Встреча сестер

В среду утром Ван Юнь, только что вернувшаяся с завтраком, с легкой улыбкой посмотрела на уже вставшую малышку. — Разве ты не хочешь поспать ещё немного? — спросила она.

Услышав слова Ван Юнь, Су Ци вспомнила, что так и не сказала ей о своем возвращении в общежитие.

— Сестренка Юнь, я сегодня возвращаюсь в Университет Су на занятия, — произнесла Су Ци.

Услышав это, Ван Юнь испытала сильное потрясение. Разве это не означает, что она больше не сможет спать в обнимку с этой очаровательной девочкой?! Вспомнив об почти маниакальном чувстве собственничества своей родной сестры, Ван Юнь поняла, что в будущем ей будет крайне сложно снова вот так запросто спать с малышкой.

Впрочем, как бы ей ни было жаль, Ван Юнь прекрасно понимала, что для студентки учеба должна быть на первом месте. Постоянно прятаться в квартире — хоть это и было безумно приятно для самой Ван Юнь — в долгосрочной перспективе точно не пойдет Су Ци на пользу. Поэтому она ничего не сказала против.

Тем не менее, Су Ци заметила едва уловимую грусть во взгляде Ван Юнь после того, как сообщила о своем отъезде. Честно говоря, Су Ци и сама чувствовала легкую неохоту уезжать. За эти несколько дней она привыкла засыпать в мягких, теплых объятиях сестренки Юнь. Без них она тоже чувствовала себя немного потерянной. Подумав об этом, она тихо сказала: — Сестренка Юнь, когда соскучишься по мне... просто скажи, и я приеду сюда с ночевкой.

Услышав эти слова, Ван Юнь перестала зацикливаться на расставании. В конце концов, ножки у малышки свои — захочет, сама прибежит! Более того, за последние два дня она и так вдоволь насладилась её компанией. А ещё Ван Юнь заметила, что Су Ци, кажется, начала уходить в минус на своих акциях. Ван Юнь хитро подумала: «А что, если в будущем использовать предлог «репетиторства по инвестициям», чтобы заманить её в свою постель?», — от этой мысли Ван Юнь почувствовала себя гениальным стратегом.

Разобравшись с этим, Ван Юнь посмотрела на Су Ци, которая прямо сейчас держала в руках свой мешковатый худи, собираясь его надеть. — Ты же не собираешься идти в университет в этом? — вскинула бровь Ван Юнь.

Су Ци кивнула. В конце концов, из всего её гардероба только этот комплект не привлекал лишнего внимания. В ответ Ван Юнь достала свой телефон и показала ей экран. Су Ци увидела, что из-за завирусившегося видео из здания суда куча людей начала обращать внимание именно на этот наряд. Если она сейчас заявится в университет в этом худи, разве это не будет равносильно тому, чтобы добровольно шагнуть в расставленную сеть?

Но если не худи, то что ей надеть? Ханьфу? Слишком броско, отпадает сразу. Оставались только строгая деловая униформа, голубое платье и школьная форма JK.

Пока Су Ци колебалась, Ван Юнь подошла к вешалке. Увидев практически пустую стойку с одеждой, она нахмурилась: «у этой малышки слишком мало вещей»! Впрочем, хоть одежды было и мало, вкус у малышки оказался весьма недурным. Каждый комплект имел свой ярко выраженный, уникальный стиль. В итоге, по настоянию Ван Юнь, Су Ци решила переодеться в комплект с голубым платьем.

Строгая униформа казалась Су Ци слишком формальной, вызывая стойкое ощущение, будто она идет в офис на работу. А что касается школьной формы JK... она побоялась ее надевать, опасаясь, что ее две женушки могут слишком сильно возбудиться. Как-никак, неделю назад именно в этой форме её... кхм... безжалостно «наказали» ее же жены.

Более того, у комплекта с голубым платьем было одно неоспоримое преимущество: в нем были вшиты защитные шортики! Это давало Су Ци колоссальное чувство безопасности. К слову о защитных шортиках... Су Ци невольно пробило на эмоции. Будучи парнем, она свято верила, что самое провальное и ненавистное изобретение человечества — это защитные шорты под юбкой. В то время она даже возмущалась: «Разве это не убивает всякое доверие между людьми?!». Но она и подумать не могла, что, став девушкой, сама не сможет без них жить. Наверное, в этом и заключается разница в перспективе.

Су Ци скатала белоснежные чулки гармошкой и уже собиралась натянуть их на свои кристально-белые, изящные ступни. Ван Юнь завороженно наблюдала за тем, как этот идеальный, светлый мысок ноги медленно покрывается слоем ещё более мягкого белого шелка. Она смотрела, как белый капрон плавно обволакивает нежные ступни и стройные икры Су Ци, останавливаясь лишь на середине бедра. Ван Юнь казалось, что стоит ей закрыть глаза, как её разум заполняется образом мягкого, шелковистого столкновения двух оттенков белизны.

На самом деле у Ван Юнь всегда было предубеждение против белых колготок, конечно, не против людей, которые их носят, а из-за свойств самого цвета. Во-первых, если не сочетать их со светлой одеждой, они визуально делали человека более смуглым, а сама Ван Юнь не особо жаловала яркие и светлые тона. Во-вторых, любая затяжка или дырка на белом капроне бросалась в глаза в сто раз сильнее, что требовало параноидальной аккуратности. Но главной причиной, навсегда изменившей её отношение к белым чулкам, стала её бывшая соседка по комнате в колледже: каждый раз, когда та снимала белые колготки, запах её ног был просто убийственным, оставив в памяти Ван Юнь неизгладимую травму.

Однако, глядя на изящные, фарфоровые ножки Су Ци прямо сейчас, Ван Юнь была уверена, что как минимум последний пункт к ней точно не относится.

Увидев, что малышка собирается надеть второй чулок, Ван Юнь немного подумала, подошла, забрала чулок из ее рук и мягко предложила: — Давай, старшая сестренка поможет тебе его надеть. Не против?

Су Ци уже хотела отказаться, но обнаружила, что чулок уже наполовину натянут на её ступню, поэтому промолчала. Чувствуя, как прохладные пальцы Ван Юнь медленно тянут белоснежный капрон вверх, сантиметр за сантиметром покрывая её ногу, Су Ци густо покраснела. Это был первый раз, когда кто-то другой надевал на нее чулки. Особенно это чувство медленно ползущей вверх ткани — от ступни до самого бедра — заставило её лицо вспыхнуть пунцовым румянцем.

Ван Юнь, увидев очаровательно смущенное личико девочки после того, как закончила с чулком, нашла её до безумия милой. В ближайшие дни они вряд ли смогут часто видеться. Ван Юнь решила, что сегодня должна подразнить её напоследок как следует. Ей хотелось увидеть ещё больше забавных реакций Су Ци!

С этой мыслью она медленно сдвинула свои руки, покоящиеся на верхней резинке чулка, чуть выше. Внутренняя сторона бедра Су Ци была мягкой, нежной и чуть более пухлой, отчего прикасаться к ней было невероятно приятно. Ван Юнь прекрасно знала, что у девушек эта зона крайне чувствительна. Каждый раз, когда она касалась этого места у своей сестры или у этой малышки, они нервно вздрагивали.

Движения Ван Юнь были мучительно медленными. Как раз в тот момент, когда её пальцы уже собирались коснуться милых сине-белых трусиков Су Ци, её руку перехватила ладошка девочки. — Сестренка Юнь... что ты пытаешься сделать? — тихо спросила Су Ци с пылающими щеками.

Услышав этот вопрос, Ван Юнь по привычке захотела подразнить её и ответить: «Пытаюсь тебя...», — но, глядя на её залитое персиковым румянцем личико, она решила, что не стоит перегибать палку. Иначе, если она слишком напугает малышку, то в будущем рискует навсегда лишиться своей «постельной грелочки»! Поразмыслив, Ван Юнь невозмутимо ответила: — Мне показалось, что там было какое-то пятнышко.

Су Ци посмотрела на абсолютно серьезное лицо Ван Юнь, которая совершенно не выглядела так, будто врет. И тут в памяти Су Ци всплыл тот невероятно страстный, обжигающий сон, который ей приснился прошлой ночью. «Неужели «пятнышко», о котором говорит Ван Юнь... это ТО САМОЕ?! Но разве у девушек... бывает ТАК ЖЕ, как у парней?!».

От этой мысли Су Ци посмотрела на руки Ван Юнь, чувствуя, что её лицо сейчас просто взорвется от жара. Ван Юнь, наблюдая за Су Ци, которая стала красной, как вареная креветка, умилилась еще сильнее. «О чем вообще таком пошлом сейчас думает эта девчонка?!»

/-/

Ван Цзыцзинь сегодня была на седьмом небе от счастья. Мысль о том, что с сегодняшнего дня она будет жить в одной комнате со своей возлюбленной, приводила её в дикий восторг. И хотя они с Су Ци договорились встретиться в девять утра, Ван Цзыцзинь от возбуждения не могла сомкнуть глаз уже с четырех часов ночи.

Поэтому в четыре утра она включила настольную лампу и первым делом разобралась со всеми накопившимися делами студенческого совета. Просидев до семи утра и позавтракав, она села в машину и поехала к жилому комплексу «Грин Сити». Поскольку в последнее время она приезжала сюда довольно часто, а её социальные навыки были прокачаны на максимум, дядюшка-охранник уже знал её в лицо и пропустил без лишних вопросов.

Когда Ван Цзыцзинь, в предвкушении радостной встречи, уже собиралась припарковаться, она заметила, что её место занято другой машиной. Она мгновенно узнала этот автомобиль — он был ей слишком хорошо знаком. Разве это не красный спорткар «Мерседес» её родной сестры?!

Как раз в этот момент из лифта вышла Ван Юнь, собирающаяся ехать на работу. Стоило ей выйти из подъезда, как её взгляд тут же зацепился за сестринский «Мазерати» с логотипом трезубца. Не заметить эту машину было невозможно — слишком уж броская. Подумав, что она не видела свою «выгодную» сестренку уже пару дней, Ван Юнь подошла и постучала в тонированное стекло.

Опустив стекло, Ван Цзыцзинь увидела перед собой довольное, сияющее лицо сестры. Она буквально светилась от удовлетворения, словно только что искупалась в весеннем бризе. Видя сестру в таком подозрительно приподнятом настроении, Ван Цзыцзинь, как никто другой, прекрасно понимала причину. «Разве это не означает, что её «тактильный голод» был полностью удовлетворен?!»

При мысли об этом Ван Цзыцзинь явственно ощутила, как на её голову с размаху надевают огромную зеленую шляпу (символ измены/рогов). Её пальцы до побеления костяшек впились в руль. «Похоже, наказание в тот день было всё-таки слишком легким!».