Искушение деликатесами

Су Ци яростно вытерла губы тыльной стороной ладони. Её рот всё еще горел от поцелуя Бай Мяо, а на губах, казалось, остался вкус её оранжевой помады. «Бесстыдница!», — мысленно возмущалась Су Ци. «Она осквернила меня! Снова!»

Хотя инстинкты тела предательски шептали, что это было... кхм... довольно приятно и мягко, разум Су Ци был непреклонен. «Я ещё не отомстила за вчерашнюю щекотку и связывание! А она лезет целоваться? Ну уж нет!», — она надула щеки, превратившись в сердитого бурундука, и отвернулась, демонстрируя всем своим видом холодность и отчуждение.

Бай Мяо наблюдала за этой пантомимой с нескрываемым весельем. «Ей 18 лет, а ведет себя как обиженный ребенок, у которого отняли конфетку. Милота», — вид надувшейся Су Ци вызывал желание немедленно её потискать и зацеловать до смерти. Но Бай Мяо понимала: сейчас нужно действовать тоньше.

Су Ци, уставшая после интенсивной «тренировки с мечом» и последующего «нападения», почувствовала жажду. Игнорируя гостью, она подошла к кулеру, налила огромный стакан воды и осушила его залпом. Потом, немного подумав, налила второй стакан. И с выражением лица «я делаю тебе одолжение, но всё еще тебя ненавижу» с грохотом поставила его перед Бай Мяо. — Пей, — всё-таки воспитание не позволяло ей оставить гостя умирать от жажды, даже если этот гость — наглая «русалка».

Бай Мяо приняла стакан с улыбкой. Она разглядывала Су Ци. После тренировки та выглядела особенно свежо: раскрасневшееся лицо, влажные волосы, сияющая кожа. Энергия юности била через край. Но взгляд Бай Мяо зацепился за одежду. Огромный зеленый худи. Опять. «Лето на дворе, жара, духота после дождя», — подумала Бай Мяо. «А она закутана как полярник. Это преступление против человечества — скрывать такую фигуру под мешком», — она представила Су Ци в коротких шортиках и спортивном топе... Картинка в голове заставила её сглотнуть.

— Сяо Ци, — не выдержала она. — Тебе не жарко в этом? Почему ты всегда носишь этот балахон? У тебя нет другой одежды? — в её памяти гардероб Су Ци состоял из трех позиций: школьная форма, юбка из того злополучного дня и этот вечный худи. «Может, она бедствует?», — кольнула мысль. «Надо купить ей одежды. Много красивой одежды».

Су Ци напряглась. «Жарко? Ха! Если бы ты знала». Одежда от Системы стоила дорого, но качество было божественным. Ткань дышала, охлаждала в жару и грела в холод. Комфорт «божественного» уровня. Но объяснить это было невозможно. «Знаешь, это волшебный костюм из инвентаря»? — Не жарко, — буркнула Су Ци, отводя глаза. — У меня... эм... слабое тело. Я мерзну. Мне нужно тепло.

Бай Мяо кивнула. «Слабое тело? Бедняжка. Значит, её нужно греть. Вчера ночью, когда я её обнимала, она была такой прохладной и приятной... Решено. Сегодня я снова останусь греть её».

Только Бай Мяо собралась озвучить этот гениальный план, как Су Ци перешла в наступление: — Сестра Бай Мяо, ты уже попила? Если у тебя нет дел, то возвращайся на работу. Не буду тебя задерживать. А я... я потом как-нибудь к тебе зайду. «Никогда».

Это была вежливая форма фразы «Проваливай из моего дома». Бай Мяо сделала грустное лицо. «Она всё еще злится за вчерашнее. И за сегодняшний поцелуй. Я перегнула палку?», — она посмотрела на Су Ци, которая сидела напротив, надув губки. Даже ямочек не было видно.

Вдруг в тишине маленькой квартиры раздался звук. ГУРРРР... Громкое, требовательное урчание пустого желудка.

Су Ци покраснела и инстинктивно прижала руки к животу. «Предатель!», — подумала она. «Ты не мог помолчать хоть минуту? Я тут изображаю гордость!», — но в следующую секунду она заметила, что Бай Мяо напротив тоже прижала руку к животу. И её лицо слегка порозовело. Оказалось, это урчал желудок Бай Мяо.

— Эм... — Бай Мяо неловко улыбнулась. — Кажется, кто-то проголодался.

Для богатой наследницы урчать животом перед «идеальной сестренкой» было конфузом. Но это был шанс!

— Кстати! — Бай Мяо просияла. — Я же принесла обед! Мой папа прислал повара. Давай поедим! — она открыла изысканный многоярусный ланч-бокс.

Аромат, вырвавшийся наружу, мгновенно заполнил комнату и нокаутировал силу воли Су Ци. Это был запах высокой кухни.

Бай Мяо начала доставать блюда.

Вишневое мясо. Кусочки свинины, томленые в соусе, сияли оранжево-красным глянцем. Они выглядели как драгоценные камни на белом фарфоре. Густой, ароматный соус обволакивал каждый кусочек.

Жареные баклажаны с мясом. Кружочки фиолетового баклажана, начиненные сочным мясным фаршем, были обжарены в золотистом кляре. Три цвета — фиолетовый, белый, золотой — создавали идеальную гармонию. Капельки масла на тарелке говорили о том, что это блюдо — калорийная бомба, но безумно вкусная.

Помидоры с яйцом. Казалось бы, простое блюдо, но в исполнении шеф-повара оно выглядело как произведение искусства: ярко-красные томаты и пушистые облака желтого омлета.

Курица Кунг Пао.

Тушеная рыба-сабля.

Су Ци судорожно сглотнула. Она не ела такой роскоши уже два года. Её диета состояла из столовой и дошираков. Её взгляд приклеился к «Вишневому мясу». «Нет! Не смотри!», — приказала она себе. «Ты гордая! Ты обижена! Тебя нельзя купить за еду!», — она резко встала. — Я... я не голодна. Пойду посмотрю, что в холодильнике. «Там только лед и тоска».

Бай Мяо увидела этот голодный блеск в глазах «бельчонка». «Попалась», — она перехватила Су Ци за талию. Даже через толстый худи она почувствовала, какая тонкая и мягкая у неё талия. — Куда ты собралась? — промурлыкала Бай Мяо, усаживая Су Ци к себе на колени.

— Пусти! — Су Ци попыталась вырваться, взъерошившись как ежик. — Я не буду есть!

Бай Мяо крепко держала её одной рукой, а другой взяла палочки. — А ну-ка открой ротик. Сестра покормит тебя.

— Не буду! — Су Ци отвернула голову. Но её глаза предательски косились на баклажаны.

Бай Мяо ухмыльнулась. Она подцепила палочками самый аппетитный, золотистый кусочек баклажана с мясом. Поднесла его к своим губам. И откусила половину. Хруст корочки был слышен на всю комнату. Бай Мяо медленно пережевывала, наслаждаясь вкусом, глядя прямо в глаза Су Ци. Вторая половина кусочка осталась зажатой в палочках.

Затем она наклонилась к лицу Су Ци. — Выбирай, — прошептала она, и её голос был полон искушения. — Ты съешь эту половину с палочек? Или... ты хочешь забрать ту половину, которая у меня во рту?

Су Ци замерла. Это был ультиматум. Лицо Бай Мяо было совсем близко. Её губы блестели от масла. «Она сумасшедшая! Она сделает это! Она реально покормит меня изо рта!», — паника смешалась с голодом.

Когда губы Бай Мяо были уже в миллиметре от её губ, Су Ци сдалась. — Амам! — она резко повернулась и схватила ртом половину баклажана с палочек, едва не прихватив пальцы Бай Мяо.

Вкус взорвался во рту. Хрустящий кляр. Нежная мякоть баклажана. Сочный, пряный мясной фарш. Это было божественно. Су Ци жевала, и её обида таяла с каждым движением челюстей. Вкус был настолько насыщенным, что она на мгновение забыла, что сидит на коленях у «врага».

Бай Мяо с умилением смотрела, как Су Ци жует. Её щеки раздулись, как у хомяка, прячущего запасы на зиму. «Какая же она милая, когда ест», — подумала Бай Мяо, чувствуя, как сердце тает. «Я хочу кормить её каждый день. Я хочу забрать её домой».

Она подцепила палочками еще один кусок. — Давай, малышка. Следующий, — и Су Ци, забыв о гордости, открыла рот.