Мамин запах
Лу Жань смотрела на Су Ци, лежащую на больничной койке, словно Спящая красавица.
Она была такой умиротворенной и красивой. Возможно, из-за того, что она весь день просидела в машине и пережила весь этот кошмар, сейчас она спала необычайно сладко, даже тихонько посапывая.
Фью-фью-фью...
Это была её дочь. Лу Жань чувствовала, как её сердце буквально тает от нежности, превращаясь в лужицу. Она осторожно погладила щеку Су Ци — мягкую и упругую. Единственным недостатком было то, что ей не хватало румянца, и она казалась слишком бледной.
Ей совершенно не хотелось знать, почему и как Су Ци из мальчика превратилась в девочку, из сына — в дочь. Она знала лишь одно: сейчас Су Ци — её дочь, самая настоящая, мягкая и сладкая доченька.
/-/
Тем временем за дверью отдельной палаты Су Луцзюнь с тоской заглядывал внутрь через маленькое стеклянное окошко. В свои пятьдесят с лишним лет он уже не мог похвастаться орлиным зрением. С такого расстояния он совершенно не мог разглядеть выражение лица Су Ци, видел лишь, что она спит под капельницей!
Ему тоже безумно хотелось войти и посмотреть на дочь, посидеть рядом, как Лу Жань. Даже не прикасаясь к ней, просто посмотреть, как она спит — уже было бы счастьем. Но, вспомнив строгое предупреждение той женщины-врача, Су Луцзюнь всё же решил остаться снаружи. Он больше не хотел причинять своей дочери боль.
Однако подозрительное поведение крадущегося под дверью мужчины средних лет быстро заметили родственники пациентов из соседних палат и тут же донесли куда следует. Медсестра, оценив его крепкую, внушительную фигуру, на всякий случай вызвала охрану. Су Луцзюнь, наблюдая, как к нему направляется целая толпа людей, лишь недоумевал: что за странности?
— Чего это вы тут вынюхиваете? — сурово спросил охранник.
— Пострадавшая внутри... это моя дочь, — честно ответил Су Луцзюнь. В ответ толпа уставилась на него, как на полного идиота.
Поймав на себе эти взгляды, Су Луцзюнь и сам осознал, что его оправдание звучит максимально неубедительно, но ведь это была чистая правда!
— Вызывайте полицию! Кто бы мог подумать, что в больнице орудуют воры! — возмутилась какая-то старушка. Толпа тут же начала недовольно гудеть. Су Луцзюнь увидел, как несколько человек реально достали телефоны, собираясь звонить в полицию! Но он совершенно не знал, как всё это объяснить.
К счастью, в этот самый момент из палаты вышла Лу Жань. Окинув толпу раздраженным взглядом, она спросила: — Что здесь происходит? Разве в больнице не должно быть тихо? Из-за чего весь этот шум?
После пары минут препирательств Лу Жань наконец поняла, в чем дело. Глядя на смущенного и пристыженного Су Луцзюня, она едва сдержала смешок. Когда это её грозный муж в последний раз выглядел таким жалким и обиженным? Но, немного посмеявшись про себя, Лу Жань быстро убрала улыбку. В конце концов, Су Луцзюнь сейчас находился на стадии искупления грехов. Пока дочь не простит его, она, как мать, просто обязана была демонстрировать солидарность и выступать единым фронтом.
— Быстро поезжай домой и привези сменную одежду для меня и Су Ци, — холодно скомандовала Лу Жань.
— А Сяо Ци брала с собой одежду? — при упоминании Су Ци Су Луцзюнь почувствовал укол вины, и даже его голос стал заметно тише и покорнее.
Видя, каким шелковым стал её муж, Лу Жань на мгновение даже опешила — настолько это было непривычно. — А если и не брала, ты что, купить не можешь?! Тебе что, жалко потратить свою генеральскую пенсию на ребенка?
От таких слов нос Су Луцзюня чуть не скривился от возмущения. В смысле «жалко денег»?! Да прямо сейчас он готов был скупить для Су Ци всё самое лучшее в этом мире! Он поспешно ответил: — Понял, купить одежду. Это всё? Что-нибудь ещё нужно?
Лу Жань на секунду задумалась и вдруг вспомнила об одной критически важной вещи: — Ах да, ещё нам понадобятся две упаковки гигиенических прокладок!
Услышав это, Су Луцзюнь вытаращил глаза, решив, что у него начались слуховые галлюцинации. «Ему, суровому пятидесятилетнему мужику, пойти покупать женские прокладки?!».
Лу Жань не стала дожидаться, пока до мужа дойдет смысл сказанного, развернулась и пошла обратно в палату. На самом деле, молоденькие медсестры только что уже дали ей упаковку, так что острой необходимости в них не было. В данный момент Лу Жань просто устроила мужу проверку: кто для Су Луцзюня важнее — его драгоценное эго или их дочь? В конце концов, она всю жизнь просила его покупать эти вещи, но за полвека брака он ни разу не справился с этой задачей, прикрываясь своим «мужским достоинством»!
Су Луцзюнь, который сейчас гнал машину в сторону дома, даже не подозревал, что оказался на жизненной развилке, где любой выбранный им путь ведет в тупик.
/-/
Тем временем спящая Су Ци медленно приоткрыла глаза и тут же услышала голос Системы: [Дзынь! Поздравляем Хозяйку с открытием приключенческой миссии: «Дрессировка Отца»!]
Увидев это название, Су Ци просто опешила. «Что за бред? Отец? Дрессировка?!». Вспомнив, как её только что жестоко выпороли, Су Ци рефлекторно содрогнулась. И от этого резкого движения она вдруг почувствовала там... внизу... какую-то подозрительную влагу и тепло??? «Что вообще происходит?!»
Система тут же выскочила с объяснениями: [Хозяйка теперь полноценная, квалифицированная девушка! Это физиологический процесс, который придется переживать каждый месяц. Но если Хозяйка будет соблюдать правильный режим питания, боль и дискомфорт можно будет значительно облегчить!]
Су Ци схватилась за ноющий живот, свернувшись калачиком, словно креветка. «Почему это так чертовски больно?!»
[Хозяйка, а я ведь предупреждала! Говорила же, что нельзя ходить босиком по холодному полу, нельзя есть слишком много охлаждающей пищи, нельзя так безобразно питаться раз в день, нельзя...]
Слушая, как Система без умолку перечисляет её грехи, Су Ци хотелось лишь взвыть: да откуда ж ей было знать, что последствия будут настолько болезненными?! Но главной проблемой сейчас было то, как пережить эту пытку. Она мысленно спросила Систему: «Есть какой-нибудь способ облегчить боль?».
Система задумалась на пару секунд, а затем радостно выдала: [Да, есть! И это даже не требует траты денег!]
Су Ци давно начала замечать, что с тех пор, как она разрешила Системе играть в игры на телефоне, та становилась всё милее и милее, настолько милой, что её хотелось обнять. И тут она услышала, как девочка-Система, идеально имитируя её собственный голос, протянула вслух: — Мамочка, мне больно...
Су Ци в шоке распахнула глаза. Система теперь может проецировать голос в реальный мир?! Не значит ли это, что однажды она сможет обрести физическую форму? От этого осознания Су Ци пришла в дикий восторг, но даже этот восторг не смог заглушить рези в животе. Она продолжала лежать, скрутившись креветкой.
/-/
Услышав этот нежный, сладкий голос, позвавший её «Мамочка», Лу Жань мгновенно встрепенулась. А это жалобное «мне больно» в конце — разве это не предел очарования?! Как и ожидалось от её драгоценной доченьки!
Она молниеносно подскочила к кровати Су Ци. Увидев, что малышка свернулась в болезненный комочек, сердце Лу Жань болезненно сжалось. Лу Жань очень осторожно высвободила её руку с капельницей. Убедившись, что игла не сдвинулась и вена не вздулась, она с облегчением выдохнула.
Склонившись над Су Ци, она ласково прошептала ей на ушко: — Иди сюда, давай мамочка погладит тебе животик, хорошо? Скоро боль отступит!
Су Ци стало немного стыдно. Она уже такая взрослая, а ей всё еще нужно, чтобы мама утешала её, как маленькую. Но в то же время она так отчаянно жаждала этого забытого материнского тепла.
— Угу... — крошечный, писклявый голосок Су Ци отчетливо прозвучал в тихой палате. Лу Жань посмотрела на Су Ци, которая смущенно отвернула лицо к стене, и подумала, что это показное упрямство выглядит невероятно мило.
/-/
Полчаса спустя капельница Су Ци наконец-то закончилась. Лу Жань нажала кнопку вызова медперсонала. Вскоре в палату вошла медсестра. Су Ци показалось её лицо очень знакомым. Разве это не та самая медсестра Сяо Жан?
Сяо Жан, увидев, что это та самая очаровательная Су Ци, тоже расплылась в доброй улыбке. Заметив, как девочка уютно устроила голову на коленях у Лу Жань, она по-доброму подшутила: — Ну вот, теперь мама рядом, и тебе больше не страшно, правда?
Только в этот момент Су Ци с ужасом осознала, что за эти полчаса она миллиметр за миллиметром незаметно придвинулась вплотную к маминым ногам и сейчас буквально лежит у неё на коленях. На бледном личике Су Ци мгновенно вспыхнул густой румянец.
Медсестра Сяо Жан, видя, как эта тонкокожая малышка заливается краской от легкого поддразнивания, нашла это крайне забавным. Вот бы и у неё была такая милая, стеснительная младшая сестренка! Она аккуратно вытащила иглу, прижала ватку и строго напомнила: — Не три место укола! (И правда, никогда не трите место укола!)
Затем она вышла из палаты. Как только за ней закрылась дверь, Лу Жань тихонько спросила: — Сяо Ци, у тебя всё еще болит животик?
На самом деле к этому моменту живот у Су Ци почти прошел. Но, немного подумав, она всё же кивнула, покривив душой. Просто она поняла, что сейчас ей до безумия хочется подольше побыть рядом и вдыхать этот родной мамин запах!