Отпустите этого мальчика, возьмите меня!

Су Ци оцепенело смотрел на очищенного рака-богомола, которого Ань Нин только что ловко освободила от панциря специально для него.

— Почему не ешь? Ты же сам его принес, — спросила она.

Закончив чистить, Ань Нин не стала искать салфетку, а небрежно сунула пальцы в рот и облизала их. Этот жест, вкупе с её низким, бархатистым голосом зрелой женщины, мгновенно отправил оборону Су Ци в нокаут.

Под её пристальным взглядом он съел деликатес, находясь в полуобморочном состоянии. Надо отдать должное, текстура мяса была превосходной — упругой, сочной, полной свежего морского вкуса. Су Ци давно хотел поесть этих раков, но всегда ленился возиться с колючим панцирем. А тут Ань Нин сделала всю грязную работу за него.

Он был ошеломлен такой любезностью. Чем он, обычный парень, заслужил такую заботу со стороны главной красавицы университета? Стоит ли ему в ответ почистить креветку для нее?

В этот момент Ван Цзыцзинь, сидевшая справа, тоже протянула ему уже очищенный кусочек мяса. Но, в отличие от Ань Нин, она действовала смелее: поднесла лакомство прямо ко рту Су Ци.

— Что, из её рук ты ешь, а мою отвергаешь? — Ван Цзыцзинь надула губки, увидев его замешательство.

Это кокетливое выражение лица заставило Ван Дунсю и У Вэя, сидевших напротив, окаменеть. «Что происходит? Две богини сражаются за одного парня?»

Даже Хань Исин, обычно наблюдавший за всем свысока, нашел это забавным. Он усмехнулся, подумав, что если бы эта сцена попала в интернет, половина мужского населения кампуса ушла бы в депрессию, узнав, насколько активными могут быть их неприступные богини.

— Скажи мне, чья вкуснее? — не унималась Ван Цзыцзинь, наклоняясь к нему после того, как он проглотил угощение.

«Слишком, слишком близко».

Су Ци чувствовал её ароматное дыхание с нотками сладкого фруктового блеска для губ. Инстинктивно пытаясь отстраниться, он посмотрел в сторону Ань Нин.

И увидел, что та тоже незаметно придвинулась вплотную. В её ярких глазах отражалось его лицо. В отличие от девчачьей сладости Ван Цзыцзинь, от Ань Нин исходил шлейф дорогих духов, подчеркивающих её зрелое очарование и делающих её образ ещё более загадочным и манящим.

Су Ци судорожно сглотнул.

Он снова повернул голову к Ван Цзыцзинь. Заметив его панический взгляд, она широко улыбнулась, не сдерживая эмоций. Её абрикосовые глаза, оттененные светло-зелеными линзами, сияли игривостью и озорством.

Су Ци, как истинный отаку, совершенно не привык к такому интенсивному зрительному контакту. Он поспешно уставился прямо перед собой, стараясь игнорировать двух красавиц, прижимающихся к нему с обеих сторон.

— Огонь в гриле слишком сильный, жарко... — пробормотал он.

Он хотел помахать рукой, чтобы обмахнуться, но боялся задеть девушек. Пришлось просто приложить ладони к горящим щекам, чтобы хоть как-то охладиться физически. Ему не нужно было зеркало, чтобы понять: лицо пылает как печка.

Сбоку У Вэй чуть не плакал от зависти, его глаза налились кровью. «В чем дело?! Две красавицы сами вешаются на тебя, а ты сидишь как истукан и не действуешь?!»

«Дай мне это место! Как тебе такое предложение?» Хотя У Вэю нравилась Ань Нин, он трезво оценивал свои шансы. Смириться с тем, что его богиню уведет какой-то чужой «свин», было бы невыносимо. Но если это сделает «свин» из его собственной комнаты — это ещё можно пережить.

Однако реальность превзошла все ожидания. Две «элитные белые капусты» сами проявили инициативу и бросились на его «свинью». А эта самая «свинья» игнорировала их, посылая У Вэю умоляющие взгляды о помощи.

«Этот парень безнадежен! Он что, от рисования совсем отупел?!»

Ван Дунсю и У Вэй выглядели беспомощными. Су Ци перевел щенячий взгляд на старшего — Хань Исина. Но тот лишь показал ободряющий жест «Файт!», явно наслаждаясь шоу. Даже Гу Паньпань, которую Су Ци не видел за спинами, вытянула шею, сгорая от любопытства. Её глаза блестели желанием докопаться до сути: правду ли говорят слухи?

Су Ци не был совсем уж тупицей. Нарисовав горы романтических и не только работ, он понимал: обе девушки испытывают к нему определенный интерес. Хотя он искренне не считал себя красавцем и не понимал причины. Но факт оставался фактом.

До появления Системы он был бы счастлив. Как и любой парень, он любил глазами, и внимание таких красавиц заставило бы его сердце растаять.

Но теперь ситуация изменилась. Он находился в процессе трансформации. Если он начнет отношения, а через неделю обнаружит, что лишился своего «инструмента», это будет позор вселенского масштаба.

К тому же, как художник, Су Ци знал законы жанра. В историях про трансформации вероятность того, что героиня узнает правду о поле героя и примет это — ничтожно мала. Чаще всего всё идет по другому сценарию: якобы робкая героиня оказывается доминантной собственницей. Это крайне рискованный путь. Су Ци сам рисовал такие сюжеты, и реакция публики всегда была бурной.

Чтобы удовлетворить читателей, он тогда переписывал концовку несколько раз. И в итоге выбрал финал с «тюремным заключением», где героя запирают в подвале во имя любви. Глядя на ослепительные улыбки девушек, шестое чувство вопило Су Ци: если он выберет одну из них, дело кончится именно таким финалом.

Ань Нин наблюдала за Су Ци с нескрываемым весельем. Его красное лицо, косоглазие от попыток смотреть на свой нос, серьезный вид, с которым он жевал еду, — всё это казалось ей невероятно забавным. Ей нравилась эта его глуповатая невинность. В ней, как в более зрелой и опытной девушке, это пробуждало желание дразнить его и немного поиздеваться. Видеть его растерянность доставляло ей психологическое наслаждение, куда более ценное, чем любой деликатес на этом столе. Это было определённо лучше, чем сам шведский стол.

Вспомнив слова Ван Цзыцзинь о том, как она трогала ногу Су Ци утром, Ань Нин почувствовала укол ревности. «Почему она успела попробовать его первой, а я ещё нет?»

Она опустила взгляд на ноги Су Ци. Кожа как сливки, длинные и стройные. В отличие от жилистых, жестких ног других мужчин, ноги Су Ци выглядели мягкими, но при этом подтянутыми. К счастью, он был худым, поэтому отсутствие рельефа не портило картину. И на них не было ни волоска — гладкие, как белый нефрит. Руки так и чесались потрогать.

Люди часто восхищаются женскими ножками. Но из-за биологической необходимости у женщин внутренняя часть бедер часто имеет жировую прослойку. Если говорить о чистой эстетике формы, то мужские ноги — сухие и прямые — часто выглядят даже лучше. Глядя на ноги Су Ци, Ань Нин действительно испытывала желание. Желание провести ладонью от колена и выше.

«Как он умудрился вырасти без волос на ногах? Сам бреет? Парни обычно так не делают. Генетика?» Говорят, мужчины без волос на ногах слабы в постели. Но глядя на его тонкие пальцы и чувственные губы... «Мм, думаю, это не проблема», — решила Ань Нин.

Су Ци почувствовал себя добычей, на которую навели прицел. Волоски на затылке встали дыбом.

Внезапно он ощутил тепло. Чья-то ладонь легла на его голень и медленно поползла вверх. Вверх, выше, еще выше! Су Ци запаниковал и бросил палочки. Они с громким стуком упали на пол, привлекая всеобщее внимание. Но ему было плевать — он думал только о том, чтобы перехватить эту мягкую, но настойчивую руку. К счастью, когда она почти достигла опасной зоны, ему удалось заблокировать «врата».

— Боже мой, какие страсти! — присвистнул кто-то.

Услышав звук падающих палочек, все уставились на Су Ци и Ань Нин. Лицо Су Ци пылало, он выглядел невыносимо смущенным. С его андрогинной внешностью такое выражение лица обладало особым, убийственным шармом. Ван Дунсю и У Вэй, сидевшие напротив, замерли с открытыми ртами.

Но парни быстро сориентировались. «Что этот черт творит? Мы видим его каждый день в трусах, а тут такой шанс — посмотреть на реакцию красавицы вблизи!»

В это время Ань Нин всё ещё держала руку на бедре Су Ци. Казалось, простого касания ей было мало, и она с силой сжала мышцу. Сигнал от нервных окончаний на кончиках пальцев заставил её замереть. «Почему его кожа ещё нежнее, чем у Цзыцзинь? Я не могу остановиться... Что делать?»

— Ань Нин, ты не могла бы убрать руку с ноги Су Ци? — процедила сквозь зубы Ван Цзыцзинь.

Такой откровенный харассмент стал для неё шоком.

— Я тоже этого не ожидала, — невозмутимо парировала Ань Нин. — Рука просто дернулась. Подсознательно, знаешь ли. Как у кое-кого сегодня утром! Почему одним чиновникам можно поджигать дома, а простым людям нельзя даже зажечь лампу?

Она метнула в подругу взгляд, который ясно говорил: «Получила? Это ответка!».

— К тому же, я не такая, как ты. Я умею извиняться.

И тут, к полному ужасу Су Ци, она положила свою длинную ногу поверх его ноги. Почувствовав нежную, гладкую текстуру кожи, Су Ци рефлекторно дернулся. Ощущение ослепительно красивой девичьей ноги, прижатой к его собственной, было... будоражащим.

— Видишь? Это считается извинением, — с насмешливой улыбкой пояснила Ань Нин.

Увидев эту ухмылку, милое личико Ван Цзыцзинь потемнело. Заставить Су Ци прикоснуться к её ноге утром было верхом её смелости. Всё-таки семья врачей, строгое воспитание... Но сейчас в ней проснулся дух соперничества. Покраснев до корней волос, с видом камикадзе, идущего на смерть, она заявила:

— Кто боится?! Я тоже так могу!

В следующую секунду длинная нога Ван Цзыцзинь прижалась к Су Ци с другой стороны. И, копируя движение подруги, она тоже слегка потерлась о него.

У Вэй напротив смотрел на это с красными от зависти и ярости глазами. «Вы что, не дадите людям спокойно поесть?!»

«Отпустите этого мальчика! ВОЗЬМИТЕ МЕНЯ!»