Попали в сети

После прибытия десятка полицейских машин банда Брата Бяо рассыпалась как карточный домик. Полиция быстро обнаружила в компьютере Брата Бяо бухгалтерские книги организации и схему начисления зарплат. Там был детально расписан каждый незаконно полученный ими юань.

Когда следователи увидели составленный Братом Бяо распорядок дня и план обучающих тренингов для членов банды, они слегка опешили. В наше время даже уличным хулиганам приходится учиться?! Но это оказалось не самым шокирующим. В сейфе, где Брат Бяо хранил наличные, полицейские нашли блокнот, исписанный различными пометками. Почерк был четким, аккуратным и размашистым — если бы вы не знали, кому он принадлежит, то решили бы, что это записи мастера каллиграфии.

В блокноте были подробно расписаны методы того, как Брат Бяо мобилизовал энтузиазм и инициативность членов банды, заставляя их, с одной стороны, чувствовать себя здесь как дома, а с другой — проявлять рабочую активность. Пролистав больше десятка страниц, полицейские невольно вздохнули. Обладая такими управленческими талантами, неужели он не мог найти себе нормальную, легальную работу?!

/-/

Арест группировки Брата Бяо вызвал у разных людей совершенно разные эмоции: одни радовались, другие пребывали в панике. Радовались, естественно, студенты из близлежащих университетов. Но была ещё одна группа людей, которые радовались даже больше — они были просто в экстазе. Это были те, кто набрал у Брата Бяо кредитов под грабительские проценты. Подобные ростовщические схемы юридически не признавались законом. Не говоря уже о кредиторах и заемщиках, официально никто бы не подтвердил эти долги. Арест всей банды Брата Бяо означал для них одно: можно не платить!

Что касается тех, кто паниковал — это, естественно, были «теневые банки» (микрофинансовые конторы). Как известно, между банком и коллекторами-вышибалами нет дружбы, есть лишь партнерство. С арестом Брата Бяо никто не мог гарантировать, что он не сдаст их всех с потрохами ради смягчения приговора. Хоть они и разделили сферы влияния, разве бандитами так легко управлять? Трения возникали постоянно, и взаимные обиды накапливались. Спросите, сдадут ли люди Брата Бяо своих заказчиков? Ответ очевиден: ДА! Это вам не криминальный боевик про понятия и братву. Они уже давно точили на них зуб.

Оказавшись в комнате для допросов и услышав о вознаграждении за сотрудничество со следствием, хулиганы дружно остолбенели. «За это ещё и бонусы полагаются?!».

На самом деле, банда Брата Бяо уже давно была на карандаше у полиции города Су. Им просто не хватало веских доказательств. На этот раз, спровоцировав Су Луцзюня, они буквально сами бросились грудью на амбразуру.

/-/

Су Луцзюнь, услышав от своего старого боевого товарища, что банда взята, захотел прямо сейчас рвануть в город Су. Ему безумно хотелось посмотреть в глаза тому мелкому ублюдку, который звонил ему с угрозами, и спросить: ну что, готов ты теперь выйти со мной один на один? Вспомнив, как он сорвал злость на Су Ци, Су Луцзюнь пожалел, что не может вмазать этому отбросу пару раз от души.

В этот момент солдат в военной форме протянул ему звонящий телефон: — Товарищ командир, ваш телефон!

Су Луцзюнь прищурился. В свои 50 с лишним лет зрение у него было уже не таким острым, всё слегка расплывалось. Прочитав имя звонящего, он замер. [Женушка Цзыцзинь]. Только тут он вспомнил, что это телефон его дочери. «Э-эм... Женушка Цзыцзинь??? Так ладно, неважно. Главное, что не парень!» — Су Луцзюнь рассудил, что это просто такое ласковое прозвище между подружками.

Как только звонок соединился, Ань Нин и Ван Цзыцзинь, которые уже вернулись в общежитие, радостно переглянулись. Они уже собирались заговорить, как вдруг услышали из динамика грубый голос мужчины средних лет: — Алло, это Су Луцзюнь.

«Кто такой Су Луцзюнь?». Ань Нин не знала, но Ван Цзыцзинь, которая собирала досье на Су Ци, прекрасно была в курсе. Разве это не отец Су Ци?! — Дядя, а где Су Ци? — вежливо спросила Ван Цзыцзинь.

Услышав этот вопрос, старое лицо Су Луцзюня густо покраснело. Не мог же он сказать, что Су Ци лежит в больнице с гормональным сбоем после того, как он выпорол её ремнем! Он быстро сменил тему: — Она уснула. Вчера она 6 часов тряслась в машине.

Ван Цзыцзинь слегка озадачилась. Почему телефон дочери оказался в руках отца? По логике, он должен был быть у мамы. Однако тот факт, что телефон был у отца, означал и другое: Су Ци не слышала тех звонков с угрозами. Девушки облегченно выдохнули. Они прекрасно знали социально-тревожный характер Су Ци. К тому же сейчас у неё были «эти дни». Лучше ей не пугаться.

Но если Су Ци не брала трубку, значит, отец, у которого был телефон, ответил на тот звонок? — Дядя, вам сегодня утром не поступали звонки с угрозами? — осторожно спросила Ван Цзыцзинь.

— С этим уже разобрались. Всю их банду повязали, — с нескрываемой гордостью ответил Су Луцзюнь. Как-никак, это именно его старый боевой товарищ всё организовал.

Услышав его тон, Ань Нин мгновенно вспылила. Что значит «разобрались»?! Подумаешь, поймали пару мелких шестерок. Ян Мин, который чуть не изнасиловал её, до сих пор не наказан, как и его отец — Угольный Барон Ян, нанявший этих бандитов для запугивания. Разве это можно назвать «разобрались»?! Она резко вмешалась: — Дядя, вы считаете, что поймать пару хулиганов — это конец истории?!

Услышав второй девичий голос, Су Луцзюнь опешил. «Что происходит?».

Пока он пребывал в замешательстве, Ань Нин начала закипать. Её характер был далеко не таким мягким и сдержанным, как у Цзыцзинь. Она всегда рубила с плеча, поэтому спросила в лоб: — То есть тот факт, что Су Ци чуть не изнасиловали, вы собираетесь просто спустить на тормозах?!

Услышав слова Ань Нин, Су Луцзюнь почувствовал, как мир перед его глазами поплыл. Стоящие рядом полицейские поспешно бросились к нему, чтобы поддержать под руки. «Су Ци... его дочь... чуть не изнасиловали?!».

В этот момент Су Луцзюню казалось, что его голова вот-вот взорвется. Прямо сейчас больше всего на свете ему хотелось спросить: «Почему Су Ци ничего не сказала об этом вчера?!». Он был уверен на 100%, что если бы девочка рассказала обо всем Лу Жань, жена ни за что не стала бы скрывать от него такое.

Но Су Луцзюнь быстро всё понял. Его дочь просто не доверяла ни ему, ни Лу Жань. В конце концов, они никогда не давали этому ребенку чувства сильной защиты и опоры, поэтому она привыкла нести всё бремя в одиночку. «Как же сильно она, должно быть, была напугана, когда этот ублюдок пытался к ней пристать!», — от этой мысли сердце Су Луцзюня сжалось от невыносимой боли. Он трясущимися руками достал из кармана быстродействующее сердечное и проглотил две таблетки, прежде чем ему стало чуть легче.

— Дядя, вы меня слушаете?! — не дождавшись ответа, Ань Нин почувствовала горькое разочарование. По сравнению с её собственным, любящим отцом, этот человек был просто ничтожеством. Между ними была разница как между небом и землей.

Только тогда Су Луцзюнь пришел в себя. И хотя эта девчонка говорила с ним крайне дерзко, разве это не доказывало, как сильно она заботится о Су Ци? Сейчас он всё еще не знал всех деталей произошедшего. Он обязан был докопаться до истины и восстановить справедливость ради своей дочери! — Пожалуйста... расскажи мне всё с самого начала, — искренне, севшим голосом попросил Су Луцзюнь.

Спустя полчаса Ань Нин повесила трубку. Услышав, что Су Луцзюнь собирается лично выехать в город Су в ближайшие пару дней, её лицо наконец-то немного разгладилось. По крайней мере, это доказывало, что отец Су Ци не был трусливым слизняком и имел хоть каплю ответственности. Однако, осознав, что Су Луцзюнь теперь будет защищать и баловать Су Ци, Ань Нин почувствовала легкий укол разочарования. Как обладательница собственного папы с комплексом, она прекрасно понимала: это означает, что Су Ци надолго застрянет дома и не скоро вернется в университет.

А ведь она уже всё распланировала! Когда Су Ци вернется, она устроит ей самую «любящую» церемонию приветствия! При мысли о церемонии Ань Нин невольно вспомнила тот день: мягкое, милое, невероятно хрупкое тело Су Ци, источающее легкий аромат, её жалкое личико и эти тихие, жалобные мольбы о пощаде. Вспоминая ту сцену, глаза Ань Нин хищно блеснули, и она облизнула уголок губ. В этот раз церемония должна заставить её любимую «женушку» выглядеть ещё более жалко и очаровательно!

Ван Цзыцзинь, бросив взгляд на подругу, мгновенно всё поняла. Потому что такое выражение лица появлялось у Ань Нин только в тот самый день. Это был взгляд невероятно агрессивного хищника, взгляд изголодавшегося волка, приметившего добычу, взгляд, переполненный желанием атаковать.

Глядя на фантазирующую Ань Нин, Ван Цзыцзинь тоже невольно вспомнила о маленьком «реквизите», который она недавно прикупила и спрятала в своей комнате: кроличьи ушки, кошачьи ушки, пушистый кошачий хвостик, свечи, кроличий хвостик и так далее. Если бы она только могла позволить своей госпоже использовать всё это на ней за один раз... От этих мыслей в глазах Ван Цзыцзинь, казалось, появились сердечки, а на щеках вспыхнул густой румянец.

Гу Паньпань, наблюдавшая за этой парочкой со своей верхней полки, молча втянула голову в плечи, зажмурилась и натянула одеяло до самого подбородка. Ей казалось, что взгляды этих двоих были какими-то... неправильными. Особенно у Ван Цзыцзинь — она выглядела слишком ненормально! «Я, должно быть, просто ещё не проснулась. Да, точно, я просто сплю», — убеждала себя Гу Паньпань.

В этот момент Су Луцзюнь даже не подозревал, что две девушки, с которыми он только что разговаривал по телефону, уже вовсю планировали, как будут «мучить» его дочь в постели. Прямо сейчас он хотел лишь одного: поскорее добраться до города Су и встретиться лицом к лицу с тем самым Ян Мином, который посмел прикоснуться к его дочери, и с его бессовестным папашей, нанимавшим бандитов. Посмотрим, чьи методы окажутся жестче!

Только он собрался ехать в больницу, как телефон Су Ци зазвонил снова. С замиранием сердца Су Луцзюнь посмотрел на экран. Он до смерти боялся увидеть там надпись «Парень» или что-то в этом роде. Но увидев имя: [Сестренка Чжан Ру]. Су Луцзюнь с облегчением выдохнул. «Пока это девочки — всё в порядке!».