Негласная война лучших подруг

Су Ци пролистал страницу вниз и почувствовал, как у него темнеет в глазах. Самым дешевым товаром в ассортименте оказались крошечные сине-белые трусики в полоску. Цена: 9000 юаней.

«Что это вообще такое?! Это какая-то шутка? Или это элитный бренд, о котором знают только избранные небожители?». Су Ци, как и любой нормальный человек, никогда не понимал логики рынка роскоши. Особенно после своего побега из дома, когда каждый юань был на счету. Мысль о том, что сумочка может стоить сто тысяч и за ней еще нужно стоять в очереди, казалась ему абсурдной галлюцинацией. Возможно, так думают только бедняки, но Су Ци это не утешало.

От безысходности он свернул приложение и открыл другое — JD.com. Надежда умирает последней. Но результат оказался тем же. Вместо привычного интерфейса экран залило розовым цветом, и сверху появилась та же надпись: «Магазин Системы Главной Героини».

Су Ци не сдавался. Он яростно тыкал в иконку «Pinduoduo». Тот же результат. Розовый фон, безумные цены.

И тут в его голове раздался спокойный, даже слегка назидательный голос Системы:

[Хозяин и эта Система связаны неразрывными узами. Вы — будущая Идеальная Героиня. Разве может у главной героини не быть своего эксклюзивного дизайнера?]

[Отныне Торговый Центр Системы привязан к вашему кошельку и всем торговым площадкам. Вся одежда здесь — уникальный бутик, созданный по вашим меркам. Покупка здесь — это не трата, а инвестиция в ваш образ]

[Внимание: В связи с этим, любые сделки с одеждой из внешнего мира запрещены. Если Хозяин наденет вещи, купленные не в Системе или подаренные другими людьми, будет наложен штрафной дебафф. Пожалуйста, примите это к сведению]

Су Ци изумленно вскинул брови. Эта Система, несмотря на свою абсурдность и принудительную трансформацию, раньше вела себя довольно тихо. Почему же сегодня она вдруг взбесилась?

Через пару минут размышлений Су Ци осенило. Неужели... этот искусственный интеллект ревнует? Звучало как бред сумасшедшего, но другого объяснения он не находил. Фраза «вся одежда здесь — уникальный бутик, созданный по вашим меркам» и запрет на покупку вещей «на стороне» выглядели как поведение собственника. Покупка футболки в «Uniqlo» теперь приравнивалась к измене?

Су Ци захотелось взвыть от несправедливости. В романах, которые читал У Вэй, Системы помогают героям! Дают рентгеновское зрение, навыки биржевой торговли, делают их мастерами боевых искусств, помогают закадрить богатых красоток и достичь вершины мира. А его Система? С самого начала, без предисловий, превратила его в девушку. Никаких суперсил. Зато открыла грабительский магазин с трусами за девять тысяч и запретила носить нормальную одежду. Как вообще выживать в таких условиях?!

Стоп. «Выживать»? Су Ци вдруг замер, вспомнив сюжеты собственных игр и додзинси. В историях такого жанра, когда героиня попадает в полную зависимость от обстоятельств, лишается денег и воли, её жизнь обычно превращается в... «Нет. Нет, нет, нет!», — Су Ци почувствовал, как по спине пробежал холодок. Неужели Система намеренно толкает его на этот путь?

«Если я провалю миссию, параметр Похоть вырастет на 20. С такой внешностью и повышенным либидо, оказавшись на улице или даже в этой квартире... это прямой путь к катастрофе». Сценарий классический: от сопротивления — к подчинению, а от подчинения — к стокгольмскому синдрому и наслаждению своим падением. Тот самый «Bad End», который он так любил рисовать.

— НЕТ! — в ужасе заорал Су Ци в пустой комнате. Но Система, как всегда, промолчала, оставив его наедине с параноидальными мыслями.

/-/

В то же время, в другой части города, в женском общежитии царила ленивая послеобеденная атмосфера. Студенты, у которых не было пар, наслаждались редким свободным временем.

В современном мире студенту непросто найти работу. Многие, послушав родителей, уже с первого курса начинают зубрить билеты для экзамена на госслужбу, стремясь к стабильности. Другие метят в аспирантуру, просиживая штаны в библиотеках до ночи. Атмосфера там была напряженная, как перед экзаменами.

Гу Паньпань искренне восхищалась такими дисциплинированными людьми, но сама к ним не относилась. Прямо сейчас она развалилась в кресле, наслаждаясь прохладой кондиционера и хрустя чипсами. На ней была лишь легкая ночная сорочка на бретельках. Две стройные, гладкие ножки она бесцеремонно закинула прямо на стол. Поза была настолько расслабленной, что любой, кто прошел бы мимо, мог бы увидеть куда больше, чем полагается приличиями. Но в женской комнате стесняться было некого.

Гу Паньпань с интересом наблюдала за своими соседками — Ван Цзыцзинь и Ань Нин. Год назад она бы не поверила, что эти двое — лучшие подруги, которые делили секреты и спали под одним одеялом, — будут так яростно и гламурно сражаться за одного мужчину.

С момента поступления в университет Су, Ван Цзыцзинь и Ань Нин носили титул главных красавиц кампуса. Гу Паньпань, которая в своей школе тоже считалась королевой, рядом с ними чувствовала себя немного неуверенно. Дело было не только во внешности. Обе они обладали уникальной аурой. Пообщавшись с ними поближе, Гу Паньпань поняла природу этой ауры. Это была уверенность, привитая семьей. Это не просто самоуверенность, это привычка быть лучшими, воспитанная с пеленок. Рядом с ними всегда возникало чувство надежности: если они берутся за дело, всё будет идеально. Это была «родословная» в лучшем смысле слова.

И вот теперь эти две идеальные девушки сцепились из-за какого-то парня.

Гу Паньпань сгорала от любопытства: кто победит? Молодая, энергичная и «чистая» Ван Цзыцзинь или властная Ань Нин? В глубине души Гу Паньпань болела за Ань Нин. Су Ци казался ей глуповатым и мягким, и Ань Нин подошла бы ему лучше — как опытная хозяйка милому щенку. Конечно, вслух она этого никогда бы не сказала. Нельзя ранить гордость Ван Цзыцзинь. Если сломать её уверенность, шоу закончится, а Гу Паньпань хотела досмотреть эту драму до конца.

— Нин-Нин, ты сегодня просто отпад! Даже ципао притащила? — восхищенно присвистнула Ван Цзыцзинь, оглядывая подругу.

Ань Нин сегодня пошла ва-банк. Она надела черное ципао с золотой вышивкой феникса. Облегающий шелк подчеркивал её пышные формы, создавая силуэт «песочных часов». Высокий разрез на бедре открывал вид на бесконечные ноги, а черные туфли на шпильке завершали образ. Это была чистая, концентрированная женская летальность.

— Ты тоже ничего, Цзыцзинь. Даже накрасилась? — парировала Ань Нин, оценивающе скользя взглядом по сопернице.

Ван Цзыцзинь прекрасно знала свои сильные стороны. Сегодня она выбрала образ «невинности». Она изменила прическу, оставив аккуратную челку на лбу. Две пряди волос нежно обрамляли её личико размером с ладонь, подчеркивая изящество черт. Её ясные абрикосовые глаза в сочетании с кожей, сияющей молодостью излучали непобедимую ауру первой любви.

— Ладно, мне пора. Дела, — бросила Ань Нин, поправляя сумочку.

Она писала Су Ци в «WeChat», звонила ему, но он не отвечал. Придется идти на перехват и караулить его у аудитории или общежития.

Стук её каблуков по полу — цок, цок, цок — звучал энергично и угрожающе, напоминая шаги завуча в школьном коридоре.

Когда дверь за ней закрылась, в комнате остались только Гу Паньпань и Ван Цзыцзинь.

— Цзыцзинь, ты серьезно? — не выдержала Гу Паньпань. — Вы реально готовы перегрызть друг другу глотки из-за парня? Это как-то... не по-настоящему. «Пластиковая дружба»?

Ван Цзыцзинь мягко улыбнулась своему отражению в зеркале. Эта улыбка в сочетании с её сегодняшним образом заставила даже Гу Паньпань, девушку, затаить дыхание. Белая рубашка с расстегнутым воротом, открывающая ключицы, короткие шорты и эти длинные, идеальные ноги... В ней была такая скрытая сила и магнетизм, что хотелось подойти и коснуться.

— Ты не понимаешь, Паньпань, — тихо сказала Ван Цзыцзинь. — Мы знаем друг друга с пеленок. Со стороны кажется, что у нас идиллия, но мы всегда соперничали. Оценки, одежда, даже игрушки — всё всегда сравнивалось.

— Но игрушки — это вещи. А Су Ци — живой человек с собственным мнением! — возразила Гу Паньпань.

— Именно, — кивнула Ван Цзыцзинь. — В этом и соль. Это не просто спор за вещь. Это тихая война между нами. Война лучших подруг.

Говоря это, она придирчиво осматривала себя в зеркале, проверяя каждую деталь. Хотя она всегда одевалась со вкусом, сегодня она явно приложила максимум усилий.

— А если кто-то из вас победит? — спросила Гу Паньпань, откладывая чипсы. — Что будет с проигравшей? Неужели ты бросишь лучшую подругу ради мужчины?

— Об этом я подумаю потом, — Ван Цзыцзинь повернулась, и её обычно мягкие глаза полыхнули холодным огнем азарта. — Я не знаю, что будет дальше. Я знаю только одно: прямо сейчас я не хочу проигрывать!

Гу Паньпань поежилась. Внезапно ей показалось, что она смотрит не романтическую комедию, а начало сёнен-аниме, где герои перед битвой произносят пафосные речи. «Горячо будет...»