Я... с двумя хвостиками?!

Утром с улицы донесся звонкий, энергичный собачий лай. Услышав этот звук, Ван Юнь неохотно вынырнула из сна.

Первым делом она посмотрела на девчушку, спящую в её объятиях. В этот момент миниатюрное тело Су Ци уютно свернулось калачиком на её левом бедре, напоминая очаровательную коалу. Затем Ван Юнь повернула голову в другую сторону и увидела, что её сестра, Ван Цзыцзинь, ночью в какой-то момент отпустила руку девчушки и теперь просто крепко обнимала её.

Ван Юнь вдруг показалось, что сейчас она похожа на древнего императора, возлежащего на ложе в окружении своих любимых левой и правой наложниц. Чувствуя прикосновение гладкой, нежной кожи двух своих «наложниц», Ван Юнь не удержалась. Она дотянулась до телефона и сделала селфи, чтобы запечатлеть этот звездный час.

Услышав щелчок камеры, Ван Цзыцзинь медленно проснулась. Она сонно уставилась на левую руку сестры, сжимающую телефон, а затем с ужасом обнаружила, что прямо сейчас сама лежит в её объятиях!

От этого открытия Ван Цзыцзинь захотелось сквозь землю провалиться. Её фарфоровые щеки залил пунцовый румянец, и она резко потянулась, чтобы выхватить телефон. Но как могла Ван Юнь позволить сестре уничтожить фотографию, запечатлевшую её триумф? И вот сестры затеяли давно забытую детскую игру в борьбу за телефон.

Су Ци тоже начала медленно просыпаться из-за их интенсивной возни. Окончательно открыв глаза, она приподнялась на локтях и ошеломленно уставилась на двух растрепанных сестер: одна отчаянно пыталась отобрать смартфон, а другая мастерски уворачивалась! Из-за их активных движений две пары белоснежных полушарий, скрытых под тонкими ночными сорочками, призывно колыхались. Поскольку пижамы изначально были свободного кроя, а женушка Цзыцзинь совершала весьма агрессивные выпады в сторону сестры, Су Ци показалось, что эта утренняя сцена просто запредельно соблазнительна. Она невольно сглотнула. И, что самое смешное, Су Ци так и не поняла, из-за чего именно в телефоне они дерутся.

Когда этот утренний переполох наконец утих, три девушки привели себя в порядок в ванной. А затем Су Ци услышала голос тетушки Инлань: — А ну вставайте, девочки! Солнце уже попу печет. Вы разве не собирались сегодня в парк аттракционов?

Су Ци бросила взгляд на часы и ахнула: было уже 7 утра! Если бы она была в общежитии, это время считалось бы невероятно ранним. Но сейчас она находилась в доме своей женушки Цзыцзинь. Чтобы произвести хорошее впечатление на свекровь, Су Ци молниеносно переоделась. Видя такую рвение Су Ци, Ван Цзыцзинь почувствовала тепло на душе. В конце концов, её «муж» так старается показать себя с лучшей стороны!

Сёстры Ван Цзыцзинь и Ван Юнь вывели Су Ци из комнаты, держа её за обе руки. Оказавшись в гостиной, Су Ци увидела Ван Цзычэна — брата своей женушки — который уже сидел за обеденным столом и завтракал. Это тут же напомнило ей о вчерашнем позоре, когда Цзыцзинь вывалила на стол все его грязные секреты.

Ван Цзычэн, взглянув на Су Ци в её нежно-голубом платье, отметил, что она явно хорошо выспалась. Сейчас её светлые щечки и огромные глаза, с любопытством оглядывающие комнату, излучали энергию и свежесть. Заметив его взгляд, Су Ци тут же потупила взор. Но каждые три-пять секунд она робко приподнимала голову и бросала на него быстрые взгляды, точь-в-точь как пугливый маленький зверек.

Увидев это, глаза Инлань засияли. Неужели это та самая застенчивость влюбленной девушки?! Немного подумав, она закинула удочку: — Сяо Су Ци, а что ты думаешь о брате Цзычэне?

Су Ци стало жутко неловко от этого вопроса, ведь на самом деле она просто чувствовала, что они товарищи по несчастью. В конце концов, позор «Летающей Красавицы» и репутация Цзычэна с его куклами были явлениями одного порядка! Как собратья по социальному дну, они просто не могли не резонировать друг с другом. Но вопрос свекрови явно ушел куда-то не туда! Чтобы не давать ей ложных надежд, Су Ци на секунду задумалась и выдавила: — Эм... братец Цзычэн!

Для Ван Цзычэна этот робкий, сладкий девичий голосок прозвучал как теплый апрельский ветерок, ласкающий слух. А вот Ван Цзыцзинь, услышав это, недовольно скривилась. Впрочем, в следующую же секунду её недовольство как рукой сняло, потому что Су Ци ляпнула: — Эту штуку нужно прятать получше. А то будет очень неловко, если опять найдут...

Самая бурная реакция последовала от Ван Юои, сидевшего во главе стола. Видя, как эта милая девчушка со стеснительным видом выдает такие фразы, он чуть не подавился от смеха.

После вчерашней «социальной смерти» Ван Цзычэн стал относиться ко всему гораздо проще. К тому же сейчас свидетелей его позора было на четыре человека меньше. Более того, вчера вечером он разузнал историю происхождения титула «Летающая Красавица», поэтому теперь чувствовал с этой девчушкой ещё большее родство. Ван Цзыцзинь, видя, что её брат всё активнее пялится на её мужа, незаметно, но весьма агрессивно отпихнула ногой стул, стоявший рядом с Су Ци.

Ван Цзычэну ничего не оставалось, как направиться в сторону своей старшей сестры Ван Юнь, надеясь всё же сесть поближе к Су Ци. Но тут Ван Юнь «совершенно случайно» споткнулась и тоже пнула стул так, что тот отлетел в сторону.

Инлань наблюдала за этой сценой, и её настроение стремительно портилось. Она выращивала свою «свинью» больше двадцати лет, чтобы тот мог найти и выкопать себе хорошую чужую «капустку». А тут две её собственные домашние «капустки» объединились, чтобы перетащить чужую капустку к себе и даже близко не подпускать к ней её свинью?! Где это видано?!

Она уже собиралась вмешаться и преподать своим дочерям-капусткам урок, как вдруг от входной двери донесся радостный лай Дахуна. Инлань только подумала попросить одну из дочерей открыть дверь, чтобы её «свинья» смог наконец сесть рядом с «капусткой», как услышала, как обе её дочери синхронно рявкнули: — Брат, иди открой дверь!

И после того, как в дом семьи Ван вошла Ань Нин, Ван Цзычэну так и не удалось перекинуться с Су Ци ни единым словом до самого ухода на работу!

/-/

Завтрак, приготовленный тетушкой Инлань, был великолепным. Сегодня это был западный стиль: молоко и сэндвичи. Надо отдать ей должное, сэндвичи с щедрой порцией соуса были просто восхитительны! После еды девичий отряд тут же усадил Су Ци за туалетный столик.

Только сейчас до Су Ци с запозданием дошло, что перед походом в людный парк аттракционов ей нужно кардинально изменить внешность, чтобы её не узнали! — Малышка, какую прическу хочешь сегодня? — спросила Ван Юнь, перебирая прядь волос Су Ци, которые уже отрасли до самой груди.

Этот вопрос поставил Су Ци в тупик. Она всегда ходила с распущенными волосами и понятия не имела, какие вообще бывают девичьи прически. Единственный раз, когда её прическа менялась — это когда мама Лу Жань заплела ей «шишечки» (оданго). Вспомнив об этом, Су Ци предложила: — Давай сделаем пучки-шишечки!

Ван Цзыцзинь и Ань Нин, как её верные жены, прекрасно умели делать эту прическу. Они мягко оттеснили Ван Юнь и принялись колдовать над волосами Су Ци. Су Ци чувствовала, как по её голове скользят проворные женские пальчики, и подумала, что когда кто-то другой укладывает тебе волосы — это невероятно приятно.

Но когда Ань Нин и Цзыцзинь закончили, они посмотрели на отражение Су Ци в зеркале и поняли: что-то не так. Если раньше пучки делали её безумно милой, то сейчас казалось, что эта прическа ей категорически не идет.

В отличие от двух жен, которые сразу бросились в бой, Ван Юнь всё это время молча наблюдала со стороны. Она мгновенно определила корень проблемы. Для пучков-оданго нужен определенный объем и длина волос — идеально, когда волосы доходят до плеч. Но сейчас волосы девчушки отросли ниже груди. Откровенно говоря, золотая пропорция для пучков была безвозвратно утеряна.

Зато для такой длины волос у Ван Юнь давно была на примете одна идеальная прическа. Она достала из ящика две большие розовые резинки с бантами и подошла к Су Ци.

Спустя пару минут Су Ци уставилась на свое отражение в зеркале: на её голове красовались два длинных симметричных хвоста.

«Я... с двумя хвостиками???»