Немезида Су Ци
Су Ци чувствовал, что воздух между двумя людьми, стоящими перед ним, наэлектризован до такой степени, что, казалось, можно услышать треск статического электричества. Взгляды Ань Нин и Бай Мяо скрестились в невидимой точке пространства, и там, в этой точке, словно взрывались искры, готовые поджечь окружающий пейзаж.
Прошла, наверное, целая минута — или вечность, — но никаких дальнейших движений не последовало. Это была немая сцена, достойная финала вестерна.
В воздухе витало гнетущее, тяжелое ощущение, будто все находилось на грани великой битвы, где пленных не берут. Давление от аур двух богатых наследниц было настолько сильным, что обычный человек уже давно бы сбежал.
Если бы не то, что Су Ци был сейчас физически скомпрометирован, отсутствие нижнего белья создавало постоянный сквозняк и чувство уязвимости, ему было бы весьма любопытно посмотреть, как будут развиваться события. В конце концов, в глубине души, за всеми этими изменениями, он все еще оставался мужчиной, который любил смотреть на красивых женщин! А вид двух красавиц, сражающихся за него, тешил его мужское эго, даже если сейчас оно было упаковано в тело хрупкой девушки.
Но инстинкт самосохранения победил любопытство. Нужно было разрядить обстановку, пока не пролилась первая кровь.
— Сестра Бай Мяо... — начал Су Ци, стараясь, чтобы его голос звучал как можно мягче и безобиднее. — Это ланчбокс, который вы дали мне вчера. Еда в нем была... просто невероятной. Очень вкусной. Я хотел вернуть его вам ещё вчера вечером, но, к сожалению, вас уже не было на посту!
Су Ци сделал шаг вперед и передал завернутый в салфетку ланчбокс Бай Мяо, одарив её широкой, сияющей улыбкой, в которой было больше женского кокетства, чем он планировал.
Бай Мяо замерла. Дыхание этой «девушки» было ароматным, словно весенний ветер. Её глаза были чистыми, большими и влажными, а этот игривый, милый вид, когда она слегка наклонила голову набок, чтобы говорить, действительно растопил сердце Бай Мяо, превратив его в лужицу сиропа.
В этот момент ей захотелось наплевать на приличия, обнять Су Ци и прижать его к себе, чтобы защитить от всего мира, и особенно от этой хищницы Ань Нин.
Встретив благодарный взгляд Су Ци, она почувствовала, что он все больше и больше соответствует её идеалу «младшей сестры», о которой она всегда мечтала, но которой у нее никогда не было.
— Ох, какая же ты милашка... — прошептала Бай Мяо.
Её рука поднялась сама собой. Она подсознательно захотела погладить Су Ци по голове, перебрать эти шелковистые волосы. Она уже представила себе Су Ци с ленивым, довольным выражением лица, как у маленького котенка, который мурлычет от удовольствия под её рукой.
ХЛОП!
Громкий звук удара ладони о ладонь разрушил эту идиллию. Вместе с резкой болью в руке, эти сладкие мысли были безжалостно развеяны.
Ань Нин перехватила руку Бай Мяо в полете, отбросив её в сторону с силой, которой трудно было ожидать от такой изящной леди.
В этот момент Ань Нин видела только одно: огромное, бескрайнее зеленое поле над своей головой. Эта наглая сотрудница ресепшена не просто флиртовала с Су Ци прямо перед ней — она пыталась его приручить! Она что, совсем не воспринимает Ань Нин всерьез?
— Что ты делаешь? — Бай Мяо, которая так и не успела погладить маленькую головку Су Ци, отдернула руку. Она тоже была не робкого десятка.
В конце концов, кто из них не был «маленьким гегемоном» в своей семье? Они обе привыкли получать то, что хотят. Они собирались соревноваться на основе статуса своих отцов? Пожалуйста! Кто кого боится!
Бай Мяо выпрямилась, расправила плечи и сразу выпятила грудь вперед, полностью демонстрируя позицию «если хочешь драться, я составлю тебе компанию». Ее поза говорила: «У меня есть аргументы, и они весомые».
Ань Нин тоже не показала слабости. Усмехнувшись, она сделала шаг навстречу. Когда она выпятила грудь, принимая вызов, два нефритовых кролика под её белым платьем выглядели еще более свирепыми и угрожающими. Они судорожно подпрыгнули при резком движении, словно готовясь к атаке.
Су Ци, оказавшийся в эпицентре этой «битвы титанов», невольно сглотнул. Его профессиональный взгляд художника мгновенно оценил соотношение сил.
Хотя грудь Бай Мяо тоже была очень даже неплохая — по скромной оценке Су Ци, это был уверенный «D-кубок», — но Ань Нин... Ань Нин играла в другой лиге. Это был как минимум «E-кубок», бросающий вызов законам гравитации!
Особенно этот вид сверху... Глубокий вырез платья Ань Нин открывал вид на изгиб, молочно-белый, ослепительно сияющий на солнце. Глубина этой «долины» заставила голову Су Ци немного закружиться. Кровь отхлынула от мозга. А вот куда она прилила, история умалчивает.
В этот момент руку Су Ци потянула непреодолимая сила.
— Иди ко мне!
Ань Нин рывком притянула его к себе. Из-за разницы в инерции и неожиданности, голова Су Ци не просто уткнулась — она врезалась в её грудь.
Пуф-пуф.
Мягкое, но в то же время чрезвычайно упругое ощущение ударило в лицо. Голова Су Ци буквально дважды подпрыгнула от пружинящего эффекта, прежде чем окончательно остановиться, зажатая в этих тисках.
Су Ци, задыхаясь, мысленно выдохнул с облегчением. К счастью, у Ань Нин был размер E. Если бы у нее был размер A, то при таком ударе о грудную клетку его нос был бы разбит в лепешку, а зубы выбиты. Мягкая подушка безопасности спасла ему жизнь.
Но теперь пришла другая беда.
Находясь в таком тесном контакте, глядя прямо в эту запретную щель с расстояния в пару миллиметров, Су Ци почувствовал, как жар поднимается к лицу.
Под тонким белым топом на бретельках он разглядел край дорогого белого кружевного бюстгальтера. Ткань была натянута до предела. Только находясь так близко, можно было понять, какую колоссальную нагрузку несет этот предмет гардероба, поддерживая такое великолепие.
Для Су Ци, который с юных лет был типичным отаку и никогда не имел реальных романтических отношений, это был первый раз, когда он не просто видел, но чувствовал «реальные очертания».
Это кардинально отличалось от того, что показывают в фильмах для взрослых или рисуют в аниме. Там это просто картинка. Здесь это была физика. Тепло тела Ань Нин, мягкость, смешанная с плотностью, и этот слабый, сводящий с ума аромат лаванды и дорогого парфюма...
Су Ци почувствовал предательское щекотание в носу.
«Черт, только не сейчас!», — запаниковал он.
Он почувствовал, как кровь готова хлынуть носом, как в самых клишированных сценах из его собственной додзинси. Он поспешно, но осторожно прикрыл нос правой рукой, пытаясь сдержать катастрофу.
Если у него пойдет кровь из носа от этой маленькой сцены, прямо на платье Ань Нин, разве это не будет слишком постыдно? Он умрет от социального стыда раньше, чем от потери крови! В конце концов, он же профессиональный художник эротических комиксов! У него должен быть иммунитет!
— Ты спрашиваешь, что я делаю? — голос Ань Нин звучал над головой Су Ци, вибрируя в ее грудной клетке. Она обращалась к Бай Мяо. — Это мой мужчина. Ты что, не воспринимаешь меня всерьез, когда тянешь свои руки к нему?!
Она крепче обняла Су Ци, вдавливая его лицо ещё глубже, заявляя права собственности.
Су Ци, с трудом повернув голову, чтобы глотнуть воздуха, посмотрел на Ань Нин снизу вверх.
Она обнимала его за талию одной рукой, прижимая к себе, и объявляла на всю улицу, что он — ее парень.
Су Ци попытался придать себе вид «я мужчина, я тут главный», но вышло жалко. Как бы он ни смотрел на эту картину со стороны — хрупкая «девушка», прижатая к пышной груди властной красавицы, — все казалось несообразным! Это выглядело как сцена из юри-манги, а не как защита парня своей девушкой.
«И вообще, когда я стал её парнем?», — пронеслось в голове.
Он удивленно посмотрел на подбородок Ань Нин, как будто говоря: «Дорогая, почему я не в курсе, что мы встречаемся? Я пропустил уведомление в WeChat?»
Когда она ему призналась? Может быть, вчера по телефону, когда он был в полусне? Су Ци лихорадочно пытался вспомнить.
Он перевел взгляд на красивое, искаженное гневом лицо Ань Нин. В его глазах был немой вопрос, но из-за пассивного навыка «Глаза невинности», дарованного Системой, этот вопрос не был считан.
Вместо недоумения Ань Нин увидела в его глазах... глубокое, трогательное сочувствие и мольбу о защите. Словно он был принцессой, спасенной рыцарем.
Увидев эти глаза — влажные, блестящие, полные доверия, — гнев Ань Нин мгновенно утих, сменившись торжеством. Ей захотелось немедленно взять эту веревку в руки и привязать его к себе. Вспомнив сцену, когда Су Ци умолял о пощаде, в её фантазиях, её настроение значительно улучшилось.
Но Бай Мяо не собиралась сдаваться так легко.
— Ты — её парень? — фыркнула она. — Это просто смешно. Самая глупая шутка дня. Если ты её парень, тогда почему ты не пришел с ней, когда она оформляла документы на покупку квартир позавчера? Почему вы двое не договорились спуститься вниз вместе сегодня? И, самое главное... почему тебе, богачке, наплевать, что твой «парень» ест такую дрянь, как дешевая лапша, и вынужден принимать еду от посторонних?
Бай Мяо действительно была дочерью богатого второго поколения. Ее логика была железной, а аура уверенности, окружавшая ее, ничем не уступала давлению Ань Нин.
— Я в это не верю! — отрезала Бай Мяо.
Воспользовавшись тем, что Ань Нин на секунду задумалась над ответом, Бай Мяо сделала выпад. Она схватила Су Ци за другую, свободную руку и резко потянула на себя.
— Иди сюда, сестренка!
— Куда?! — взревела Ань Нин.
Как Ань Нин могла позволить ей это сделать? Она вцепилась в талию и левую руку Су Ци мертвой хваткой, потянув его обратно.
Началось перетягивание каната. Роль каната исполнял несчастный Су Ци.
— Ай... осторожнее... — пропищал он.
Су Ци чувствовал, что от того, как его тянули и дергали эти два человека с нечеловеческой, (для девушек, силой, у него даже кости вот-вот развалятся. Его новые суставы были слишком нежными для такого обращения! Он хотел сопротивляться, применить силу, но их напор был цунами, а он — маленькой лодкой. Он мог только беспомощно болтаться между ними.
И в этот момент произошла настоящая катастрофа.
Во время очередного рывка палец Ань Нин случайно зацепил край одежды Су Ци под курткой, именно там, где был узел.
Су Ци услышал этот звук не ушами, а всем телом. Узел на черных чулках, которыми он перевязал грудь, ослаб. Ткань поползла.
Су Ци почувствовал леденящий ужас. Его «маленькие кролики», сжатые до предела, почувствовали слабину и начали показывать признаки немедленного побега из своих оков. Один из них уже опасно сместился вниз, создавая странный бугор.
Если чулки развяжутся и упадут вниз... а под ними ничего нет... и «кролики» радостно выпрыгнут на свободу...
Если бы выяснилось, что он девочка, это был бы конец.
Если бы об этом узнал университет, его репутация была бы уничтожена. Его исключат. Его отправят в лабораторию.
«Ни за что, ни за что!», — мысленно закричал он.
— Хватит!
Голос Су Ци, сорвавшийся на фальцет, наконец, остановил действия двух фурий, которые дрались за куклу.
Обе замерли, но ни одна из них не отпустила руку. Они смотрели на него.
Су Ци, тяжело дыша, сначала решительно оттолкнул руку Ань Нин. Это действие мгновенно расстроило Ань Нин. В её глазах мелькнула обида. Почему он оттолкнул именно её, а не эту выскочку?
На самом деле, отношение Су Ци к Ань Нин было довольно сложным. Говорят, что между женщиной, активно преследующей мужчину, и самим мужчиной есть лишь тонкий слой марли, который легко прорвать. Особенно когда перед тобой такая потрясающая, умная и очаровательная школьная красавица.
Её настойчивость льстила. Нравилась ли она ему? Честно говоря, ему она определенно нравилась. Особенно эта зрелая, властная аура Ань Нин, которая так контрастировала с ее внешностью.
Хотя 18-летний Су Ци имел ноль опыта в любви, сталкиваясь с её явными намеками и заботливыми звонками в последние дни, он не был дураком. Он мог сказать, что она испытывала к нему искренние чувства! И это началось ещё до Системы.
Вот почему Су Ци не стал сейчас жестоко разрушать легенду Ань Нин и унижать её перед соперницей.
Но теперь ситуация изменилась. Его пол больше не был мужским, по крайней мере, внешне. Смогут ли они все еще стать любовниками? Лесбийская пара? Это взрывало мозг.
Су Ци набрал в грудь воздуха, придерживая рукой ослабшую повязку через одежду и сказал хриплым голосом:
— Однокурсница Ань Нин... пожалуйста, успокойся. Между мной и сестрой Бай Мяо действительно ничего такого нет. Она просто... очень хороший человек. Вчера, увидев, что я ем довольно скромно, она пожалела меня и поделилась своим ланчбоксом! Она мне как... как заботливая старшая сестра!
Его взгляд был искренним и честным. Этим заявлением он убил двух зайцев: оправдал Бай Мяо и косвенно поддержал несуществующий статус Ань Нин, ведь перед «сестрой» не нужно оправдываться, в отличие от «другой девушки».
Это успокоило гнев Ань Нин более чем наполовину. Её плечи расслабились. В этот момент она подумала: «Он объясняется передо мной. Значит, я для него важна. Может быть, он принимает наши отношения?»
Она не знала, что в этот момент Су Ци хотел только одного: чтобы они заткнулись и отпустили его. Иначе «кролики» выпрыгнут через воротник.
Он повернулся к Бай Мяо, взял её ладонь своими двумя руками, чтобы не дать ей снова схватить его и сказал с максимальной теплотой:
— Большое спасибо, сестра Бай Мяо. Еда была божественной, особенно раки-богомолы. Я никогда такого не ел. Вчера вечером я хотел оставить тебе немного, но не смог тебя найти и... прости, я съел все, я был так голоден!
Когда Су Ци упомянул о креветках, на его щеках появились очаровательные ямочки. Он прикусил губу и выглядел жадным, как маленькая лисица, укравшая виноград. От этого вида у Бай Мяо снова защемило сердце. Гнев ушел.
— Ох, глупышка, — растаяла она. — Тогда завтра я принесу тебе ещё еды! Я скажу повару приготовить целый таз креветок! Ты слишком худой, кожа да кости. Тебе нужно больше есть, чтобы набраться сил... и вырасти в нужных местах.
— Не беспокойся, — вмешалась Ань Нин холодным тоном, снова вступая в игру. — Я сама приготовлю ему еду. В конце концов, это обязанность девушки.
— Ой, разве ты не слышала? Су Ци только что назвал меня «сестрой», а тебя «однокурсницей». Может, у тебя проблемы со слухом, милочка?
Су Ци с ужасом понял, что перемирие закончилось. Эти двое снова вернулись к состоянию, когда мечи вынуты из ножен, а луки натянуты.
Но в этот момент он почувствовал, как чулок окончательно соскользнул на живот. Левая грудь освободилась. Школьная форма натянулась бугром.
Плюс к этому, скользкий нейлон чулка на животе вызывал нестерпимый зуд.
Су Ци запаниковал по-настоящему.
— Мне пора! Пара! Профессор убьет меня! — выпалил он.
Он даже не успел попрощаться с ними толком. Развернувшись, он засеменил мелкими, странными шажками в направлении здания № 3.
Он почти добежал до подъезда, думая, что спасен.
Но карма у Су Ци была особенная.
У самых дверей он снова встретил того самого ребенка. Маленький мальчик с «глазами-рентгеном».
Ребенок сосал палец, посмотрел на приближающегося Су Ци, затем перевел взгляд на его грудь, где под рубашкой теперь явно выделялись освобожденные формы, которые Су Ци судорожно пытался прикрыть руками.
Ребёнок вынул палец изо рта и сказал своим звонким, молочным голосом, который эхом разнесся по двору:
— Старшая сестра! А почему у тебя рубашка так выпирает? Ты что, спрятала туда две большие булочки, чтобы не делиться?
Су Ци застыл. Он затравленно огляделся. К счастью, матери ребенка не было рядом, а Ань Нин и Бай Мяо были слишком далеко, чтобы услышать.
Иначе его бы точно сочли эксгибиционистом, вором булочек или полным извращенцем!
Он посмотрел на эту маленькую милашку с нескрываемым раздражением и страхом.
Был ли этот ребенок его заклятым врагом, посланным небесами? Его личной Немезидой? За такое короткое время этот мелкий детектив раскрыл оба его главных секрета: отсутствие трусов и наличие груди.
— Тсс! — шикнул Су Ци и, прижимая «булочки» к телу, нырнул в спасительную темноту подъезда.