Су Ци и гендерный парадокс

Су Ци, понурив голову, как пойманный на месте преступления котенок, вошла в здание Управления общественной безопасности города Су. Честно говоря, это был её второй визит в полицию за всю жизнь. Первый раз был скучным и будничным — она просто фотографировалась на ID-карту. Но этот раз... этот раз был совсем другим. Вокруг сновали люди в строгой форме, звонили телефоны, слышались обрывки разговоров о делах. Су Ци чувствовала себя персонажем, который случайно провалился в экран телевизора прямо в середину криминального сериала.

Чжан Ру отвела её в свободную комнату для допросов. Это было небольшое помещение со столом и несколькими стульями. — Садись, — сказала Чжан Ру, протягивая ей бланк. — Это «Протокол опроса». Заполни шапку.

Су Ци посмотрела на лист бумаги. Процедура была стандартной и состояла из четырех этапов:

Общие сведения: Время допроса, место, данные допрашивающих (имя, звание, подразделение) и данные допрашиваемого (имя, пол, возраст, адрес, место работы/учебы).

Содержание опроса: Собственно, рассказ о случившемся.

Проверка: Чтение записанного.

Подпись: Автографы всех участников.

Поскольку дело касалось ложного вызова, а «злодеем» оказался действующий офицер полиции Лин Хао, процедура была формальностью. Просто чтобы закрыть вызов в системе. Но, как известно, бюрократия — это машина, которая не терпит пустоты. Все дела должны быть оцифрованы и загружены в центральный сервер. А сервер требует точного совпадения данных.

Су Ци взяла ручку. Три пары глаз (Чжан Ру, Лин Хао и Го Хуантин) следили за каждым её движением.

Имя: Су Ци.

Возраст: 18 лет.

Увидев цифру «18», Чжан Ру и Лин Хао удивленно переглянулись. Они были уверены, что перед ними школьница лет шестнадцати, невинная и наивная. То, что она уже совершеннолетняя, стало для них сюрпризом. «Восемнадцать?», — подумала Чжан Ру. «Она выглядит так, будто ей всё еще нужно разрешение родителей, чтобы купить колу».

Но настоящий шок ждал их в следующей графе. Су Ци, немного поколебавшись, вывела иероглиф:

Пол: Мужской.

В комнате повисла тишина. Чжан Ру наклонилась ближе, не веря своим глазам. — Сестренка, — начала она, стараясь говорить мягко. — Ты, наверное, слишком увлеклась своим хобби? Кроссдрессинг — это весело, мы понимаем. Но худи и капюшон не делают тебя мужчиной. В официальных документах нужно писать правду.

Лин Хао усмехнулся, скрестив руки на груди: — Ага. Если будешь врать дяде полицейскому, он может арестовать тебя за дачу ложных показаний.

Су Ци замерла. Она вспомнила страшилки, которые рассказывал её сосед по общежитию, тот еще драчун. Он говорил, что если данные в протоколе не совпадут с базой данных, систему заклинит, и человека не выпустят до выяснения личности. А в её ID-карте, в базе данных страны, она числилась мужчиной. Без вариантов.

Она подняла на них свои огромные, влажные глаза и прохрипела своим «фирменным» но сейчас звучащим жалко басом: — Я правда мужчина!

Лин Хао вздохнул. «Ну конечно. Мужчина. С такими глазами и губами».

Го Хуантин, стоявшая рядом, не выдержала и рассмеялась. — Ой, не могу! — она подошла к Су Ци. — Детка, ты держишь нас за идиотов? Слепых персонажей из третьесортных сериалов? — она выразительно посмотрела на грудь Су Ци. Под худи, благодаря стараниям Системы-Швеи и её чудо-бюстгальтеру, отчетливо угадывались округлые формы. Причем весьма... достойного размера. Су Ци инстинктивно сжалась, пытаясь прикрыться руками, но это движение только подчеркнуло её тонкую талию и грудную клетку. — Если уж хочешь притворяться парнем, — поддела её Го Хуантин, — научись хотя бы бинтовать грудь! Твои «зайчики» тебя выдают.

Чжан Ру почувствовала раздражение. Это полицейский участок, а не детский сад.

БАМ! Она с силой хлопнула ладонью по столу, заставив Су Ци подпрыгнуть. — Хватит! Немедленно исправь! Пиши «Женский»!

Су Ци, напуганная «плохим полицейским», дрожащей рукой зачеркнула «Мужской» и написала «Женский». «Вы сами меня заставили!», — мысленно кричала она. «Это принуждение! Если меня посадят за подделку, я свалю всё на вас!»

Дальше шла графа Домашний адрес. Су Ци задумалась. Она не была дома больше года. И её адрес был... сложным. Если вы посмотрите на китайские ID-карты, у некоторых адрес занимает две строчки. А у некоторых — все четыре. У Су Ци был второй вариант. Максимум 44 символа. У неё было 42. «Провинция Чжэцзян, город такой-то, район такой-то, улица такая-то, дом, корпус, квартира...» Она просто не помнила всего этого наизусть.

Вздохнув, она достала телефон, сняла чехол и вытащила оттуда свою ID-карту, чтобы списать. «Надеюсь, они не заметят», — подумала она.

Чжан Ру, потеряв терпение от того, как медленно Су Ци пишет, выхватила карту у неё из рук. — Давай сюда. Я сама заполню, так быстрее. А то мы тут до вечера просидим.

Она взяла карту и посмотрела на данные.

Имя: Су Ци.

Фото: 14-летний подросток. Короткая стрижка, черты лица еще не сформировались до конца, но сходство с нынешней «девушкой» было очевидным. Те же глаза, тот же нос.

Пол: Мужской.

Глаза Чжан Ру расширились. Она моргнула. Посмотрела на карту. Посмотрела на Су Ци которая сидела, вжав голову в плечи. Снова на карту. «Мужской?! Но... я же трогала её талию! Я видела её грудь! Я слышала её писк!». Если в документах ошибка — это катастрофа. Ошибка в графе «пол» — это случай один на миллион. Это серьезная проблема для системы регистрации.

— Я... я выйду на минуту, — сказала Чжан Ру изменившимся голосом. Она пулей вылетела из комнаты, сжимая ID-карту как улику.

Су Ци осталась одна в комнате. Она грустно посмотрела на свой список супов в телефоне. «Я так и не поела... Мой желудок скоро начнет переваривать сам себя», — она закончила подписывать бумаги и уже собиралась встать, надеясь сбежать в столовую.

Дверь открылась. Чжан Ру вернулась. Но не одна. С ней вошел мужчина средних лет в полицейской форме с погонами Начальника. Его лицо было темным, загорелым видно, много работал «в поле», но выражение было добрым и спокойным. Ему было около сорока.

Он подошел к Су Ци и улыбнулся, как добрый дядюшка. — Сестренка, — сказал он мягко. — Можно я посмотрю твою ID-карту?

Су Ци, чувствуя, что кольцо сжимается, протянула карту и обреченно прохрипела: — Я мужчина!

Начальник ничего не сказал. Он смотрел на девочку, которая была на пару лет младше его собственной дочери. В каждом её движении, в том, как она сидела, как держала руки, как смотрела исподлобья — во всем сквозила природная женственность. Начальник проработал в органах 30 лет. Он верил своим глазам. «Это девочка», — решил он. «Без сомнений».

Но карта утверждала обратное. Он профессионально проверил документ. Пощупал тиснение. Посмотрел на свет. Проверил лазерную гравировку. Карта была настоящей. Выдана Управлением общественной безопасности провинции Чжэцзян. «Как они могли допустить такую ошибку?» — недоумевал он. «Перепутать пол ребенка? Это же скандал».

— Маленькая Ру, — обратился он к Чжан Ру, — подожди немного с этим маленьким...

Он запнулся. Как назвать Су Ци? Брат? Сестра? — ...с маленьким Су Ци. Подождите здесь. Мне нужно кое-что выяснить. Я сделаю пару звонков.

В этот момент тишину комнаты нарушил громкий, протяжный звук. Ур-р-р... Желудок Су Ци исполнил арию умирающего кита. Су Ци покраснела до корней волос. Она быстро забрала карту у начальника, спрятала её в чехол телефона и прижала руки к животу. «Предатель! Ты позоришь меня перед полицией!».

Она вдруг осознала, что уже 12 часов дня, а у неё во рту не было ни крошки. Чжан Ру, увидев смущение девочки и то, как мило она надула губки, почувствовала прилив умиления. «Боже, какая прелесть. Она такая голодная, а мы тут её допрашиваем». Чжан Ру решила, что ошибка в документах — это, скорее всего, вина родителей. Может, они хотели мальчика? Или это какая-то сложная схема с наследством? Но сейчас главное — накормить ребенка.

Она подошла и взяла Су Ци за руку. Ладонь Су Ци была маленькой, холодной и невероятно мягкой. Кожа была нежной, как шелк. Чжан Ру, как полицейский, знала анатомию. «Ну не может это быть мужская рука», — подумала она, накрывая ладонь Су Ци своей. «У мужчин руки другие. Кости шире, кожа грубее. А это... ручка принцессы. Даже у меня руки грубее». Это окончательно убедило её в том, что перед ней девочка, а в паспорте ошибка.

— Пойдем, — сказала Чжан Ру. — Я тебя покормлю.

Она отвела Су Ци в офисную зону, где работали другие сотрудники. Был обеденный

перерыв. Увидев, что «Железная Леди» Чжан Ру ведет за ручку очаровательную девочку в зеленом худи, весь отдел оживился. Сотрудники окружили их.

— Ой, кто это? Твоя племянница?

— Какая хорошенькая!

— Девочка, хочешь шоколадку?

Чжан Ру гаркнула на коллег: — Еду на стол, а сами кыш отсюда! Не пугайте ребенка!

Через минуту перед Су Ци образовалась гора снеков: чипсы, печенье, фрукты и даже чья-то куриная ножка из ланч-бокса. Су Ци, обладающая как выяснилось талантом профессионального попрошайки, не стала отказываться. Она взяла куриную ножку обеими руками и начала грызть её с аппетитом маленького хомяка.

Чжан Ру смотрела на неё с легкой ревностью. «Эй! Я тут красавица участка! Почему мне никто не носит курицу просто так? Несправедливость». Но глядя, как Су Ци довольно жует, она не могла злиться. Этот ребенок вызывал желание заботиться о нем.

Су Ци была счастлива. Еда! Вдруг она почувствовала, что кто-то стоит у неё за спиной. Она обернулась, держа куриную ножку у рта. Это был добрый Начальник. Он вернулся.

Су Ци, в порыве благодарности, протянула ему надкушенную ножку. — Будете?

Начальник улыбнулся. — Нет, спасибо, дитя. Кушай. — он помолчал секунду, глядя на неё с отеческой жалостью, а потом произнес фразу, которая заставила мир Су Ци рухнуть:

— Кстати... Я связался с твоим отцом. Пусть твоя семья приедет и заберет тебя. Нам нужно разобраться с документами.

Куриная ножка выскользнула из ослабевших пальцев Су Ци. ШЛЕП. Она упала на пол, прямо на ботинок начальника.

Глаза Су Ци наполнились ужасом. «Семья? Отец?! Сюда?!» Это был конец. Отец узнает,

что Су Ци в полиции. Хуже того — отец увидит ЭТО. Увидит «дочь» вместо сына. «Я труп. Меня закопают прямо здесь, под полицейским участком».