Слишком горячая драма

— Уважаемые гости, прощу прощения, но у нас сейчас заняты все места. Столов на восемь персон больше нет, — виновато улыбнулся официант. — Самый большой свободный столик рассчитан на шестерых. Не могли бы вы разделиться на две группы и занять соседние места?

Су Ци окинул взглядом зал. Вторник, вечер, а народу — яблоку негде пасть. Неудивительно, что у этого места такой высокий рейтинг: оно действительно пользовалось популярностью у местных.

Проблема была в том, что «четверка» с приставным столом была слишком тесной для шведского стола, где постоянно нужно бегать за новыми тарелками. Делить компанию не хотелось, но выбора не было.

Су Ци начал прикидывать варианты рассадки. Хань Исин стоял с каменным лицом, словно происходящее его не касалось. Рядом с ним, как верный телохранитель, застыла Гу Паньпань. Её намерения читались без слов: куда он, туда и она. Маленький стол или большой — неважно, главное, чтобы рядом с «принцем».

У Вэй и Ван Дунсю отчаянно сигнализировали глазами. За год жизни в одной комнате Су Ци научился понимать этот «морзянку» без слов: «Брат, не бросай нас! Мы хотим есть с тобой!». Естественно, их больше интересовали не столько кулинарные изыски, сколько возможность посидеть рядом со школьными красавицами.

Оставалось понять, чего хотят сами красавицы.

Пока Ван Цзыцзинь обдумывала, как бы повежливее намекнуть, что разделяться не стоит, Ань Нин уже взяла инициативу в свои руки. Она мягко, но уверенно взяла Су Ци под локоть:

— Ничего страшного, мы потеснимся. Сядем плотнее, как утром на лекции, помнишь? Говоря это, она ловко перетасовала людей, словно карты в колоде. Гу Паньпань и Ван Цзыцзинь оказались сдвинуты к краю, а сама Ань Нин заняла стратегически важную позицию.

В итоге схема рассадки за одним из столов получилась такой: Гу Паньпань — Ван Цзыцзинь — Ань Нин — Су Ци.

Су Ци мысленно вздохнул. Снова он в эпицентре. Утром он страдал от того, что его зажали между длинными ногами красавиц и ему некуда было деть глаза. Теперь история повторялась, но с одним плюсом: хотя бы с одной стороны был проход, куда можно было сбежать.

— Дамы, господа, вы определились? Тогда я запускаю таймер, — прощебетала официантка. — У вас два часа. Приятного аппетита!

«Шведский стол» — это про свободу выбора. Компания разбрелась по залу, вооружившись тарелками.

За 210 юаней выбор был действительно королевским. В зоне морепродуктов лежали горы устриц, гребешков, раков и даже небольшие лангустины. В мясном отделе — маринованные стейки, шашлычки, куриные крылышки и деликатесы вроде бараньих почек.

У Вэй и Ван Дунсю тут же устроили дебаты у лотка с субпродуктами. — Бери почки, брат! Это полезно для мужской силы! — подмигнул У Вэй.

Су Ци, как автор додзинси, который ради достоверности своих работ перелопатил горы анатомических и медицинских справочников, не удержался от лекции: — Вынужден вас разочаровать. Теория «подобное лечит подобное» — это миф. Медики давно доказали, что поедание почек не укрепляет ваши собственные. Более того, в них много холестерина и пуринов, так что чрезмерное употребление скорее посадит вам сердце и подарит подагру, чем сделает гигантами в постели.

Парни переглянулись и с грустными лицами выложили тарелки с почками обратно. Зато тут же набросились на устриц, нагребая их с жадностью голодающих.

— Вы хоть это съедите? — поморщился Су Ци. — И имейте совесть, здесь девушки. Не позорьтесь.

Ван Дунсю хотя бы мог оправдаться тем, что у него есть девушка. А У Вэй, вечный холостяк, куда столько набирает? Загадка.

Махнув рукой на этих троглодитов, Су Ци набрал себе аккуратное ассорти: немного мраморной говядины, пару креветок и десяток аппетитных шашлычков. Было странно и приятно брать их просто так, не доставая кошелек за каждую палочку.

Ань Нин и Ван Цзыцзинь тем временем зависли у десертов. На фоне парней, наваливающих горы мяса, они смотрелись инородно. Обычно в таких местах десерты оставляют на финал, если вообще до них доходят. Но девушки набрали изящных пирожных, фруктовых тарталеток и кусочков арбуза. Со стороны это выглядело как кадр из рекламы: две красавицы с красивой едой.

Хань Исин бродил по залу с видом аристократа на прогулке, выбирая только самые дорогие позиции. Гу Паньпань следовала за ним тенью. Она явно решила брать измором. Хань Исина эта навязчивость начинала напрягать. Он уже не раз давал понять, что не заинтересован, но у девушки, похоже, была избирательная глухота. Устав от преследования, он быстро вернулся за стол и уткнулся в телефон, выбрав тактику «я в домике».

Вскоре вернулись У Вэй и Ван Дунсю с горами устриц. Увидев, что места за столом ещё пустуют, они, недолго думая, плюхнулись напротив Хань Исина и начали разжигать встроенный в стол гриль.

А затем подошли Ань Нин и Ван Цзыцзинь с тарелками фруктов и пирожных. И застыли. Ситуация с рассадкой изменилась. Теперь, когда парни заняли одну сторону, оставалась другая — длинный диван. Кто сядет первым, тот определит, кто окажется рядом с Су Ци.

— Пирожные, наверное, тяжелые. Садись первой, Цзыцзинь, — с милой улыбкой предложила Ань Нин, делая приглашающий жест.

— Что ты, что ты! Твои фрукты куда тяжелее. Ты у нас самая младшая в комнате, тебе и уступать дорогу. Садись ты, — парировала Ван Цзыцзинь, не сдвинувшись с места.

Гу Паньпань, наблюдавшая за этой сценой, едва не поперхнулась водой. Она вытаращила глаза. Тихая и скромная Ван Цзыцзинь огрызается? Спорит с лидером их комнаты из-за парня? Это было что-то новенькое! «Битва титанов», — подумала Гу Паньпань, с интересом наблюдая за пикировкой. Навыки пассивно-агрессивной вежливости у обеих были прокачаны на максимум.

У Вэй и Ван Дунсю, не понимая тонкостей женской дипломатии, просто подумали: «Какие же они воспитанные, даже сесть друг другу уступают! Ангелы!».

— Вы чего застыли? Еда стынет! Садитесь уже! — голос Су Ци прервал немую дуэль. Он подошел с тарелкой, полной морских гадов, и недоуменно посмотрел на девушек.

Красавицы переглянулись. Взгляд Ван Цзыцзинь стал твердым. Она уже проиграла один раунд утром и второй — при входе в ресторан. Хватит. Она решительно шагнула вперед и села, но не с краю, а так, чтобы оставить место только с одной стороны.

Ань Нин, поняв маневр, мгновенно среагировала и скорректировала позицию.

В итоге, после короткой, но яростной и незаметной для парней перестановки, картина получилась следующей: Гу Паньпань с краю — Ван Цзыцзинь — Су Ци — Ань Нин у стены.

Су Ци оказался зажат в центре. Снова. Слева — тепло бедра Ань Нин. Справа — колено Ван Цзыцзинь. Аромат дорогих духов смешивался с запахом жареного мяса. Су Ци почувствовал, как краска заливает уши. Он не знал, куда деть глаза, и тупо уставился в свою тарелку.

— Ешьте раков-богомолов, они свежайшие! — выпалил он, чтобы хоть что-то сказать, и начал суетливо выкладывать их на решетку.

Он инстинктивно повернулся чуть влево, к Ань Нин. Днем, на паре, он коснулся ноги Ван Цзыцзинь, и это воспоминание до сих пор вызывало неловкость. Поэтому поворачиваться к ней сейчас он не рискнул.

Ань Нин просияла. Этот маленький жест — поворот корпуса в её сторону — она расценила как свою победу. Она гордо выпрямила свою лебединую шею и бросила торжествующий взгляд на соперницу.

Гу Паньпань, сидевшая с краю и грызшая арбузную корку, покрылась холодным потом. «Мы же соседки! Подруги! Зачем такая жестокость?!»

Но в глубине души она признала: эта дорама становится чертовски интересной. И слишком горячей.