Она сбежала!

Сердце Су Ци ушло в пятки, когда она увидела на большом экране лицо Ду Юя — парня, с которым она как-то пересекалась в библиотеке. А уж когда она услышала его вопрос, её лицо мгновенно стало пунцовым.

То, чего она боялась больше всего на свете, всё-таки произошло! «Но почему, почему он задал этот проклятый вопрос перед всем университетом?!»

Как проверила?! Да какая вообще девушка знает, как пользоваться этим?! Но, вспоминая текст в игре... она ведь действительно сама это написала! Проблема заключалась в том, что тогда у нее был инструмент для использования этой штуки! А теперь-то его нет!

Су Ци чувствовала, как её лицо пылает жаром. Процессор в её мозгу крутился на предельных оборотах, перегреваясь, но так и не мог выдать ни одного адекватного ответа. Ей хотелось просто спрыгнуть со сцены, запрыгнуть в ракету и улететь на другую планету!

И тут Ду Юй, всё еще сжимая микрофон, добил: — Лидер Группы... ты же нас не обманула, верно?

На самом деле вопрос Ду Юя был задан очень хитро. Большинство зрителей в зале вообще не понимали, о чем идет речь, потому что не играли в её хентай-игру. Более того, за прошедшую неделю история со странной покупкой в мужском общежитии успела забыться. И хотя многие знали прозвище «Летающая Красавица», они понятия не имели о его происхождении. Так что сейчас толпа просто заинтригованно слушала, чувствуя, что речь идет о чем-то весьма пикантном.

Ректор Линь Сяндун тоже не играл в игру, созданную Су Ци. Хотя он чувствовал, что разговор свернул куда-то не туда, он решил не перебивать.

— Н-нет... не обманула! — рефлекторно пискнула Су Ци, услышав голос Ду Юя.

Родители воспитали Су Ци очень честным человеком. Если не считать того факта, что Система внезапно сменила ей пол, она почти никогда никого не обманывала. Все обещания, данные участникам своей группы — будь то косплей в женской одежде или танец отаку, — она всегда выполняла честно. Даже цену на игру она поставила всего 59 юаней. Как она могла обманывать своих фанатов?!

— Тогда... как именно ты её «проверила»? — Ду Юй поправил очки и во все глаза уставился на Лидера Группы. Стоящая на сцене в воздушном ханьфу, смущенная и заикающаяся девочка... В этот момент он, как истинный отаку, впервые в жизни познал всё величие и радость 3D-мира. Потому что милота их Лидера Группы прямо сейчас с легкостью пробила четвертую стену 2D-пространства!

Услышав настойчивый вопрос Ду Юя, Су Ци сжала микрофон, посмотрела на подавляющее море зрителей и выдавила: — Просто...

— Просто? — эхом повторили опытные извращенцы в зале, с предвкушением ожидая продолжения. Даже те, кто не понимал контекста, нашли эту сцену жутко забавной. Наблюдать за тем, как эта неземная фея на сцене запинается и краснеет, было сплошным удовольствием.

— Просто... ну... это... нужно... глубоко... — голос Су Ци становился всё тише и тише, а в конце и вовсе сорвался на плаксивые нотки.

Её голос был настолько жалким и тихим, что даже микрофон не спасал ситуацию. Зрители в зале не смогли разобрать ни слова из того, что она пробормотала, но это ничуть не испортило общую картину «запредельной милоты от смущения». И парни, и девушки с огромным интересом разглядывали Су Ци, чье лицо и уши сейчас были красными как вареный рак. Все сошлись во мнении: это выступление просто потрясающее! А эта девочка по имени Су Ци — до безумия очаровательна!

В этот момент практически каждый зритель в зале запомнил имя «Су Ци», потому что её эмоциональный спектр был слишком уж уморительным.

Увидев, как Су Ци стоит на сцене, заикается, мнется и отчаянно не знает, куда деть глаза, Ду Юй на секунду задумался и сказал: — Лидер Группы, слишком тихо. Мы ничего не услышали.

Услышав это безжалостное требование, Су Ци снова поднесла микрофон к губам. На этот раз, чтобы точно всё услышать, весь зал затаил дыхание. Наступила гробовая тишина: все хотели узнать, что же скажет эта стеснительная малышка.

Су Ци физически ощутила эту давящую тишину. Она больше не нервничала. Потому что маленький человечек в её голове по имени «Паника перед толпой» был жестоко забит до смерти другим человечком по имени «Смертельный стыд»!

— Это... А-а... — выдавив два слова, Су Ци посмотрела на горящие любопытством взгляды тысяч людей. Она поняла, что это просто изощренная пытка! Почему она должна публично, перед всем университетом рассказывать о том, как ей нравится использовать игрушку для мастурбации?! Но если она сейчас не признается, то поставит под удар свою деловую репутацию!

Су Ци сейчас просто проклинала себя. И зачем она только добавила этот проклятый товар в титры своей игры?!

— Это... это... ну... — снова заикнулась Су Ци, заставляя многих непонимающих зрителей сгорать от нетерпения.

«Да что «это»-то?!»

Ощущая на себе всё больше и больше требовательных взглядов, Су Ци почувствовала, что сейчас просто взорвется от стыда. Сказав в третий раз «Это...» и увидев выжидающие глаза толпы, Су Ци осознала, что её психика больше не выдержит этого издевательства.

Она закрыла пылающее лицо свободной рукой, развернулась и... громко цокая каблучками, убежала со сцены за кулисы!

/-/

Вот теперь ситуация стала по-настоящему неловкой.

Ректор Линь Сяндун стоял внизу и недоуменно хлопал глазами. «Что-то здесь не так!», — он с подозрением покосился на Ду Юя. Интуиция подсказывала ректору, что проблема заключалась в самом вопросе этого пацана. Слишком уж странно всё вышло.

Поймав на себе сканирующий, ледяной взгляд ректора, Ду Юй трусливо втянул голову в плечи и дрожащими руками вернул ему микрофон. В этот момент вся его эйфория от вида смущенной Су Ци испарилась без следа. Осталось лишь чувство, будто на него смотрит ядовитая змея. Он невольно содрогнулся. «Погодите-ка... Если ректор возьмет меня на карандаш, я ведь смогу выпуститься из универа?!»

Увидев, как её «муж» сбегает со сцены, Ван Цзыцзинь тоже была в глубочайшем недоумении. О какой такой штуке вообще говорил этот Ду Юй?! Стоит отметить, что Ван Цзыцзинь несколько раз проходила игру Су Ци, даже вышла на концовку с «чистой любовью» и открыла все CG-арты, но ни разу не видела никаких рекламных ссылок на товары.

Дело в том, что Су Ци разместила рекламу игрушки в самом-самом конце, в разделе «Особая благодарность» в финальных титрах. В конце концов, вставлять рекламу в начало или середину игры — это портить весь игровой опыт. Обычно в эти дебри забирались только опытные «старые джентльмены» (хардкорные фанаты). То, что новичок вроде Ван Цзыцзинь не дошла до этого экрана, было вполне логично.

Хотя Су Ци сбежала, Ван Цзыцзинь безумно хотелось броситься за ней следом. Но прямо сейчас она была при исполнении — работа ведущей не ждет. К счастью, она заметила, что ее лучшая подруга уже сорвалась с места и побежала за кулисы. Ван Цзыцзинь впервые подумала, что такой формат отношений «на троих» имеет массу практических преимуществ!

Раз Су Ци ушла, концерт должен был продолжаться. Как раз в этот момент один из техников за кулисами передал Ван Цзыцзинь новый микрофон взамен того, который унесла с собой Су Ци. Взяв микрофон, Ван Цзыцзинь вдруг заметила, что её «муж» сбежала в такой панике, что даже забыла на сцене свой гигантский чек на 50 000 юаней!

Ван Цзыцзинь прекрасно знала, насколько Су Ци бережлива. Тот факт, что она бросила чек на 50 тысяч, лучше всего доказывал, насколько невыносимым был её стыд.

Бросив ледяной взгляд на двух главных виновников этого позора, Ван Цзыцзинь решила: тот, кто издевается над её мужем, не уйдет безнаказанным. Одной рукой она грациозно подняла с пола гигантский чек, а в другую взяла микрофон. С ослепительной, безупречной улыбкой она произнесла:

— Как видите, студентка Су Ци так разволновалась, что даже забыла на сцене свою стипендию, — услышав это, зрители вспомнили, как смешно и панически убегала Су Ци, и по залу прокатился добродушный смешок. В конце концов, сцена и правда была уморительной.

Однако следующие слова Ван Цзыцзинь заставили всех слегка опешить: — И за это мы должны выразить огромную благодарность нашему глубокоуважаемому ректору Линю! Он не только наградил студентку Су Ци стипендией, но и... «создал для нее прекрасную возможность потренировать смелость» прямо на месте! Давайте же наградим его бурными аплодисментами!

Как только Ван Цзыцзинь закончила говорить, зал послушно взорвался овациями.

А вот Линь Сяндун, стоявший внизу и слушавший эту речь, просто застыл с отвисшей челюстью. На первый взгляд, фраза звучала безупречно и даже как комплимент. Но проблема заключалась в том, что Су Ци сбежала со сцены в слезах! Какие к черту аплодисменты за «тренировку смелости»?! Разве это не было откровенной, изощренной издевкой и публичным укором, завернутым в красивую обертку?!

Он рефлекторно поднял глаза на Ван Цзыцзинь и увидел, что она стоит на сцене с милой, невинной улыбкой, делая вид, будто совершенно не понимает, что сморозила.

Но Линь Сяндун ни за что бы не поверил, что председатель студсовета могла допустить такую глупую оговорку! В памяти ректора тут же всплыл инцидент с домогательствами Ян Мина. Тогда эта же самая Ван Цзыцзинь сидела в его кабинете и бросала весьма недвусмысленные угрозы!

Сложив два и два, Линь Сяндун окончательно убедился: это совпадение не было случайным. Глядя на Ван Цзыцзинь, которая сейчас мастерски заводила толпу на сцене, Линь Сяндун почувствовал легкий холодок по спине. «Неужели нынешние председатели студсоветов стали настолько дерзкими?! Они уже в открытую не ставят ректора ни в грош?!»