Я не хочу, чтобы система превратила меня в главную героиню!
Сестрица Дяочань

Сестрица Дяочань

Я не хочу, чтобы система превратила меня в главную героиню! Том 1.0 Глава 196.0

Поскольку Управление общественной безопасности города Су заранее уведомило этот полицейский участок, процесс фотографирования на новую ID-карту прошел исключительно гладко. И хотя сотрудники были немного удивлены, их, вероятно, сегодня ещё раз проинструктировали, поэтому лишних вопросов они не задавали.

Оплатив 60 юаней за ускоренное оформление и получив указание забрать готовый документ через три дня, троица вышла из здания. Оказавшись на улице, Су Ци нервно похлопала себя по груди в области сердца. Каждый раз, заходя в полицейский участок, она вспоминала те мемы из интернета: Женщина-полицейский строго держит наручники, а внизу подпись: «Напоминание от киберполиции: Интернет — это не место вне закона».

По какой-то необъяснимой причине Су Ци постоянно преследовала параноидальная иллюзия, что в будущем её обязательно арестуют. Она быстро помотала головой, чтобы прогнать эти зловещие мысли. Она-то прекрасно знала, как безотказно работает закон Мерфи. Вспоминая мрачные тюремные камеры, которые вечно показывали по телевизору, Су Ци искренне считала, что с её нынешним миниатюрным телосложением она в тюрьме не протянула бы и трех эпизодов.

/-/

Поскольку тайфун должен был обрушиться на прибрежные районы уже сегодня ночью, за то короткое время, пока они оформляли документы, моросящий дождик успел превратиться в настоящий ливень. Дождевые капли барабанили по асфальту, разбиваясь в брызги, похожие на распускающиеся водяные цветы. Будучи ребенком, выросшим в Ханчжоу, Су Ци давно привыкла к подобной тайфунной погоде. Каждый год здесь случалось по одному-два таких шторма. Но, возможно, из-за того, что сейчас она находилась под действием дебаффа «Труслива как мышь», глядя на серое, тяжелое небо, Су Ци испытывала легкую тревогу.

Офицер Чжан Ру посмотрела на маленькую ручку, которой Су Ци вцепилась в нее, а затем на её обеспокоенное лицо, устремленное к горизонту. Ей показалось это очень милым, и она ласково разгладила нахмуренные брови девочки: — О чем ты так переживаешь? Ладно, сестренке пора домой. Давай, проводи меня, — стоя под козырьком у парадного входа, офицер Чжан Ру помахала телефоном, показывая, что её такси вот-вот подъедет.

— Сяо Жу, почему бы тебе не зайти к нам на ужин перед отъездом? Попробуешь стряпню тетушки! — Лу Жань заговорила первой, прежде чем Су Ци успела открыть рот.

Впечатление, которое произвела на нее эта девушка, приведенная Су Сыяном, было исключительно положительным. В 22 года Лу Жань уже была замужем за Су Луцзюнем, а в 23 родила Су Саньтая (третьего брата). По сравнению с ней, два её старших сына были просто невыносимыми тормозами! Теперь, когда она наконец-то нашла девушку, которая пришлась ей по душе, Лу Жань совершенно не хотела её упускать. Она подумывала о том, чтобы за ужином аккуратно расспросить Чжан Ру о её семье. А если всё сложится удачно, то обе семьи могли бы для начала договориться о помолвке.

Она знала, что многие парни в молодости не ищут себе пару, наивно полагая, что годам к тридцати-сорока государство само выдаст им жену. И хотя Су Сыян был красив, знаменит и явно не страдал от нехватки кандидаток в невесты, Лу Жань чувствовала, что такой отборный, хрустящий «кочанчик капусты», как Чжан Ру, отдавать в чужие руки нельзя.

К сожалению, в конце концов офицер Чжан Ру вежливо отклонила приглашение Лу Жань и села в подъехавшее премиум-такси.

Оказавшись в салоне, Чжан Ру похлопала себя по груди, всё еще испытывая легкий трепет. Ей казалось, что в том, как тетушка Лу только что смотрела на нее, крылся какой-то явный подвох. Этот взгляд пугающе напоминал то, как загорались глаза её собственной матери, когда та слышала, что поблизости обитает выдающийся, перспективный неженатый парень! Но что ещё важнее — тетушка Лу была слишком непроницаемой. Чжан Ру совершенно не могла угадать, что у нее на уме, поэтому предпочла поскорее улизнуть. Она до смерти боялась случайно оказаться связанной узами брака с этим невыносимым Су Сыяном.

/-/

Проводив взглядом отъезжающую машину, Лу Жань не сильно расстроилась. В конце концов, молодые девушки всегда немного стеснительны. Она ни за что не поверит, что эта красотка просто так носилась по делам Су Ци из чистой доброты. Лу Жань больше склонялась к тому, что у нее есть скрытые мотивы в отношении её сына-суперзвезды. Кроме того, разве у Су Ци не было её номера телефона?

Если бы офицер Чжан Ру знала, о чем думает Лу Жань, она бы прямо и недвусмысленно заявила ей: «Я старалась исключительно ради вашей прелестной дочери!»

После отъезда Чжан Ру, Лу Жань и Су Ци тоже быстро поймали такси. Сидя в машине, Су Ци немного нервничала. И хотя благодаря системной миссии по превращению отца в «любящего отца» она знала, что он, скорее всего, больше её не ударит, одни лишь мысли о нем возвращали её к вчерашней кровавой сцене с ремнем. Это был инстинктивный страх, как у мыши перед котом — подавление на уровне кровяного давления.

Увидев плотно закрытую входную дверь родного дома, Су Ци с облегчением выдохнула. К счастью, отца не было. Лу Жань, заметив, как Су Ци слегка дрожит у порога, не могла не обвинить во всем мужа.

Посмотрите, как этот старый идиот напугал ребенка! Теперь даже возвращение в собственный дом вызывало у девочки страх. Немного подумав, она ласково произнесла: — Позволь сообщить тебе одну радостную новость, Маленький Ци, — с этими словами она открыла дверь. — Твой отец не вернется домой ещё несколько дней.

И хотя Су Ци показалось это немного странным, нужно признать — новость была просто великолепной!

/-/

Сидя на диване в гостиной, Су Ци оглядывала дом, в котором не была почти два года. Ощущения были очень необычными: вроде бы всё вокруг выглядело до боли знакомым, но почему-то воспринималось совершенно иначе. Это было очень похоже на то чувство, которое описывали её друзья в групповых чатах, когда рассказывали о возвращении в родные края после года изнурительной работы на чужбине. Вилла семьи Су представляла собой просторный двухэтажный коттедж. Но поскольку трое старших детей давно не появлялись дома, на втором этаже теперь стало совсем пусто.

Съев с любовью приготовленный мамой ужин, Су Ци поднялась наверх и толкнула дверь своей старой комнаты. Глядя на обстановку, которая ни капли не изменилась за эти два года, она почувствовала, как к горлу подступает ком. Это была теплая смесь жгучей ностальгии и радости узнавания.

Несмотря на её двухлетнее отсутствие, в комнате не было ни пылинки. «Должно быть, мама регулярно здесь убиралась». Су Ци плюхнулась на кровать и слегка принюхалась. Казалось, постель всё ещё сохранила тот самый, старый запах из прошлого. Из-за системного баффа «аромата» запах её нынешнего тела кардинально отличался от прежнего. Но теперь, вдыхая с подушки запах своей прошлой, мужской версии, Су Ци нашла его на удивление приятным и успокаивающим.

Поднявшись с кровати, Су Ци медленно подошла к книжному шкафу. Немного покопавшись на полках, она достала толстый томик «Троецарствия». Климат на юге был преимущественно влажным и жарким, к тому же книгу не трогали два года, поэтому от страниц исходил легкий затхлый запах старой бумаги.

Конечно, Су Ци достала эту книгу вовсе не потому, что ей вдруг захотелось перечитать исторические хроники. Если открыть книгу, то между каждыми двумя страницами был спрятан один из её старых, секретных рисунков. На нынешний, профессиональный взгляд Су Ци, те старые наброски были просто комично-детскими и топорными, с обилием «светлых элементов», нарисованных просто ради самого факта рисования эротики. Пропорции персонажей тоже были очень стандартными, явно выдавая руку озабоченного новичка.

Что же касается того, почему она прятала свои сокровища именно в «Троецарствии», ответ был прост: именно Дяочань стала тем самым женским персонажем, который «просветил» Су Ци и привел в чудесный мир манги. Когда она впервые читала этот роман, то, возможно, из-за того, что подавляющее большинство описаний касалось суровых бородатых мужчин, одно лишь появление Дяочань заставило глаза юного Су Ци вспыхнуть.

Особенно тот пикантный момент, когда её использовали в качестве пешки в «плане красавицы», и описание того, как приемный отец преподнес её тирану Дун Чжо.  «Чжо время от времени хворал. Дяочань прислуживала ему, не снимая пояса, всячески стараясь ему угодить. Сердце Чжо привязывалось к ней все сильнее...»

Су Ци до сих пор со стыдом вспоминала, что в юности её понимание древнекитайских текстов сильно хромало. Увидев фразу «не снимая пояса», она ошибочно истолковала её как «с распущенным поясом» то есть будучи совершенно без одежды! Представив эту горячую сцену вкупе с последующим «всячески стараясь угодить», в тот момент юный, пубертатный разум Су Ци наполнился множеством весьма специфических и красочных фантазий.

И так продолжалось до тех пор, пока она однажды случайно не застукала своего шестого брата за просмотром сомнительных сайтов и не насладилась вместе с ним визуальным шедевром под названием «Правдивая история Дяочань». Именно с этого переломного момента и начался путь Су Ци как художника. Глядя на рисунки сейчас, она четко видела, что многие линии и контуры всё ещё были явным подражанием той самой манге...

Перелистывая их один за другим, Су Ци обнаружила, что прекрасно понимает тот юношеский трепет и те образы, которые роились в её тогдашней голове. Она чувствовала, как внутри неё постепенно закипает странное возбуждение, но... чего-то явно не хватало.

«Чего же именно?», — Су Ци встала с кровати и посмотрела на свое отражение в темном оконном стекле — хрупкая, милая девочка с волосами до плеч.

«Ах, вот оно что». Оказалось, она просто потеряла тот самый «инструмент», который мог бы логически завершить это возбуждение.

В это время с неба внезапно ударила молния, на долю секунды осветив ночную комнату так ярко, словно наступил день. Когда свет рассеялся, Су Ци моргнула и снова посмотрела на себя перед оконным стеклом. На какое-то мгновение ей показалось, что из окна на нее смотрит не она сама, а та самая великолепная, роковая Дяочань, которую она рисовала в своих подростковых фантазиях.

Лежа в кровати и натянув одеяло, Су Ци закрыла глаза, но та призрачная сцена в окне никак не выходила у нее из головы.

«Неужели это явился дух сестрицы Дяочань? Неужели она пришла отомстить мне за мои пошлые рисунки из прошлого?! Нет, сестрица Дяочань, пощади...»