Женись на своей бабушке!

[Хозяйка, я хочу поиграть. Я сегодня ещё не забирала ежедневные награды за вход!]

Су Ци давно бросила попытки вникнуть в свой учебник по инвестициям и сейчас пряталась в больничном туалете. Почему «пряталась»? Да потому что она просто физически больше не могла есть!

Сегодня она впервые на собственной шкуре прочувствовала то, что её друг У Вэй называл «маминым принудительным откормом». С самого утра Лу Жань начала без остановки пичкать её продуктами, повышающими гемоглобин, — одним за другим. В этот момент Су Ци наконец осознала, что в мире существует особый вид голода, который называется: «Мама считает, что ты голоден».

Су Ци совершенно не умела отказывать людям, а уж тем более — когда еду тебе протягивают под таким пронзительным, полным безграничной материнской любви взглядом. Не имея другого выбора, ей оставалось только тактически отступить в уборную.

Именно там она и услышала ноющий голос Системы. «Поиграешь, когда мы вернемся домой!», — мысленно отмахнулась Су Ци.

Су Ци казалось, что эта Система с каждым днем всё больше превращается в капризного ученика младших классов. И вообще, разве разработчики Genshin Impact не слишком уж перестарались со своей игрой? Даже искусственный интеллект стал таким зависимым!

Но если уж на то пошло, разве ты, как Система, не должна больше заботиться о физическом состоянии своего Хозяйки, чем о видеоиграх?! Впрочем, пережив вчерашнюю сцену «кровавого фонтана», Су Ци пришла к выводу, что всё не так уж и страшно. Да, живот немного тянуло, но боль была вполне терпимой. К тому же её показатель Выносливости наконец-то восстановился до 60 единиц.

Утром, сменив очередного «маленького ангела», Су Ци убедилась: человек — это существо с пугающе высокой приспособляемостью. Всего за одни сутки она прошла путь от панического отрицания прокладок до полного смирения, а теперь и вовсе была готова оставить им положительный отзыв!

Выйдя из туалета, Су Ци с удивлением обнаружила в палате двух новых людей: офицера Чжан Ру и своего брата. Увидев, что они пришли вместе, Су Ци мгновенно уловила легкий аромат потенциального скандала или романа.

Офицер Чжан Ру изначально планировала устроить этой девчонке хорошую взбучку, ну или хотя бы как следует отчитать её за безответственность. Но увидев, как Су Ци выходит из туалета — бледная, пошатывающаяся и держащаяся за живот, — Чжан Ру тут же передумала. У неё просто не поднялась рука. Да и вообще, шлепать её по попе в таком состоянии было бы... слишком жестоко.

Девочка послушно села на кровать и поздоровалась. Её невинные, огромные глаза с откровенно сплетническим любопытством бегали между Чжан Ру и Су Сыяном. Офицер сразу поняла: эта мелкая негодяйка напрочь забыла про оформление документов! Поэтому она решила мягко напомнить: — Ты ничего сегодня не забыла?

Тем временем Лу Жань, как только эта парочка вошла в палату, принялась незаметно, но цепко оценивать Чжан Ру. «Симпатичное лицо, хорошая фигура, крепкие бедра — значит, легко родит... хм», — Лу Жань осталась весьма довольна таким «генофондом». К тому же Чжан Ру казалась девушкой с характером, лишенной типичных женских капризов. Её оценка мгновенно взлетела ещё на пару пунктов. А теперь, видя, что она ещё и в отличных отношениях с её дочерью Су Ци, Лу Жань была удовлетворена на все сто процентов! Она даже машинально кивнула своим мыслям.

Офицер Чжан Ру, естественно, заметила этот сканирующий взгляд. По какой-то причине у неё возникло стойкое ощущение, словно она попала в сцену из дорамы, где свекровь оценивает будущую невестку. Вспомнив, как виртуозно Лу Жань вчера обвела Су Ци вокруг пальца, Чжан Ру всё еще относилась к этой женщине с большой опаской — её уровень интриг был слишком высок.

Получив столь прямолинейный намек от Чжан Ру, Су Ци наконец-то вспомнила про забытую ID-карту. Вспомнив, что вчера утром Чжан Ру не меньше трех раз просила её не проспать, а сегодня она просто взяла и кинула её, Су Ци почувствовала острый укол вины. Она опустила глаза и виноватым, тихим голосом протянула: — Сегодня же мы должны были ехать делать ID-карту...

Увидев смущенное и раскаявшееся личико Су Ци, Чжан Ру окончательно убедилась, что девочка просто забыла, но злиться на неё почему-то совершенно не получалось. Наверное, потому, что её виноватое выражение лица было слишком уж очаровательным.

Лу Жань тоже нашла забавным то, насколько её дочь не умеет врать или выкручиваться. Говорят, дети перенимают черты своих родителей. Иногда это проявляется в мельчайших деталях и мимике. Сейчас выражение лица Су Ци было точной копией выражения лица Су Луцзюня, когда того ловили на горячем. Впрочем, глядя на крошечное личико Су Ци с милыми ямочками на щеках, Лу Жань с облегчением выдохнула: «К счастью, внешне она пошла в меня!».

Однако, заговорив об оформлении документов, Лу Жань вспомнила одну важную деталь: в старой ID-карте Су Ци в графе «пол» стояло «мужской». Но ехать фотографироваться прямо сегодня?! Лу Жань посмотрела на бледное лицо дочери, её обескровленные губы и мешковатую больничную пижаму. Разве фото на документы получится красивым в таком виде?! Как мать, она просто обязана была нарядить свою дочь как можно красивее! В конце концов, с этой фотографией в паспорте ей ходить следующие 8 лет! С этими мыслями она спросила: — А мы не можем подождать ещё пару дней?

Услышав слова Лу Жань, Чжан Ру на секунду замерла. Проведя в палате всего несколько минут, она уже успела заметить, насколько безграничной любовью... нет, скорее фанатичным обожанием эта женщина окружила девочку. Чжан Ру развернулась к Су Сыяну, словно наводя на него дуло пистолета, и ледяным тоном спросила: — Ты что, так и не рассказал ей о том, что случилось в университете Су Ци?!

Лу Жань опешила: — А что случилось в университете?

Не теряя времени, офицер Чжан Ру в красках выложила Лу Жань всю историю с Ян Мином. На самом деле сама Су Ци не считала это чем-то из ряда вон выходящим. В конце концов, для неё, бывшего парня, оказаться в ситуации, когда к тебе пристают, было скорее неловко, чем по-настоящему страшно. К тому же она не хотела лишний раз волновать мать. Тем более, университет уже вынес решение об отчислении Ян Мина, а дело готовилось к передаче в суд. Всё и так было решено.

Но у Лу Жань на этот счет было совершенно иное мнение. Как только Чжан Ру закончила рассказ, Лу Жань молча подошла к Су Сыяну, железной хваткой вцепилась ему в ухо и вытащила его в коридор. Она не хотела устраивать сцену насилия на глазах у слабой Су Ци.

И по закону подлости именно в этот момент из лифта вышел Су Луцзюнь. Он и так был зол на сына, поэтому, даже не спрашивая, в чем дело, с ходу отвесил Су Сыяну смачного пинка. Лу Жань, увидев мужа, даже не подумала его останавливать. — Такая серьезная вещь произошла, а ты всё скрывал?! — прошипела она, свободной рукой вцепившись во второе ухо сына.

На самом деле Лу Жань пыталась искать информацию на форуме университета Су, но Угольный Барон Ян уже давно замял дело деньгами и удалил все посты, поэтому она ничего не знала. Она и представить не могла, что её собственный сын утаит от неё нечто подобное!

— Ай, мам, не крути! Пап, хватит! — Су Сыян съежился в углу коридора, отчаянно пытаясь увернуться от атак сверху и снизу. Защищаясь, он закричал: — Я же уже подал в суд на Ян Мина от имени Су Ци и нанял лучшего адвоката! — в ответ он получил ещё один увесистый пинок под зад от Су Луцзюня.

Услышав это, Су Луцзюнь разозлился ещё сильнее. Его пинки ускорились, пока он в красках пересказывал жене то, что узнал сегодня утром. Дослушав его рассказ до конца, Лу Жань почувствовала, что сейчас просто взорвется от ярости. Она с такой силой выкрутила ухо Су Сыяна, что тот взвыл: — А-А-А!

«Её дочь чуть не изнасиловали, а потом её же пытались запугать бандитами?! Какая грязная, бесчеловечная тактика!».

— Ха... Какой-то паршивый угольный барон из Шаньси решил, что его руки дотянутся так далеко? — обычно мягкий и ласковый голос Лу Жань стал холодным, как арктический лед. Она резко повернула голову к мужу и сыну: — И какого черта вы оба всё еще торчите здесь?!

Прежде чем Су Сыян успел вставить хоть слово, Су Луцзюнь схватил его за шкирку и потащил к лифту.

Бедный Су Сыян! Он встал ни свет ни заря, гнал машину 5 часов из города Су только ради того, чтобы увидеть сестренку... и в итоге получил лишь мимолетный взгляд на неё, смешанное избиение от обоих родителей, а теперь еще и снова стал бесплатным водителем для отца!

Пока он вел машину обратно в город Су, он всё больше закипал. Неужели он приехал домой только ради того, чтобы получить люлей?! Всю эту жгучую обиду он мысленно переложил на этого неведомого отца Ян Мина. Впрочем, в глубине души он был даже благодарен судьбе за то, что вчера Су Ци случайно оказалась дома. Услышав от отца, что некоторые из тех бандитов всё еще искали её в городе Су... если бы они действительно похитили её и нанесли психологическую травму, Су Сыян бы до конца жизни не простил себе этого.

/-/

В этот день город Су сотрясло мощное криминальное землетрясение. Полиция города Су, опираясь на признательные показания банды Брата Бяо и данные из его компьютера, прошлась по всем ниточкам и за одни сутки разгромила три крупнейшие преступные группировки в городе. Кроме того, они вычислили множество заказчиков, нанимавших этих бандитов для грязной работы, и начали массовые аресты. Среди них оказался и Угольный Барон Ян (Ян Дашуай), который выложил миллион наличными за запугивание свидетелей.

Но тут в деле возникла неожиданная заминка. Когда Ян Дашуая привезли в участок, он предъявил свое удостоверение личности, в котором черным по белому значилось имя: Ян Дасюань (его брат-близнец). Отпечатки пальцев на договоре с Братом Бяо тоже не совпали с его отпечатками. И что самое подозрительное — записи с камер видеонаблюдения в здании Брата Бяо оказались кем-то безвозвратно удалены. И хотя уличные камеры подтверждали, что человек, похожий на Ян Дашуая, входил в здание «компании» Брата Бяо... сам Ян Дашуай (или, точнее, Ян Дасюань) категорически отрицал свою причастность к этому миллиону юаней.

Тем не менее, учитывая прямые показания Брата Бяо, у полиции было достаточно оснований задержать Ян Дасюаня как минимум на 24 часа для выяснения обстоятельств.

/-/

Тем временем Су Луцзюнь вставил сим-карту в свой только что купленный новый телефон и тут же принял звонок от своего старого боевого товарища из города Су. Голос генерала на том конце провода звучал до неприличия радостно, что слегка озадачило Су Луцзюня. — Что случилось? Пчелиного помета наелся? Чего такой счастливый? — буркнул он.

В ответ раздался довольный смешок: — Этот Ян Дасюань... оказалось, что за ним стоит весьма крупная шишка, которая сейчас пытается его отмазать! А мне как раз давно хотелось посмотреть, что это за крупная рыба такая!

Как ветеран старой закалки, Су Луцзюнь, несмотря на свой скверный характер, славился железными принципами. Чтобы дослужиться до командира дивизии, нужны способности, но преданность родине и верность своим первоначальным идеалам — это фундамент любого настоящего лидера. Су Луцзюнь прекрасно понимал желание своего старого товарища выкорчевать гнилых чиновников, покрывающих таких ублюдков. В конце концов, он сам ненавидел зло так же яростно, как врагов на поле боя.

Но в следующую секунду тон его старого товарища резко изменился на неофициальный, и он с хитрой интонацией спросил: — Слушай, Старина Су... Я тут краем уха слышал, что твоя дочка выросла настоящей красавицей. Может, нам стоит породниться и стать сватами? У меня как раз отличный сын подрастает...

Услышав это, брови Су Луцзюня взлетели на лоб, и он яростно рявкнул в трубку: — Да пошел ты! Женись на своей бабушке!