Вся семья в сборе
Адвокат в золотых очках напускно поправил оправу, изображая невозмутимость, но на самом деле в этот момент его сердце колотилось где-то в районе пяток. Обычно в делах о попытке изнасилования, если дело вообще доходило до суда он настаивал на невиновности или обоюдном согласии, и в худшем случае подсудимый отделывался легким испугом и выплатой компенсации. А сейчас его клиента впаяли реальные шесть лет!
Что такое шесть лет? Такие сроки дают, когда изнасилование было доведено до конца, преступника поймали с поличным, да ещё и при отягчающих обстоятельствах! Если об этом фиаско узнают коллеги, ему проще будет сразу собрать манатки и уехать в деревню разводить свиней — в юридических кругах ему больше ничего не светит.
К счастью, всё было ещё не потеряно. Один Ян Мин пошел ко дну, но в запасе оставался еще Ян Дамин. Если он блестяще выиграет дело отца, то хотя бы сохранит лицо и ему будет чем оправдаться!
С этой спасительной мыслью он одарил Ян Дамина, который как раз смотрел на него, как ему казалось мягкой, ободряющей улыбкой и слегка кивнул, призывая расслабиться и довериться профессионалу. Но в глазах насмерть перепуганного Ян Дамина этот жест выглядел как зловещий оскал самого дьявола. «Да этот ублюдок точно засланный казачок от стороны обвинения!»
Ян Дамину хотелось разрыдаться. Его сын всего лишь совершил попытку, а благодаря стараниям этого «гениального» адвоката улетел на шесть лет! А он, Ян Дамин, обвинялся в подкупе должностных лиц, найме бандитов и запугивании — и там обстоятельства были куда серьезнее! Разве с таким защитником его не приговорят к расстрелу прямо здесь, в зале суда?!
Глядя на своего адвоката, который прямо-таки лучился уверенностью и рвался в бой... именно с таким выражением лица этот очкарик начинал процесс его сына. И где теперь его сын? Валяется в обмороке с шестью годами строгого режима!
«Значит... теперь моя очередь?!»
Ян Дамин не сводил с адвоката полных ужаса глаз. Очкарик решил, что клиент успокоился от его улыбки. Он и не подозревал, что Ян Дамин уже погрузился в пучину абсолютного отчаяния.
И тут, в невероятно драматичной сцене, ещё до того, как начался второй раунд судебных прений по его делу, Ян Дамин вскочил и выпалил: — Я признаю вину! Всё, что только что сказал истец — чистая правда!
Этот финт ушами поверг в шок весь зал суда. Особенно его собственного адвоката. Услышав, как Ян Дамин добровольно сдается с потрохами, он чуть не раздавил свои золотые очки от изумления: — Вы в своем уме?!
Ян Дамин посмотрел на него взглядом, в котором читалось: «Я был бы не в своем уме, если бы доверил свою жизнь тебе, идиот!»
Проигнорировав адвоката, Ян Дамин перевел бешеный взгляд на жену. Он искренне не мог понять, в какой подворотне она откопала этого «скрытого дракона и затаившегося тигра» юриспруденции.
Ван Дахуа в этот момент всё ещё пребывала в прострации от внезапного самоубийственного демарша мужа. Когда она наконец пришла в себя, на нее обрушился поток отборных ругательств от Ян Дамина, адресованных ей и этому горе-адвокату. И выражения эти были весьма нелицеприятными. Услышав эту грубую брань, Ван Дахуа на секунду даже показалось, что Ян Дамин сейчас не в суде, а смотрит матч национальной сборной по футболу.
БАМ! — Тишина в зале!
С ударом судейского молотка в помещении вновь воцарилась мертвая тишина.
Линь Цзы наблюдала за этой сценой с нескрываемым весельем. За свою карьеру она видела в судах множество скандалов, но чтобы подсудимый добровольно капитулировал и признал вину ещё до начала разбирательства... такое на её памяти было впервые. Похоже, Ян Дамин полностью утратил доверие к своему защитнику.
На самом деле, Ян Дамин сильно ошибался. Этого адвоката звали Чжан Вэй, и в городе Су он был весьма известным специалистом по оправдательным приговорам. Славился он тем, что умел находить лазейки под самыми неожиданными углами, спасая богатеньких клиентов от тюрьмы. Его гонорары были даже выше, чем у Линь Цзы!
Но сегодня всё пошло не так. Мишенью оказалась эта хрупкая девочка Су Ци. Провальные попытки обвинить её в ложном доносе, да ещё и этот сокрушительный удар с пожертвованием миллионов... Всё это привело к тому, что судьи, вольно или невольно, прониклись к девочке глубокой симпатией и сочувствием, что и вылилось в суровые шесть лет для Ян Мина.
Линь Цзы смотрела, как лицо Чжан Вэя медленно наливается мертвенной бледностью, и думала, что это можно считать кармическим возмездием. В конце концов, благодаря его подвешенному языку многие богатые подонки избежали заслуженного наказания. Она была уверена: после такого грандиозного публичного провала в юридических кругах — по крайней мере, в городе Су — места для него больше не найдется.
В этот момент раздался голос судьи: — Сторона обвинения, подсудимый полностью признал вину. Вам есть что добавить?
Су Ци удивленно моргнула. «А разве шести лет для сына и срока для отца недостаточно?» — и тут она увидела, как адвокат Линь Цзы неспешно передает суду заранее подготовленный документ.
Чжан Вэй посмотрел на переданный ему список требований. Золотая оправа его очков жалобно скрипнула в сжатом кулаке. Сумма компенсации почти в 300 000 юаней была просто грабительской! Если он подпишет согласие на это, разве он собственноручно не прибьет свою карьеру к позорному столбу?!
— Мы не можем это подписать! — категорично заявил Чжан Вэй, поворачиваясь к Ван Дахуа.
Услышав это, сидящий рядом Ян Дамин пришел в неописуемую ярость. «Ах ты ж тварь! Из-за каких-то жалких 300 тысяч ты возмущаешься?! А почему ты, сука, молчал в тряпочку, когда моему сыну только что впаяли шесть лет?! К тому же, я готов отсидеть хоть 20 лет, думаешь, я не смогу оплатить эти вшивые 300 кусков?!»
— Я согласен! — гаркнул Ян Дамин быстрее, чем Чжан Вэй успел открыть рот.
Вскоре Линь Цзы получила обратно форму согласия на выплату компенсации с отпечатком пальца Ян Дамина. Внезапно она почувствовала легкую скуку. Она потратила несколько бессонных ночей на подготовку к этому делу, потеряла кучу волос из-за стресса... И в итоге, не успев даже как следует размяться и выпустить пар в дебатах, всё уже закончилось?!
Увидев, как Су Ци смотрит на нее большими, любопытными глазами, она протянула ей эту бумагу и с улыбкой сказала: — Посмотри. Как только всё закончится, можешь требовать свои деньги!
Су Ци пробежалась глазами по 11 пунктам компенсации и поняла, что это возмещение ущерба за те травмы, которые она получила, убегая от Ян Мина на лестнице университета. Но когда её взгляд наткнулся на графу «Возмещение морального ущерба — 230 000 юаней», она просто потеряла дар речи.
В этот момент она наконец-то поняла, почему в современном обществе люди всё реже дерутся на улицах. Да потому что это просто финансово неподъемно! Сжимая этот драгоценный листочек, Су Ци почувствовала прилив волнения. Судя по словам адвоката Линь Цзы, у нее снова появятся деньги! Правда, она не знала, какую часть из этой суммы составит гонорар самого адвоката.
Если бы Линь Цзы услышала сейчас мысли Су Ци, она бы точно рассмеялась. В конце концов, её услуги стоили очень недешево. Но ей тоже было любопытно. Эта девчонка так радуется жалким 300 тысячам, так как же у неё вообще поднялась рука пожертвовать миллионы?!
Пока адвокат Линь Цзы с интересом наблюдала за Су Ци, судьи уже обсудили и вынесли приговор Ян Дамину.
В итоге Ян Дамин был признан виновным по статье «дача взятки должностному лицу». Но поскольку он активно сотрудничал со следствием прямо в зале суда и добровольно, с полным раскаянием возместил ущерб потерпевшей стороне... он был приговорен к 9 годам лишения свободы.
Убедившись, что ни у истца, ни у ответчика нет возражений...
БАМ!
Когда судейский молоток опустился в последний раз, Су Ци увидела, как адвокат в золотых очках, ещё недавно излучавший уверенность, бессильно осел на стул, словно приговор только что зачитали ему самому.
Под этот звук молотка громкое дело подошло к своему логичному и удовлетворительному завершению.
Ван Дахуа было плевать на убитого горем Чжан Вэя. Увидев, что её мужа сейчас уведут конвоиры, она в панике бросилась к нему. Ян Дамин, увидев бегущую к нему жену, почувствовал, как у него запульсировало в висках. Сейчас ему хотелось лишь одного — чтобы полицейские поскорее увели его отсюда подальше!
Ван Дахуа бежала за Ян Дамином до самого полицейского фургона, который должен был отвезти его в СИЗО. В этот момент из машины внезапно вышел офицер полиции. В руках он держал официальный бланк с пометкой «Уведомление».
Ян Дамину эта бумажка была до боли знакома. Всего пару дней назад, когда за ним пришли, ему вручили точно такую же. Неужели снова по его душу?
Но затем он увидел, как офицер прошел мимо него, направился прямиком к его жене и строго спросил: — Вы Ван Дахуа, верно? — Ван Дахуа рефлекторно кивнула. — Отлично, какое совпадение. А я как раз вас искал.
С этими словами он вручил ей документ. Текста там было немного, но суть была убийственной. Чем дальше Ван Дахуа читала, тем сильнее колотилось её сердце.
В документе черным по белому значилось, что она и Ян Дамин систематически уклонялись от уплаты социальных взносов за рабочих на своих шахтах. Некоторые рабочие-мигранты получили тяжелые производственные травмы и не дождались положенного лечения. А самое главное — факт того, что она нанимала людей для запугивания семей пострадавших шахтеров, тоже полностью всплыл наружу! И это был не единичный донос — на нее написали коллективное, подкрепленное доказательствами заявление множество людей.
Букет обвинений был впечатляющим. Суд по её делу должен был состояться через три дня. И если не произойдет чуда, Ван Дахуа тоже придется присесть на приличный срок по статье «угрозы и запугивание».
Так и возникла эта трогательная картина: Ван Дахуа и её муж оказались скованы одними наручниками.
Когда фургон медленно тронулся, охранник, увидев, что к их компании присоединилась еще и Ван Дахуа, не удержался. Стоя на красном светофоре, он хмыкнул: — Я же только что отвез вашего сыночка в изолятор. Никак не ожидал, что так быстро вернусь, чтобы забрать ещё и вас!
Глядя на супругов, которые в шоке молчали, не обращая на него внимания, он немного подумал и с ехидной ухмылкой добавил: — Эх, ну надо же... Ваша семья теперь так аккуратненько вся в сборе!