Угроза

Су Ци стояла перед вывеской чайной «Yi Diu Diu», изучая меню, висящее над прилавком. Если честно, с тех пор как она сбежала из дома год назад, она почти не пила баббл-ти. Во-первых, это было роскошью. Во-вторых, будучи парнем, она не разделяла всеобщего девчачьего помешательства на шариках тапиоки и сырной пенке.

Теперь же, глядя на ценники, Су Ци чувствовала, как её внутренняя жаба начинает квакать. «12 юаней за средний стакан? Серьезно?», — подумала она. «Бутылка «Ассама» в супермаркете стоит 4 юаня. И там тоже есть чай и молоко. В чем разница? В маркетинге?»

Но вслух она этого не сказала. Она не хотела показаться скрягой перед своими... кхм... «женами».

— Один молочный чай с тапиокой и таро, больше таро, меньше шариков, 50% сахара, комнатная температура! — уверенно заказала Ань Нин.

Кассир пробил чек. — С вас 18 юаней.

Су Ци мысленно присвистнула. 18 юаней! Это почти два обеда в студенческой столовой!

Ань Нин, заметив взгляд Су Ци, наклонилась и звонко поцеловала её в щеку. Чмок. — Местные шарики тапиоки особенно ароматные, муженек. Тебе понравится.

Толпа вокруг ахнула. Высокая, статная красавица в черном целует милую, застенчивую «школьницу». Это была сцена из дорамы, из манги, из влажных снов половины очереди. Взгляды, устремленные на них, были полны зависти, но без злобы. Красота имеет свою магию: она обезоруживает.

Су Ци, однако, чувствовала себя так, словно её выставили на витрину. Её щеки вспыхнули. Она уткнулась носом в меню, делая вид, что изучает состав сиропов, лишь бы не встречаться глазами с окружающими.

— Один зеленый чай с кумкватом и лимоном, 30% сахара, меньше льда, средний, — сделала заказ Ван Цзыцзинь.

— 14 юаней, — отозвался кассир.

«Богатые люди», — вздохнула про себя Су Ци. «Они тратят деньги как воздух».

— А что будет заказывать младшая сестренка? — с улыбкой спросила женщина-менеджер, стоявшая за кассой.

Су Ци вздрогнула. «Младшая сестренка?! С чего вы взяли? Я... я взрослый человек! Я разработчик игр! Я... ну ладно, я выгляжу как школьница. Но почему вы не назвали Ань Нин и Ван Цзыцзинь сестренками? Это дискриминация по росту!»

Она подняла голову, собираясь возразить, хотя бы мысленно. И тут же пожалела об этом. Менеджер замерла. На неё смотрели огромные, влажные глаза олененка Бэмби. Лицо Су Ци, лишенное макияжа, сияло естественной свежестью и румянцем, который невозможно купить ни за какие деньги. Её короткие волосы слегка растрепались, а приоткрытые губы дрожали. В этом взгляде было столько невинности и робости, что у менеджера, женщины лет тридцати проснулся материнский инстинкт. Или инстинкт хищника. Или оба сразу.

«Боже, какая милашка», — подумала менеджер. «Хочется её потискать. И накормить пирожными».

Су Ци почувствовала этот взгляд. И ещё десяток взглядов за спиной. Она снова опустила голову, позволив челке закрыть глаза. Раньше, когда она была парнем-отаку, этот трюк

«Режим невидимки» работал безотказно. Люди просто скользили взглядом мимо невзрачного подростка в толстовке. Но теперь... Теперь это работало наоборот. Спрятавшись за челкой, она выглядела ещё более беззащитной, ещё более загадочной и притягательной. Ван Цзыцзинь и Ань Нин переглянулись и улыбнулись. Их сердца таяли. «Она питается милотой?» — подумала Ван Цзыцзинь. «Как можно быть таким существом?»

— Просто обычный молочный чай, — пробормотала Су Ци в воротник рубашки.

Менеджер, очнувшись от транса, переспросила: — Сахар?

— 50%... наверное.

— Температура? Без льда, мало льда, много льда, нормально, горячий?

Су Ци запаниковала. Слишком много выбора. — Мало льда!

Она потянулась за телефоном, чтобы заплатить и доказать свою финансовую независимость, но две пары рук мягко, но настойчиво перехватили её движение.

— Муженек, ты сегодня так много работал, — проворковала Ван Цзыцзинь, прижимаясь к ней плечом. — Дай мне заплатить.

Она поднесла свой телефон к сканеру. БИП. Оплата прошла. Если бы Су Ци увидела баланс на экране телефона Ван Цзыцзинь, у неё бы случился микроинфаркт. Там было столько нулей, что можно было купить эту чайную вместе с персоналом.

/-/

Получив напитки, троица двинулась дальше по торговому центру. — Куда пойдем кушать, муженек? — спросила Ань Нин, потягивая чай через трубочку.

Су Ци задумалась. Ван Цзыцзинь и Ань Нин сказали, что выбор за ней. Су Ци по старой привычке поняла это так: «Ты выбираешь место, ты и платишь ну, или хотя бы предлагаешь». Поэтому дорогие рестораны отпадали.

Её взгляд упал на вывеску: «Вкус Сычуани». Это была сеть ресторанов с умеренными ценами. До побега из дома мама часто водила её туда. «Там вкусно и недорого», — решила Су Ци. «И есть скидки для студентов».

— Туда! — она указала пальцем.

Они вошли. Администратор встретила их дежурной улыбкой. — Добрый вечер. Вы студенты? У нас скидка 10% по студенческому билету.

Глаза Су Ци загорелись. Скидка! 10% — это серьезно. Это почти стоимость чая!

Но тут Ван Цзыцзинь махнула рукой. — Не нужно скидок. Ешьте сколько хотите. Этот ресторан принадлежит семье Ань Нин.

Су Ци застыла с открытым ртом. — Что?

Она посмотрела на Ань Нин. Та лишь скромно пожала плечами. — Ну да. Это одна из франшиз отца. Мы тут часто едим.

Су Ци огляделась. Огромный зал, стильный интерьер, центр Шанхая... Аренда здесь должна стоить космос. «Она не просто богата», — поняла Су Ци. «Она неприлично богата. Как Хан Исин из моей общаги».

В голове всплыла фраза из интернета: «Жизнь — боль. Но если тебя полюбит богатая женщина, боль пройдет». Су Ци посмотрела на своих «жен». «Кажется, я сорвала джекпот. По крайней мере, с голоду я не умру».

/-/

Они сели за столик. Точнее, Су Ци посадили на диванчик, а Ань Нин и Ван Цзыцзинь сели... по бокам от неё. Хотя напротив были свободные места.

Су Ци оказалась зажата. Слева — тепло Ван Цзыцзинь. Справа — аромат Ань Нин. — Эм... может, я сяду напротив? — робко предложила она. — Так будет удобнее... разговаривать.

— Нет! — хором ответили девушки.

— Муженек устал, — заявила Ван Цзыцзинь, пододвигая меню. — Мы будем за тобой ухаживать. Мы будем тебя кормить.

— Да, — подхватила Ань Нин, и её голос стал низким и бархатным. — Ешь побольше, дорогой. Тебе понадобятся силы. Мы «вознаградим» тебя ночью.

При слове «вознаградим» у Су Ци по спине пробежали мурашки. Она посмотрела на Ань Нин. Та медленно облизала губы, покрытые ярко-красной помадой. В её глазах плясали бесята. Су Ци судорожно сглотнула и прикрыла колени краем юбки. «Спасите. Я не доживу до утра».

Официант принес кастрюлю для хотпота. Половина — огненно-красный острый бульон. Половина — густой томатный суп.

Су Ци удивилась. — Томатный?

Раньше, в мужской компании, они всегда брали «Острый» и «Грибной» для слабаков. Томатный считался чем-то экзотическим. — Попробуй, это вкусно, — сказала Ван Цзыцзинь.

Она встала и пошла к бару с соусами. Вернулась с маленькой пиалой. В ней были кубики отварной говядины, сельдерей и лук. Когда томатный суп закипел, она зачерпнула половник кипящего бульона и залила им мясо в пиале. Аромат поднялся просто божественный.

— Держи, муженек, — Ван Цзыцзинь протянула пиалу Су Ци.

Её пальцы были длинными, тонкими и изящными, как у пианистки. Су Ци приняла пиалу. — Спасибо, Цзыцзинь... ой!

Она почувствовала щипок за талию. Ван Цзыцзинь улыбалась, но в её глазах был стальной блеск. — Как ты меня назвала?

Су Ци вспомнила «урок» в квартире. — Ж-женушка...

Ван Цзыцзинь просияла. — Вот так-то лучше. Кушай, дорогой.

Су Ци поднесла ложку ко рту. Суп был горячим, кисло-сладким и невероятно вкусным. Но вкус омрачался осознанием: она в ловушке. В сладкой, роскошной, томатной ловушке с двумя прекрасными хищницами.

«Этот мир сошел с ума», — подумала Су Ци. «И я вместе с ним».