Три вопроса?

Линь Сяндун, увидев растерянный вид девочки в центре сцены, не имел другого выбора, кроме как позволить Ван Цзыцзинь пойти и спасти ситуацию.

Того, что Су Ци ударится головой о микрофон, Линь Сяндун никак не ожидал. Да уж, не слишком ли сильно перенервничала эта малышка? «Нет, нужно будет обязательно найти возможность как следует её натренировать».

Тук-тук!

Услышав стук каблуков, Су Ци рефлекторно посмотрела в сторону звука и увидела, как к ней грациозно приближается её женушка Цзыцзинь.

В этот момент Су Ци показалось, что её женушка Цзыцзинь подобна Фее Девяти Небес, спускающейся на благоприятных облаках, чтобы спасти её! Её чистые, слегка затуманенные слезами глаза посмотрели на Ван Цзыцзинь с мольбой о поцелуях, объятиях, с капризной нежностью и абсолютной зависимостью.

Режиссер трансляции отлично поработал, уловив этот момент. Это выражение лица в сочетании с изысканной внешностью Су Ци и её воздушным ханьфу заставило весь зал издать умиленное «Оу-у-у!».

Зрителям просто хотелось сгрести эту малышку в охапку и безжалостно затискать. Увидев эти жалкие, умоляющие глазки Су Ци, кто-то в зале начал скандировать: — Летающая Красавица, соберись! Затем кто-то ещё подхватил: — Летающая Красавица, давай!

Вскоре к этому хору присоединялось всё больше и больше людей. Очень быстро весь зал вспыхнул от этой искры и наполнился дружными криками: — Летающая Красавица, соберись! Летающая Красавица, давай!

В этот же самый момент у ворот Университета Су. Старый охранник, посмотрев в сторону концертного зала, затянулся сигаретой и пробормотал себе под нос: — Наш университет становится всё круче и круче. Даже за «самолеты» (это трудно адаптировать, так что оставлю без контекста, но знайте тут отсылка на игрушку) теперь болеют. Эти студенты — просто что-то с чем-то.

Услышав гул зрителей, Су Ци залилась румянцем. В конце концов, это прозвище «Летающая Красавица» всё ещё звучало жутко неловко. Но эти дружные подбадривания всё же придали ей немного смелости.

Ван Цзыцзинь не стала поднимать упавший микрофон. Вместо этого она протянула Су Ци свой собственный. Су Ци взяла микрофон, хранивший тепло рук её женушки Цзыцзинь. Он был согревающим, и, хотя Су Ци всё еще немного нервничала, ей стало гораздо лучше, чем раньше.

Увидев на большом экране, что Су Ци наконец-то взяла микрофон в руки, зрители постепенно прекратили скандировать.

— Всем привет, я Су Ци... — сказав всего пару слов, Су Ци обнаружила, что её голос слегка дрожит. Это напомнило ей тот самый первый раз, когда она стояла на табуретке во время тренировки.

Однако сейчас она уже не была той робкой девочкой с прошлой недели! Подумав об этом, Су Ци закрыла глаза, вспоминая совет Цзыцзинь: нужно относиться к зрителям как к редискам. «Люди внизу — это просто редиски... редиски...».

После двух секунд такого самогипноза Су Ци открыла глаза. Хоть она всё еще нервничала, первоначального липкого страха уже не было. Она начала читать вызубренный наизусть текст.

Вот только на этот раз всё пошло не так, как на репетициях в комнате. Су Ци чувствовала, что тараторит с бешеной скоростью. И это ей не казалось. Зрители в зале сидели с абсолютно растерянными лицами. Пожалуй, это была самая безумная речь, которую они когда-либо слышали.

Был ли текст речи Су Ци хорошим? Да, хорошим. Был ли голос Су Ци приятным? Да, приятным. Но каким бы потрясающим ни был текст и каким бы нежным ни был голос, зачитать десятиминутную речь за ТРИ минуты — это было очень странно!

Особенно ближе к концу: Су Ци вообще забила на знаки препинания и паузы, выпалив остаток текста почти на одном дыхании. И хотя у нее была отличная дикция и общий смысл улавливался, зрителей не покидало стойкое ощущение, что она просто отчаянно спешит сбежать.

Увидев на экране её облегченное личико в конце выступления, зрители испытали смесь смеха и досады. «Насколько же сильно она хотела поскорее уйти со сцены?!».

Как только Су Ци поклонилась и уже собралась улизнуть, на сцене раздался уверенный голос: — А ну-ка, стоять!

Затем Су Ци увидела, как к ней подходит ректор Линь Сяндун с микрофоном. — Ну что, студенты, захватывающей ли была речь студентки Су Ци? — спросил он у зала.

Су Ци, видя, что в зале никто не отвечает, почувствовала, как только что отступившая неловкость накрывает её с новой силой. Она посмотрела на ректора с долей обиды. «Разве он не мог просто дать мне спокойно уйти?!»

Режиссер в этот момент идеально вывел на большой экран обиженные, полные негодования глазки Су Ци. Зрителям показалось, что сейчас Су Ци похожа на ущемленную женушку из какого-нибудь глубокого дворцового гарема. И хотя эта девчушка выглядела жалковато, издеваться над ней, похоже, было чертовски весело!

Тут же несколько человек в зале крикнули: — Не захватывающе! Давай по новой!

Очень быстро к этому лагерю присоединилось еще больше людей. Разум Су Ци окончательно завис. «Что вообще происходит?!»

«Ректор сам возглавил травлю?! Давай по новой — это что по новой? Речь?! У меня же был заготовлен только один текст!»

— Угх, — она сейчас в обморок упадет.

Режиссер, видимо, тоже решил, что выражение лица Су Ци просто бесподобно, поэтому снова дал ей крупный план. Зрители увидели, как Су Ци крепко сжала кулачки, а её огромные глаза смотрели на ректора с двумя долями беспомощности, тремя долями нервозности и пятью долями смертельной обиды.

Хоть она и молчала, зрители могли прочесть целую поэму в её взгляде. Конечно, ректор Линь Сяндун тоже заметил эти полные упрека глаза.

На самом деле, если бы Су Ци сейчас немного успокоилась, она бы обнаружила, что нервничает уже далеко не так сильно, как в самом начале. Надо признать, что у ректора Линь Сяндуна были свои козыри в рукаве, когда дело касалось раскрытия потенциала студентов. Вот, разве это не прогресс?

Однако сейчас Линь Сяндун решил, что стоит подлить ещё масла в огонь. С этой мыслью он медленно спустился со сцены и сказал: — Я видел, что на форуме все очень интересуются студенткой Су Ци. Поскольку её речь была слишком быстрой, сейчас мы позволим задать ей три вопроса, которые «не переходят границы дозволенного». Те, кто хочет спросить, поднимите руки.

— Я! Я! МЕНЯ!!! — услышав слова ректора, многие парни пришли в экстаз, ведь у них накопилось слишком много вопросов!

Они отчаянно тянули руки, но увидели, как Линь Сяндун целенаправленно подошел к двум девушкам и протянул микрофон им. Су Ци, увидев, что микрофон взяла её женушка Ань Нин, с облегчением выдохнула.

Ань Нин взяла микрофон, на секунду задумалась и спросила: — Студентка Су Ци, тебе нравится торт?

Услышав этот вопрос, Су Ци тут же вспомнила пикантную сцену поедания торта на «свой» день рождения, и её личико мгновенно вспыхнуло красным. Она отчаянно замотала головой. К счастью, режиссер заранее перевел камеру на лицо Ань Нин, поэтому зал не увидел этого пылающего румянца.

Ректор, забрав микрофон, объявил: — Переходим ко второму вопросу. Все снова подняли руки, особенно пара самых активных парней. Они даже подпрыгивали на местах, но Линь Сяндун передал микрофон Гу Паньпань, сидевшей рядом с Ань Нин.

У зрителей в этот момент были такие эмоции. «Что вообще происходит?! Этот ректор совершенно недемократичен! Явный фаворитизм в пользу девушек!!!»

Гу Паньпань, получив микрофон из рук самого ректора, слегка растерялась. Она впервые общалась с ректором так близко. А затем она увидела свое лицо на огромном экране. Впервые почувствовав на себе взгляды всего зала, она немного нервно и тихо спросила: — Студентка Су Ци... какие фрукты тебе нравится?

Услышав это, Су Ци ещё не успела ответить, как по рядам парней прокатился громкий стон разочарования. «Разве это не бездарное растрачивание такой возможности?!»

А вот Су Ци с облегчением выдохнула и ответила: — Клубнику.

Забрав микрофон у Гу Паньпань, Линь Сяндун произнес: — Остался последний вопрос. Кто из студентов... Не успел он договорить, как увидел целую толпу парней, бросившихся к нему.

Они тянули руки и вопили: «Меня, меня, меня!». Кто-то даже крикнул: — Господин ректор, девушки уже задали два вопроса! Дайте и нам, парням, спросить хоть раз!

Линь Сяндун решил, что не стоит быть уж слишком предвзятым. Подумав, он выцепил взглядом парня, который выглядел относительно безобидно, и протянул микрофон ему.

Этим студентом с микрофоном оказался не кто иной, как Ду Юй. В этот момент, чувствуя на себе жаждущие взгляды сотен собратьев-мужчин, он испытал невероятный душевный подъем.

У него было столько вопросов к Создателю Группы Су Ци! Например, откуда она берет вдохновение для своих игр, каково ей было прятаться в мужском общежитии, какого парня она хотела бы найти в будущем...

Но шанс был всего один. Тщательно всё взвесив, он задал вопрос, который мучил его уже очень долгое время: — Студентка Су Ци! В играх, которые ты создавала, я заметил, что на рекламируемых товарах было написано: «Проверено лично, работает отлично. Перед использованием лучше нагреть!»... Так вот, я хотел спросить: будучи девушкой, как именно ты умудрилась «проверить это лично»?!