Мальчик-грелка

«Что делать, если тебя поймали с поличным за извращениями? Срочно. Анонимно. Жду ответов».

Су Ци стоял как громом пораженный. Его пальцы всё ещё сжимали злополучные чулки, которые источали тонкий аромат, но он уже ничего не чувствовал. Его мозг парализовало от ужаса. «Это же кража? Или домогательство? А если она сняла меня на видео?»

Если это видео попадет в сеть, его репутация будет уничтожена. Он станет «фетишистом из 15-й квартиры». А если Ван Юнь заявит в полицию? Несколько суток в обезьяннике за кражу чулок — позор на всю жизнь.

«У-у-у, Су Ци, идиот! Почему ты не смог удержать свои руки при себе?!»

Ван Юнь наблюдала за «ней» с нескрываемым удовольствием. Вид перепуганной Су Ци был невероятно милым. Её щеки пылали, как наливные яблоки, а глаза бегали в поисках спасения. Она выглядела как провинившаяся школьница, которую застукали за поеданием варенья. Ей даже захотелось укусить её за это пунцовое ухо.

Но внешне она сохраняла строгость. — Ну и? Говори! Ты что, извращенка? — спросила она ледяным тоном, скрестив руки на груди.

Су Ци втянул голову в плечи. Его мозг лихорадочно искал оправдание, но в базе данных «Жизненный опыт» не нашлось файла с инструкцией: «Как выкрутиться, если тебя поймали за нюханьем чулок».

— Я... это... э-э-эм... Я мужчина, а не извращенец! — выдавил он наконец. Аргумент был так себе.

— О-о, «мужчина», — протянула Ван Юнь саркастично, вертя в руках телефон. — Ну раз ты мужчина, тогда мне точно придется звонить в полицию. Проникновение в жилище, кража личных вещей с целью сексуального удовлетворения... Звучит как статья.

Ей было смешно. Эта «девочка» упорно продолжала играть роль парня, даже когда её поймали. На самом деле, Ван Юнь не видела в этом ничего ужасного. Женщины тоже грешат фетишизмом. Она сама иногда тайком примеряла или трогала вещи своей младшей сестры Ван Цзыцзинь, которые казались ей красивыми.

— Нет! Пожалуйста, не надо полиции! — взмолился Су Ци.

— Хм. Тогда тебе придется заплатить за молчание, — Ван Юнь медленно подошла к нему.

Она была в домашних тапочках, но всё равно казалась выше съежившегося Су Ци. Шаг за шагом она теснила его, пока он не уперся спиной в стену. Су Ци почувствовал себя кроликом, загнанным удавом.

— И сколько ты готов предложить? — она встала на цыпочки и наклонилась к нему.

Её теплое дыхание с ароматом мяты коснулось его лица. Су Ци поднял глаза и увидел её алые губы пугающе близко. Он снова опустил взгляд, но тут же наткнулся на глубокое декольте её ночной рубашки. Ситуация была патовой. Смотреть было некуда, девать руки — тоже. Оттолкнуть её он не мог — прикоснуться к полуголой женщине в такой ситуации было бы самоубийством.

— Аренда! — выпалил он в панике. — Я могу платить больше! Три тысячи в месяц! Идет?

Ван Юнь рассмеялась. Этот звук был похож на перезвон колокольчиков. Она подняла руку и нежно взяла Су Ци за подбородок, заставляя его поднять голову.

Кожа к коже. На таком расстоянии Ван Юнь впервые разглядела «её» лицо в деталях. Оно было идеальным. Фарфоровая кожа без единой поры, длинные ресницы, изящные черты. Она зажмурилась от страха, ожидая приговора, и выглядела при этом так беззащитно, что её сердце дрогнуло. А этот аромат... Он окутывал её плотным облаком, сладкий, но не приторный, естественный и манящий. «Идеальная дакимакура», — подумала Ван Юнь. — «Если засыпать с такой «грелкой» в обнимку, сны будут сказочными».

— Деньги? Милочка, у сестры нет недостатка в деньгах, — прошептала она, поглаживая её щеки большими пальцами. Кожа была прохладной и гладкой, как шелк. Ван Юнь не удержалась и ущипнула её за щеку.

— Ай! Больно же... — пискнул Су Ци, пытаясь убрать её руки.

Этот жалобный стон и мягкий голос окончательно добили Ван Юнь. «Ну зачем быть такой милой? Это незаконно». Даже слово «больно» она произнесла с такой интонацией, что у неё мурашки побежали по спине. «Ах ты маленький дьяволенок. Все ещё утверждаешь, что ты парень? Ну держись. Сейчас я тебя накажу как следует».

Видя, как «она» потирает покрасневшую щеку, Ван Юнь сменила гнев на милость естественно притворную. Она приняла серьезный вид: — Мне как раз не хватает кого-то, кто будет греть мою постель по ночам. Будешь моей «ручной-грелкой» пару дней, и я никому ничего не скажу. Идет?

Су Ци вытаращил глаза. «Греть постель? С ней?!» Он посмотрел на роскошную фигуру Ван Юнь, на её красивое лицо... Предложение было заманчивым. Для любого парня это был бы джекпот. Но инстинкт самосохранения и страх разоблачения вопил.

— Я мужчина, — в сотый раз напомнил он.

Ван Юнь закатила глаза. — Да-да, конечно. Ты суровый бородатый лесоруб. Я поняла. Значит, будешь моим «мальчиком-грелкой». Какая разница? Главное — результат. Она потрясла телефоном перед его носом. — Доказательства у меня. Либо ты соглашаешься, либо твоё фото с моими чулками улетает в чат жильцов и в полицию. Выбирай.

Су Ци посмотрел на её руку. На тонком запястье блестел золотой браслет. В голове мелькнула шальная мысль: выхватить телефон и разбить его. Он оценил свои шансы. Сила — 3. Ловкость — так себе. Ван Юнь перехватила его взгляд и усмехнулась: — Даже не думай. У меня черный пояс по тхэквондо. Если дёрнешься — сломаю руку. А потом сдам полиции уже как грабителя.

«Черный пояс. Приехали». Су Ци сник. Система предупреждала, что 80% населения сильнее его. Он надеялся, что Ван Юнь входит в оставшиеся 20%, но увы. Жизнь жестока.

— Ладно, — вздохнул он. — Но давай установим срок. Я не могу быть твоей грелкой вечно.

— Год? — предложила Ван Юнь с невинной улыбкой.

— Звони в полицию! — решительно отрезал Су Ци.

Ван Юнь удивилась. «Ого, у котенка есть зубки? Она умеет торговаться». — Ладно-ладно. Месяц. Это моё последнее слово.

Су Ци прикинул. Месяц «грелки» в обмен на свободу и жилье. — Идет.

«Ур-р-р...», — тишину нарушило громкое урчание в животе Су Ци. Он ничего не ел с самого утра. Стресс и эмоции заглушили голод, но теперь организм требовал своего.

— Ты что, не обедала? — удивилась Ван Юнь. — Холодильник же полный. Почему не взяла еду?

— Мы едва знакомы, — буркнул Су Ци. — Я не имею привычки рыться в чужих холодильниках без спроса и напоминаю что я мужчина!

Этот ответ окончательно покорил Ван Юнь. В общежитии она настрадалась от наглых соседок, которые воровали её йогурты и косметику, а потом называли её жадиной, если она возмущалась. Именно поэтому она и купила свою квартиру — чтобы сбежать от этого беспредела. А этот «мальчик»... Он был воспитанным. Он уважал личные границы. «Ну, кроме инцидента с чулками, но это было даже мило».

Ван Юнь смотрела на «неё» с нарастающей нежностью. Если бы у неё была такая соседка в универе, жизнь была бы сказкой. Но сейчас у неё есть шанс наверстать упущенное. Мысль о том, что сегодня ночью она будет обнимать это мягкое, ароматное создание, вызывала приятное волнение. Она коллекционировала кукол, но ни одна кукла не могла сравниться с живой Су Ци.

— Пойдем, я тебя накормлю, — сказала она мягко. — А потом... может, примем ванну вместе? Экономия воды, все дела?

Су Ци поперхнулся воздухом.