Красота ...

Ань Нин, сидя за рулем своего Mercedes G-Class, резко затормозила на светофоре. Её телефон, подключенный к аудиосистеме машины, зазвонил. На экране высветилось: «Раздражающая девка».

Она нахмурилась. — Кто это? — спросила она вслух. И тут же вспомнила. Бай Мяо. Та самая женщина, которая «одолжила» Су Ци на ночь. В телефоне она была записана именно так, потому что Ань Нин, в своем яндэрэ-режиме, считала её главным конкурентом.

Она нажала кнопку ответа. — Да?

Голос Бай Мяо прозвучал в салоне, низкий и насмешливый: — Эй, Ниннинг. Твой маленький бойфренд застрял в женском туалете. Приходи и забери его, пока его не разорвали на сувениры.

Ань Нин опешила. — Что?! Какой бойфренд? У меня нет...

И тут до неё дошло. Су Ци. — Ты имеешь в виду Су Ци? В женском туалете?!

— Именно. Западное крыло, первый этаж. И поторопись. Тут собирается толпа.

Бай Мяо отключилась.

Ань Нин и Ван Цзыцзинь переглянулись. — Женский туалет, — медленно повторила Ван Цзыцзинь. — Наш «мальчик» попал в женский туалет. Интересно, как он это объяснит?

— Поехали, — рявкнула Ань Нин, вдавливая газ в пол. — Если кто-то увидит его там... это будет скандал. Или начало порнофильма.

/-/

В это время в женском туалете первого этажа учебного корпуса творился хаос.

Слова Бай Мяо: «Твой маленький бойфренд в женском туалете» прозвучали громко и четко. Девушки, которые мыли руки или поправляли макияж, замерли. Все взгляды устремились на кабинку, в которой пряталась Су Ци.

— Мужчина? Здесь?

— Извращенец?

— Или маньяк?

Атмосфера накалилась. Девушки сбились в кучу, готовые либо визжать, либо бить сумками.

Су Ци сидела на крышке унитаза, обхватив голову руками. «Я труп», — думала она. «Если я выйду, меня убьют. Если останусь, меня выкурят газом».

Но прятаться вечно было нельзя. Она глубоко вздохнула, поправила парик, одернула юбку, которая всё еще казалась преступно короткой и открыла щеколду.

Дверь скрипнула.

Девушки напряглись, готовясь к атаке. Но то, что вышло из кабинки, заставило их опустить «оружие».

Перед ними стояла не волосатый маньяк и не извращенец с камерой. Перед ними стояла... фея.

Светловолосая, хрупкая девушка в школьной форме. Её лицо пылало румянцем, янтарные глаза бегали по сторонам в панике, руки нервно теребили край пиджака. Она выглядела как потерявшийся котенок, случайно забредший в львиный прайд.

Аромат в туалете, казалось, изменился. Запах хлорки уступил место тонкому аромату молока и цветов, исходящему от Су Ци.

Девушки растерялись. — Эм... — начала одна из них, самая смелая староста потока. — Ты... ты кто? Бай Мяо сказала, что здесь парень.

Су Ци сглотнула. Это был момент истины.

Если она скажет «Я парень» — её могут побить за вторжение. Если скажет «Я девушка» — она предаст свою легенду.

— Я... — голос Су Ци дрогнул. — Раньше я была мужчиной!

В туалете повисла тишина. Девушки переглянулись. Потом посмотрели на Су Ци. На её тонкую талию. На нежную кожу. На большие, испуганные глаза.

И рассмеялись. Не злобно. А с умилением.

— О боже, какая прелесть! — воскликнула староста. — «Раньше была мужчиной»? Ты про прошлую жизнь? Или это ролевая игра?

Она подошла к Су Ци и, осмелев, положила руку ей на талию. — Ты такая тоненькая! У парней не бывает такой талии. Ты нас разыгрываешь?

Су Ци замерла. Прикосновение было теплым. И... приятным? «Меня трогают девушки... в туалете... и не бьют. Что происходит?»

В этот момент дверь распахнулась, и в туалет ворвались Ань Нин и Ван Цзыцзинь.

Они увидели картину маслом: Су Ци стоит в центре круга девушек, которые её тискают, гладят по волосам и хихикают.

У Ань Нин дернулся глаз. «Моя добыча!» — взвыла её внутренняя яндере. «Руки прочь!»

Она растолкала толпу. — Разойдитесь! Шоу окончено!

Она схватила Су Ци за одну руку, Ван Цзыцзинь — за другую.

— Мы её забираем, — ледяным тоном объявила Ань Нин. — Это... наш человек.

Они вытащили Су Ци в коридор.

Там их уже ждала Бай Мяо, прислонившись к стене с видом победительницы.

— Быстро вы, — усмехнулась она. — Я думала, вы дадите ему... кхм, ей... насладиться вниманием.

— Бай Мяо, — прошипела Ань Нин. — Что ты устроила? «Бойфренд»? Серьезно?

— А что? — Бай Мяо пожала плечами. — Я просто назвала вещи своими именами. Кстати, присматривайте за ним. Он склонен путать двери. Если бы не я, он бы сейчас был в мужском туалете. А это было бы... травматично. Для парней.

Она подмигнула Су Ци, похлопала Ань Нин по плечу, как бы передавая эстафету и пошла прочь, цокая каблуками.

— Увидимся, крошка, — бросила она через плечо.

Су Ци осталась в заложниках у двух «хищниц».

— Ну? — спросила Ван Цзыцзинь с милой улыбкой, от которой у Су Ци похолодело внутри. — Как тебе экскурсия? Что лучше: мужской туалет или женский?

Су Ци попыталась включить дурачка. — Цзыцзинь, я впервые там был! Я так нервничал! В мужском туалете я чувствую себя как дома. Там... понятнее. Писсуары и все такое. Я больше не пойду к девочкам, честно! Я не извращенец!

Ань Нин и Ван Цзыцзинь переглянулись. «Она всё ещё притворяется», — подумали они синхронно. «Ладно. Поиграем».

— Конечно, конечно, — сказала Ань Нин, гладя Су Ци по руке. — Мы верим. Ты просто запутался. Пойдем, «мальчик». Тебя ждет урок.

Они повели её по коридору. Но это было не просто сопровождение. Это был конвой.

Ван Цзыцзинь держала её под локоть, прижимаясь всем телом. Ань Нин обнимала за талию. Су Ци чувствовала себя бутербродом. С очень мягкой и ароматной начинкой.

Они вышли в холл перед аудиторией.

И тут начался ад.

— ОНА ЗДЕСЬ! — заорал кто-то.

Толпа студентов, куривших на улице и слонявшихся в коридоре, обернулась. Сотни глаз уставились на троицу.

— Брат Ци!

— Кролик-сэмпай!

— Богиня!

Толпа хлынула к ним.

Су Ци вжалась в своих конвоиров. — Спасите... — пискнула она.

Ань Нин и Ван Цзыцзинь сомкнули ряды. Они работали как телохранители. — Пропустите! Дайте пройти!

Они буквально протащили Су Ци сквозь море людей. Су Ци опустила голову, пряча лицо в волосах парика, как страус. Она смотрела только на свои туфли и мраморный пол.

Но даже так она чувствовала эти взгляды. Жгучие, восхищенные, жадные. Она чувствовала себя звездой. И жертвой.

Наконец, они вошли в аудиторию.

Там тоже был аншлаг. Увидев их, зал загудел.

— Брат Ци! Сюда! — раздался громовой голос с галерки.

Это был У Вэй. Он стоял на парте и махал руками как мельница. Рядом сидел Ван Дунсю, закрывая лицо рукой от стыда.

— Иди к нам! У нас есть место! Брат Хань тоже здесь! Посмотри на него!

У Вэй хлопнул Хань Исина по плечу. Тот чуть не ударился головой о парту.

Хань Исин поднял взгляд. Обычно равнодушный ко всему, кроме учебы и музыки, он посмотрел на вошедшую троицу. И замер.

Он увидел Су Ци. Светлые волосы, школьная форма, испуганные глаза олененка. Хань Исин почувствовал, как его сердце пропустило удар. Его кадык дернулся. «Это... Су Ци?» — подумал он в шоке. «Мой сосед? Тот, который храпит и разбрасывает носки? Почему он... такой красивый?»

Ван Дунсю тем временем заметил реакцию друга и ухмыльнулся. «Брат Ци, ты ломаешь ориентацию натуралам!

Су Ци хотела пойти к своим парням. Там было безопасно. Там были свои. — Я... я пойду к ним, — сказала она, пытаясь высвободиться.

— Сссс! — она зашипела от боли.

Ань Нин и Ван Цзыцзинь одновременно и очень чувствительно ущипнули её за бока.

— Куда? — прошептала Ань Нин ей на ухо. — Ты сидишь с нами. В первом ряду.

— Но...

— Никаких «но». Мы твоя охрана. И мы не доверяем этим варварам.

Они усадили её в первом ряду, прямо перед кафедрой профессора Лю. Су Ци оказалась зажата между двумя красавицами.

Слева — Ван Цзыцзинь в коротких шортах, излучающая тепло и энергию. Справа — Ань Нин в обтягивающей блузке, от которой исходил аромат дорогих духов и опасности. А посередине — Су Ци в наряде Маширо.

Это было... тесно. Плечи касались плеч. Бедра касались бедер. Су Ци чувствовала каждое их движение. Она чувствовала мягкость Ань Нин, которая была определенно больше, чем у Ван Цзыцзинь и упругость Ван Цзыцзинь.

Её сердце колотилось. «Это сон?» — думала она. «Я сижу между двумя богинями. И они... трогают меня».

А с задних рядов за этой сценой наблюдал Ду Ю. Он достал телефон и, стараясь не привлекать внимания, сделал фото.

На снимке были три девушки. Светленькая посередине, темненькая и русая по бокам. Они шептались, склонив головы друг к другу. Это выглядело так интимно, так гармонично.

Ду Ю выдохнул. — Юри... — прошептала он с благоговением. — Это истинная форма красоты.

Он отправил фото в чат с подписью: «Тройное счастье. Брат Ци в надежных руках (буквально)».

Чат взорвался. Но Су Ци этого не видела. Она была занята тем, что пыталась не сгореть от смущения и... удовольствия.