Хрупкая младшая сестренка

Су Луцзюнь бережно уложил Су Ци на заднее сиденье «Вольво», а затем сам запрыгнул на водительское место! Лу Жань одной рукой поддерживала маленькую головку Су Ци, а другой лихорадочно набирала номер Су Цыхэна.

Су Цыхэн приходился Су Ци двоюродным братом (вторым по старшинству среди внуков). Слово «второй» (Эр) звучало как-то неблагозвучно, поэтому его звали просто Цыхэн. Сейчас он работал врачом скорой помощи в Первой больнице провинции Чжэцзян. Обычно, когда в семье случались какие-то экстренные ситуации со здоровьем, все обращались к нему за помощью.

Су Цыхэн, который только что снял белый халат и собирался собирать вещи домой после смены, вздрогнул от внезапного звонка. Увидев на экране имя звонящего, он мысленно вздохнул. Будучи сыном Су Кунцзюня, он должен был называть Лу Жань «Второй тетушкой». Но этот титул звучал ещё хуже, чем «Тетя-жена-второго-дяди»! Ничего не попишешь, поэтому Лу Жань строго велела называть себя просто «Тетя Лу».

Су Цыхэн предположил, что его вспыльчивый второй дядя, вероятно, снова с кем-то подрался. В конце концов, у того был самый взрывной характер во всей семье. Но ответив на звонок, он услышал тревожный, срывающийся на рыдания голос Тети Лу, совершенно не похожий на её обычный тон: — Цыхэн... Сяо Ци... он умирает!

Су Цыхэн на секунду заледенел, но тут же взял себя в руки: — Тетя Лу, во-первых, не паникуйте. Расскажите мне, какова ситуация прямо сейчас! — с этими словами он снова накинул на плечи белый халат. Врачи скорой помощи и хирурги отличаются от других — у них должна быть стальная психика. Он не стал тратить драгоценное время на расспросы о том, почему Су Ци вообще оказался дома, а не в Университете. Вместо этого он быстро крикнул двоим коллегам спуститься вниз ко входу и ждать вместе с ним.

Хоть они с Су Ци и не были родными братьями, все дети клана росли вместе, а Су Ци был самым младшим из них. И пусть этот мальчишка был неразговорчивым, не слишком располагающим к себе и угловатым в общении, Су Цыхэн всё равно относился к нему с теплотой. В конце концов, в детстве этот малыш всегда хвостиком ходил за ним по пятам.

— Я и сама не знаю! Просто... просто он истекает кровью! Ах да, твой второй дядя только что выпорол его ремнем! — всхлипывая, проговорила Лу Жань, явно находясь в состоянии глубокого шока.

Услышав это, Су Цыхэн почувствовал укол гнева. Его второй дядя был слишком деспотичным. Ладно бы ребенок был маленьким — шлепнуть в воспитательных целях еще куда ни шло. Но Су Ци уже исполнилось 18 лет! К тому же этот младший брат был настолько упрямым и гордым, что даже не брал у семьи денег на жизнь. «Какое право дядя имел его бить?!». Но высказать это вслух Цыхэн не мог. В конце концов, он был племянником, а не сыном Су Луцзюня.

И тут его медицинский мозг уловил явную нестыковку в словах Тети Лу. Он знал, что дядя в гневе может пустить в ход ремень. Но как кожаный ремень — тупой предмет — мог вызвать такое обильное кровотечение? Это противоречило здравому смыслу!

— Тетя Лу, не паникуйте. Сначала проверьте, где именно находится рана Сяо Ци? Вы можете пока остановить кровотечение? — Су Цыхэн старался говорить максимально медленно и размеренно. Хоть он и сам безумно переживал за брата, он знал: если сейчас начнет тараторить, это лишь усилит панику Тети Лу.

Услышав его спокойный голос, Лу Жань с запозданием поняла, что сейчас самое важное — остановить кровь. Она медленно приподняла пропитанную кровью юбку ханьфу. Её взору предстала стройная, идеально ровная, белоснежная и нежная икра. На левой лодыжке даже красовался изящный серебряный колокольчик, это выглядело красиво, но сейчас Лу Жань было не до эстетики — нужно было срочно найти рану.

Однако, подняв юбку Су Ци ещё выше, она не увидела никаких повреждений. Только сплошное полотно ослепительно белой кожи. Но и с пустыми руками она не осталась. В этот момент она заметила, что кровавое пятно, похоже, перестало расползаться. Отсутствие видимых ран и остановившееся кровотечение помогли Лу Жань вернуть крупицы рассудка. Перестав паниковать, она внезапно уловила тот самый специфический запах крови, который бывает у девушек в «те самые» дни каждого месяца.

В этот миг из глубин её подсознания всплыла безумная догадка. Затем она провела правой рукой по кристально чистой, стройной ножке Су Ци и поднялась выше... И только нащупав абсолютно «плоскую равнину», она наконец-то с облегчением выдохнула.

Как врач скорой помощи, Су Цыхэн сталкивался с бесчисленным множеством странных клинических случаев. Он тщательно прокручивал в голове описание Лу Жань. Чем больше он думал, тем больше это походило на физиологическое явление, когда у девушки от сильного испуга начинается внезапное и обильное менструальное кровотечение. Но Маленький Ци — мальчик! Он же бегал за ним хвостиком с самых пеленок! Однако, если отбросить эту невозможную причину, откуда взялось такое обильное кровотечение?! «Неужели... нет, это тоже бред. Как ни крути, такие кровопотери не возникают на пустом месте!».

И как раз в тот момент, когда мозг Су Цыхэна закипал от теорий, из динамика раздался напряженный голос Тети Лу: — Цыхэн... найди... найди врача-женщину!

Су Цыхэн остолбенел. «Что происходит? Неужели его седьмой младший «брат» действительно... девочка?! Но они же росли вместе! И вы хотите сказать, что он — девчонка?!» — в этот момент Су Цыхэн почувствовал, как его картина мира с треском рушится. Насколько же глубоко его второй дядя и Тетя Лу прятали этот секрет! Но какой в этом был смысл? Нет, подождите, они же, наоборот, всегда до безумия хотели дочку! На мгновение Су Цыхэн почувствовал, что его логика зашла в абсолютный тупик.

/-/

Тем временем Су Луцзюнь смотрел в зеркало заднего вида на бледное лицо Су Ци, похожей на Белоснежку, надкусившую отравленное яблоко. Осознание того, что «злой мачехой», силой впихнувшей ей этот яд, был он сам, вызывало у него жгучее желание влепить себе пощечину! Но сейчас было поздно посыпать голову пеплом.

Видя слабую, лежащую с закрытыми глазами Су Ци, Су Луцзюнь с остервенением вдавил педаль газа в пол. «Вольво» — машины надежные и тяжелые. Даже на лежачих полицейских тряски почти не ощущалось. Но какой бы устойчивой ни была машина, если ты пролетаешь перекресток на красный свет, дорожная полиция тебя обязательно заметит.

Вскоре за ними в погоню устремился полицейский на патрульном мотоцикле. Наконец, на оживленном участке дороги, забитом машинами, Су Луцзюнь был вынужден затормозить, и офицер поравнялся с ними. — В чем дело?! — строго спросил полицейский, слезая с мотоцикла и подходя к окну. Заглянув в салон, он увидел Су Луцзюня с покрасневшими от паники и напряжения глазами, а затем перевел взгляд на заднее сиденье, где лежала Су Ци в пропитанной кровью юбке. Вопросы отпали сами собой.

Офицеры дорожной полиции прекрасно натренированы для работы с такими экстренными ситуациями. Он молча достал из кармана рацию, коротко уточнил у Су Луцзюня, в какую больницу они едут, и быстро связался с диспетчером. Меньше чем через 30 секунд он завел мотоцикл и крикнул Су Луцзюню: — Следуйте за мной!

С полицейским мотоциклом в авангарде, расчищающим путь воем сирены, другие водители сразу поняли серьезность ситуации и начали поспешно уступать дорогу. Из-за вечерних пробок путь до Первой больницы Чжэцзяна должен был занять полчаса, но в этот раз они долетели всего за десять минут.

Су Цыхэн, женщина-врач и медсестра уже ждали их с каталкой у входа. Увидев знакомый «Вольво», они бросились навстречу. В несколько пар рук они быстро и осторожно переложили Су Ци на больничную каталку.

В этот момент на прелестном личике Су Ци не было ни кровинки. Из-за кровопотери даже её губы стали мертвенно-бледными. Потеряв сознание, она лежала без единой эмоции на лице, словно спящая красавица — безмятежная, хрупкая и потрясающе красивая. Её обескровленная кожа и белые губы вызывали у окружающих невыносимое, щемящее чувство жалости.

Су Цыхэн, глядя на свою хрупкую «сестренку» Су Ци, похожую на полупрозрачное, хрустальное украшение, испытывал невероятно сюрреалистичные чувства. В одно мгновение его неуклюжий младший братишка превратился в младшую сестренку. Да еще и в такую невыносимо нежную и ранимую! Это чувство было поистине... поразительным.