Возвращение в провинцию Чжэ. Статус: «Любимица семьи»

В районе вилл в провинции Чжэ.

— Хватит уже мельтешить туда-сюда! — не выдержала Лу Жань, которая готовила ужин. Она смотрела на мужа, который безостановочно мерил шагами гостиную, то и дело выглядывая в окно, и чувствовала одновременно раздражение и веселье.

Раздражало её то, что этот марафон продолжался с 4 часов дня. Су Саньтай уже несколько раз звонил и четко сказал, что они с Су Ци приедут домой в районе семи вечера. Сейчас было чуть больше шести, а Лу Жань наблюдала за наматыванием кругов уже более двух часов.

А веселило её то, как сильно изменился её муж за этот последний месяц. С тех пор как они вернулись из Сучжоу, голос Су Луцзюня стал мягче, характер — спокойнее, и даже его общая аура претерпела изменения. По крайней мере, за этот месяц, играя в шахматы со стариной Чжао, он ни разу не дошел до рукоприкладства.

Лу Жань была уверена, что всё это — заслуга их телефонных звонков дочери через день. Стоило голосу Су Луцзюня хоть немного повыситься, как она тут же грозилась доложить об этом дочери. Благодаря этой дрессировке Су Луцзюнь стал практически шелковым.

Сейчас, глядя на мужа, Лу Жань казалось, что его суровое, свирепое лицо расцвело, как майская хризантема. На его лбу не хватало только светящейся неоновой надписи: «Раб своей дочери». Впрочем, Лу Жань прекрасно его понимала. В конце концов, не только Су Луцзюнь, но и она сама чувствовала, что они слишком много задолжали своему ребенку. В этот раз, когда дочь вернется, она планировала баловать её до потери пульса.

Ради этого она сегодня специально приготовила десять своих коронных блюд. В прошлый раз ей так и не удалось накормить ими дочь, о чем она потом долго жалела. Снимая с плиты последнее блюдо, Лу Жань услышала голос мужа: — Они вернулись! Вернулись! — а затем он пулей вылетел из дома.

Глядя на то, как её муж пытается казаться спокойным, но буквально светится от предвкушения, Лу Жань едва сдержала смех. К слову, она не видела его таким счастливым даже тогда, когда его повысили с заместителя командира дивизии до командира. Поскольку на плите еще оставалась еда, Лу Жань не пошла встречать их на улицу.

/-/

Су Ци, которая провела в машине больше пяти часов, зубря «Секретное руководство по инвестициям том 2», выпрыгнула из машины и сладко потянулась. Она почувствовала, как все косточки в её теле издали легкий, приятный хруст, и по всему телу разлилось расслабление.

Завершив растяжку, Су Ци вдруг увидела, что её отец стоит с раскинутыми руками... словно ждет объятий? Су Луцзюнь в этот момент чувствовал себя до смерти неловко. Когда он увидел, что дочь выходит из машины и раскидывает руки, он подумал, что она бежит обниматься, как тогда на вокзале! Но оказалось, что она просто потягивалась. Как ему теперь сохранить лицо?!

Заметив эту неловкость, Су Ци вспомнила слова мамы по телефону о том, что отец очень ждет её объятий. Немного подумав, она со слегка покрасневшими щечками уже приготовилась подойти и обнять его.

Но в этот самый момент Су Саньтай увидел позу отца. Решив, что отец соскучился, он с сыновней любовью подошел и заключил Су Луцзюня в мощные медвежьи объятия. И Су Ци, и Су Луцзюнь застыли в шоке.

На пару секунд повисла гробовая тишина. А затем Су Луцзюнь молча вырвал чемодан дочери из рук сына. Посмотрев на этот старый чемодан, который Су Ци купила несколько лет назад и у которого левое колесико уже едва крутилось, он почувствовал еще больший укол вины. Мало того, что он не оплатил ей учебу в колледже, так он даже нормальный чемодан ребенку не купил!

Су Ци не знала, о чем думает отец. Ей просто показалось, что в этот раз он стал каким-то удивительно нежным. Почувствовав доносящийся из дверей аромат еды, Су Ци невольно погладила свой плоский животик.

Увидев этот милый жест сестры, Су Саньтай рассмеялся и уже протянул руку, чтобы погладить её по очаровательной макушке. Но не успела его рука коснуться Су Ци, как её перехватил отец.

Су Луцзюнь, с отвращением глядя на руки сына, рявкнул: — Чего у тебя руки такие грязные?! И ты еще смеешь тянуться к сестре?! — услышав это, Су Саньтай почувствовал себя глубоко уязвленным.

Заходя в дом, он принялся оправдываться: — Пап, это загар из Саньи! Они вовсе не грязные!

Из-за этого разговора Су Ци тоже посмотрела на руки брата. Ей пришлось признать: его пухлые ладони в сочетании с темной кожей действительно выглядели как-то... сально. Она бросила на отца благодарный взгляд. Она ведь только вчера вечером принимала душ! Су Ци категорически не хотела мыться ещё раз сегодня. В конце концов, её волосы стали такими длинными, что сушка феном превратилась в целое испытание.

/-/

В этот момент Лу Жань как раз закончила с десятым блюдом, поставила его на стол и увидела, как муж заводит дочь и сына в дом. Увидев Су Ци в школьной форме, с улыбкой, достигающей самых глаз, Лу Жань почувствовала, как её сердце просто тает. Она подбежала и крепко прижала к себе мягкую, ароматную дочь.

Су Ци уже вполне привыкла к маминым объятиям. В конце концов, те несколько дней в провинции Чжэ она спала с ней в одной постели. Только в этих объятиях Су Ци по-настоящему чувствовала, что вернулась домой.

Су Луцзюнь, стоящий рядом, почувствовал острую несправедливость и злобно зыркнул на своего «приемного» сына — ведь именно этот оболтус только что испортил ему момент! «Обнимать вонючего сына — это совсем не то же самое, что обнимать ароматную и мягкую дочь!».

Су Саньтай, поймав на себе этот испепеляющий взгляд, невольно поежился. «Разве мама не говорила, что папа изменился в лучшую сторону? Почему он выглядит еще более свирепым?!». К счастью, заметив, что с папиных брюк исчез его лучший друг — ремень «Семь Волков», Су Саньтай с облегчением выдохнул. Не хвастовства ради, но с его нынешней высокой защитой — слоем жирка, отец без оружия дальнего боя не сможет нанести ему критического урона.

Тем временем Лу Жань, впитав достаточно «дочерней энергии», наконец отпустила Су Ци и повернулась к приемному сыну, которого не видела полгода. Но с первого же взгляда Лу Жань показалось, что её сын... раздался вширь ещё на пару размеров. Более того, в отличие от своего прошлого образа «белого и пухлого», Су Саньтай теперь стал «черным и пухлым». Честно говоря, как бы это описать? «Эм-м... он выглядел просто каким-то сальным».

Лу Жань смотрела на своего черного, сального сына, который раскинул руки в ожидании материнских объятий. Лу Жань молча взяла Су Ци за её гладкую, нежную ручку и сказала: — Пойдем, маленькая Ци! Посмотри, какую вкуснятину мама для тебя приготовила! — оставив отвергнутого и убитого горем Су Саньтая стоять в одиночестве.

/-/

Ужин в кругу семьи подарил Су Ци давно забытое чувство домашнего тепла. Мамина стряпня была великолепна, и, в отличие от прошлого, теперь она была полностью адаптирована под вкусы Су Ци. На этот раз Лу Жань приготовила множество сладких блюд. Особенно удалось кисло-сладкое вишневое мясо — оно было настолько вкусным, что Су Ци аж жмурила от удовольствия свои огромные глаза.

Единственным недостатком было то, что если бы Четвертый брат тоже был здесь, это было бы по-настоящему полное воссоединение семьи.

С этого ужина началась летняя жизнь Су Ци в провинции Чжэ. В отличие от всех летних и зимних каникул в её детстве, самым ярким ощущением от этого отпуска стал статус абсолютной «любимицы семьи»!

Её Второй брат, работавший в больнице, каждый день после смены заезжал к ней и привозил всякие интересные штуковины. Пухлый Третий брат, у которого сейчас было много свободного времени, постоянно таскал ей разные вкусняшки со своего завода. Четвертый брат, Су Сыян, хоть и не смог приехать, звонил чуть ли не каждые три дня. Пятый брат, Су Уцзюнь, несмотря на строгий армейский режим, тоже находил время для звонков. Шестой брат, Су Лююнь, каждый день приходил к ним поесть на халяву. И как фуд-блогер (мукбангер), он всегда притаскивал Су Ци что-нибудь вкусненькое.

Помимо армии братьев, её также навещали старший дядя Су Хайцзюнь и второй дядя Су Кунцзюнь. Даже тёти приходили в гости. Поскольку они жили довольно близко, каждый их визит сопровождался горами еды. В какой-то момент Су Ци всерьез начала опасаться, что её откармливают, как поросенка на убой.

Но сильнее всех Су Ци баловали, конечно же, Су Луцзюнь и Лу Жань. Когда Су Ци сидела в кабинете и читала «Секретное руководство», Су Луцзюнь постоянно заходил, чтобы подлить ей воды.

Но обязательно ли было делать это пять раз за один час?! А мама Лу Жань и вовсе приносила мытые фрукты и кормила её чуть ли не с ложечки.

Более того, если она училась больше двух часов подряд, эти двое буквально силой укладывали её на кровать и заставляли отдыхать. Су Ци всё чаще задумывалась: «кажется, настолько чрезмерная гиперопека — это уже перебор!»