Голос

Когда компания вернулась в общежитие, стрелки часов уже перевалили за одиннадцать. В голове Су Ци царил полный хаос.

Стоило ему закрыть глаза, как перед мысленным взором всплывали две пары стройных ног, прижимающихся к его собственным. «Эти ослепительно красивые, длинные ноги...» От одних воспоминаний сердце начинало биться быстрее.

Несмотря на то, что они только что вышли из шведского стола, где он наелся до отвала, Су Ци вдруг почувствовал странный голод. Не физический, а какой-то другой.

Он вспомнил случайный взгляд за ужином: белоснежная шея Ван Цзыцзинь, её изящные ключицы, похожие на нефритовые украшения. Или ощущение тепла от плеча Ань Нин, которая так интимно прижималась к нему...

Су Ци невольно опустил взгляд на свои шорты. Никакой реакции. «Ну и скукотища», — подумал он с досадой. — «Никакого «бойца» на ночь глядя. Неужели Система уже начала отключать мои мужские функции?»

— Брат Ци! Учитель Ци! Великий Мастер Ци! — ворвался в его размышления голос У Вэя.

Вернувшись в комнату, сосед смотрел на него как на божество. Даже с большим благоговением, чем когда узнал, что Су Ци — автор его любимых додзинси.

— Научи, сенсей! — взмолился У Вэй. — Я тоже хочу сидеть в окружении двух богинь, которые чистят мне креветки! В чем твой секрет?

Су Ци искренне не знал ответа. Он сам не понимал, что нашли в нем эти девушки. — Ну... Может, это просто личное обаяние? — небрежно бросил он, пожимая плечами.

— Ах ты ж!.. — взревел Ван Дунсю. — Держите меня семеро! Я сейчас его ударю!

Он в шутку потянулся к ремню, изображая готовность выпороть наглеца.

— Стоять! — перехватил его У Вэй. — Ты не годишься. У тебя, говорят, удар сладкий, нельзя давать ему пробовать ничего хорошего. Дай лучше я его...

— Да пошел ты! — Ван Дунсю переключился на друга, и они начали шутливо бороться, катаясь по кровати и создавая шум на весь этаж.

В итоге У Вэй одержал верх, придавив Ван Дунсю к матрасу. Тот лишь прохрипел: — Сволочь... Сначала диабетом проклял, теперь ещё и душишь. Куда смотрит профсоюз?

— Ладно, вставай, горе луковое, — усмехнулся У Вэй, помогая другу подняться.

— Я в душ, — бросил Хань Исин, проходя мимо борцов в одних шортах. Он не обращал внимания на их возню, привычно сохраняя дистанцию.

Су Ци и остальные понимали: Хань Исин — птица другого полета. Он уже управлял реальной компанией, был боссом. Неудивительно, что в их студенческом балагане он порой казался инопланетянином. Но он был хорошим парнем. Часто подкармливал их, подвозил, решал вопросы. В общем, надежный старший брат.

Оказавшись в ванной, Хань Исин оглядел тесное помещение, выложенное дешевой плиткой. Невольно вспомнилась просторная ванная с джакузи в его собственной квартире в центре города.

Обычно он ночевал там. В первый год учебы он провел в этой общаге от силы месяц. А когда бизнес пошел в гору, он вообще появлялся здесь раз в неделю.

Изначально он планировал высадить парней у общежития и поехать к себе, чтобы выспаться в тишине и комфорте. Но что-то его остановило.

В машине, даже после того как Су Ци вышел, всё еще витал тот самый тонкий аромат. Он успокаивал, расслаблял нервы после тяжелого дня. Обычно запах жареного мяса и дешевого пива после посиделок с друзьями перебивает любой парфюм. Но этот аромат оказался удивительно стойким. Он не исчез, а словно впитался в обивку салона, оставаясь таким же свежим, как и до ужина.

Как человек, курирующий парфюмерный бизнес семьи, Хань Исин был заинтригован. Стойкость феноменальная, композиция уникальная. Если бы он узнал формулу, это могло бы стать прорывом для их компании.

Да что там компания... Этот запах просто нравился ему самому. Он был глубоко очарован им.

Хань Исин включил душ. Смывая пену с волос, он чувствовал, как уходит напряжение. Вытираясь полотенцем, он от нечего делать начал разглядывать полку с туалетными принадлежностями.

В отличие от стерильной чистоты его квартиры, здесь царил уютный хаос. На стиральной машине возвышалась гора грязной одежды — явно Ван Дунсю копил стирку неделю. Над раковиной теснились тюбики и баночки.

Хань Исин нашел свой гель для умывания — дорогой, импортный, с английским названием. Мама привезла из Европы. Рядом стояла красная бутылочка Ван Дунсю — популярный среди студентов бренд «средней руки», которым тот начищал лицо перед свиданиями. У Вэй пользовался обычным масс-маркетом из супермаркета — дешево и сердито.

А Су Ци... Взгляд Хань Исина упал на обмылок в мыльнице. Обычное детское мыло. Им Су Ци мыл всё: лицо, тело, а иногда, кажется, и голову.

Этот парень был воплощением аскетизма. На первом курсе он пахал как проклятый, экономя каждую копейку и каждую минуту. Душ для него был лишь гигиенической необходимостью, на которую жалко тратить время.

Хань Исин усмехнулся. Удивительно. Тот, кто меньше всего заботился о своей внешности, обладал кожей, которой позавидовала бы любая модель. Если бы сестра Хань Исина узнала, что Су Ци умывается куском мыла за два юаня и выглядит как фарфоровая кукла, она бы удавилась от зависти.

Но тут возникла мысль: «стал бы такой человек, как Су Ци, тратиться на дорогой нишевый парфюм?» Хань Исин внимательно осмотрел полки. Никаких флаконов. Ни духов, ни одеколона, ни даже дезодоранта с отдушкой.

«Странно. Ладно, спрошу у него позже. Мы же соседи, ничего такого».

Вытершись и одевшись, Хань Исин вышел из ванной.

В комнате царила атмосфера киберспортивного клуба. У Вэй и Ван Дунсю, надев наушники, яростно кликали мышками, играя в «Доту 2». Судя по отборному мату, летящему в голосовой чат, дела у них шли не очень. Хань Исин бросил взгляд на мониторы. Ван Дунсю: 0-5-7. У Вэй: 0-8-6. «М-да. Два сапога пара. Спящий Дракон и Юный Феникс фида».

В этот момент мимо него пронесся Су Ци. Он влетел в ванную, едва не сбив Хань Исина с ног, словно за ним гналась стая волков.

— Эй, ты чего?.. — начал было Хань Исин, но дверь уже захлопнулась, и щелкнул замок.

Су Ци прислонился спиной к двери, тяжело дыша. Ванная стала его последним убежищем.

Дело в том, что ровно в полночь Система решила «порадовать» его очередным обновлением. [Статус обновлен: Изменение голоса]

Минуту назад, пока парни рубились в «Доту», Су Ци решил тихонько проверить связки. Он попытался прошептать что-то невинное, вроде «раз-два-три».

Но вместо привычного мальчишеского баритона из горла вырвалось нечто иное. Чистый, звонкий, кристальный звук. Это был голос юной девушки. Не писклявый «лоли-голос» и не наигранный томный альт, который пытаются изображать стримерши. Это был абсолютно естественный, нежный девичий голос, напоминающий пение иволги.

Если бы Су Ци не знал, что это говорит он сам, он бы поклялся, что в комнате спряталась какая-то школьница.

Паника накрыла его с головой. Если он сейчас заговорит при парнях своим новым голосом... Объяснить это «простудой» или «сорванными связками» не получится. Это будет катастрофа.

«Всё. Край. Я не могу здесь оставаться», — в ужасе думал он, глядя на свое отражение в зеркале.

«Завтра же переезжаю. Срочно!»