Раскаяние

В этом мире существует множество профессий, обладающих так называемой «профессиональной аурой». Представители этих профессий от природы излучают убедительность и вызывают доверие. К ним относятся учителя, полицейские, юристы, и, если уж на то пошло, врачей тоже можно смело включить в этот список.

Очнувшись от обморока, Су Ци обнаружила, что с неё сняли одежду, а рядом стоит медсестра и берет у неё кровь из вены. На мгновение Су Ци в панике показалось, что она попала в плен в какую-то секретную исследовательскую лабораторию. И только встретившись со спокойным, уверенным взглядом больших глаз доктора Шэнь Вэнь, она постепенно расслабилась.

— У тебя упал уровень сахара в крови. К тому же в этот раз у тебя была очень обильная менструация. Чуть позже мы поставим тебе капельницу с глюкозой. Не волнуйся, больно совсем не будет, — видя, как огромные, чистые глаза Су Ци невинно хлопают ресницами, серьезно глядя на неё, тон Шэнь Вэнь становился всё мягче и мягче. Стоящие рядом медсестры просто остолбенели. Разве доктор Шэнь не славилась своей непоколебимой строгостью, возведенной в абсолют? Но, справедливости ради, девочка перед ними была действительно слишком милой и вызывала острое желание защитить её.

В этот момент медсестра Сяо Жан принесла теплое больничное одеяло. Увидев, что Су Ци очнулась и свернулась в маленький комочек, она тоже растаяла от умиления. — Давай, девочка моя, сестренка укроет тебя одеялом, — с этими словами она бережно накрыла Су Ци.

Су Ци посмотрела на медсестру Сяо Жан, которая была с ней примерно одного роста. Как она, в прошлом здоровенный парень, может позволить этой миниатюрной женщине называть себя «девочкой моя»?! С этой мыслью она попыталась сесть, чтобы возмутиться. Вот только стоило ей приподняться наполовину, как все в палате ахнули. Из глубокого следа, оставленного ремнем, снова проступила кровь. Медсестры поспешно уложили Су Ци обратно. У Су Ци слегка закружилась голова от резкого подъема, но она всё равно упрямо пробормотала: — Я не маленькая девочка!

Этот мягкий, сладкий голосок с нотками очаровательного девичьего упрямства заставил глаза медсестер и доктора Шэнь Вэнь засиять ещё ярче. Эта малышка просто невыносимо милая!

Тем временем другая медсестра принесла пакет с раствором для капельницы. Сяо Жан постепенно заполнила систему жидкостью, затем взяла ватный тампон, смоченный в йоде, и уже собиралась обработать кожу Су Ци. Но стоило ей коснуться ледяной ручки девочки, как она отложила иглу в сторону. Су Ци было обрадовалась, решив, что укола не будет. Но затем она почувствовала тепло на своей правой руке. Две теплые ладони — одна легла на ладошку Су Ци, другая на тыльную сторону — начали мягко её растирать.

У медсестры Сяо Жан была слегка пухленькая фигура, и её руки были очень мягкими и теплыми. В этот момент Су Ци наконец поняла, почему люди греют руки перед рукопожатием на морозе. Потому что это чертовски приятно для собеседника! Это был первый раз, когда Су Ци столкнулась с такой нежной заботой от женщины-медсестры, и на душе у неё стало очень тепло.

Сама медсестра Сяо Жан тоже получала от этого тайное удовольствие. Работать в форме медсестры посреди лета, даже с кондиционером, было жарковато. А ручка этой девочки была похожа на прохладный, освежающий мягкий нефрит — держать её было невероятно приятно.

После долгого растирания Сяо Жан наконец заставила спрятавшиеся вены на бледной ручке Су Ци проступить. Обработав кожу йодом, она аккуратно ввела тонкую иглу. Медсестры были уверены, что эта нежная малышка обязательно заплачет, и даже немного расстроились, когда она перенесла всё молча. После этого Сяо Жан налила в пластиковую бутылку горячую воду и заботливо обернула трубку капельницы вокруг неё. Су Ци с удивлением обнаружила, что лекарство, поступающее в вену, больше не кажется таким ледяным!

/-/

Тем временем Лу Жань, видя, что Су Ци уже давно завезли в процедурную, а оттуда нет никаких новостей, начала всерьез паниковать. — Цыхэн, почему бы тебе не зайти и не узнать, как там дела? — с тревогой спросила она.

Су Цыхэн покачал головой. Во-первых, пациентку уже передала под свою опеку терапевт Шэнь Вэнь. Во-вторых, он боялся, что из-за излишней эмоциональной привязанности к члену семьи он может только помешать. К тому же, в её состоянии не было никакой угрозы для жизни. На самом деле, с медицинской точки зрения, привести Су Ци в чувство было проще простого. Самый быстрый метод — внутривенная инъекция глюкозы. Сейчас организму Су Ци катастрофически не хватало сахара, и она пришла бы в ясное сознание сразу после укола!

Но инъекции глюкозы напрямую — процедура весьма болезненная. Несколько десятилетий назад это делали огромными стеклянными шприцами с толстыми иглами. И хотя сейчас иглы стали тоньше, сам процесс быстрого введения раствора всё равно вызывает сильное жжение по ходу вены, из-за чего пациенты часто приходят в себя от резкой боли. То, что они так долго не выходят, означало лишь одно: Су Ци уже мягко привели в чувство, и сейчас ей ставят щадящую капельницу.

— Не волнуйтесь, младший брат... ой, то есть младшая сестренка внутри, должно быть, уже пришла в себя! — с улыбкой сказал Су Цыхэн. Услышав это, Лу Жань с облегчением выдохнула. Су Луцзюнь, который всё это время напряженно прислушивался к их разговору, тоже почувствовал, как с его плеч свалился огромный груз. Сейчас ему безумно хотелось увидеть живую и здоровую Су Ци. Но, вспомнив о том, что он только что натворил, он осознал: у него даже нет морального права зайти в палату и проявить заботу.

Дверь процедурной открылась. Шэнь Вэнь бросила взгляд на Су Цыхэна. Они были хорошо знакомы: один работал в неотложке, другая — в терапии. — Твоя сестра? — спросила она.

Су Цыхэн утвердительно кивнул. Лу Жань тут же бросилась вперед: — Как она? Опасности нет?

Шэнь Вэнь кивнула, давая ей успокоительную «таблетку» в виде хороших новостей, а затем указала на ординаторскую справа, приглашая их туда для разговора. Заметив Су Луцзюня, она холодно спросила: — Вы отец ребенка? Пройдемте с нами.

Как только все трое вошли в кабинет, Шэнь Вэнь с силой захлопнула за собой дверь! Раздался громкий хлопок: Бам! Су Цыхэн никогда раньше не видел доктора Шэнь в таком бешенстве.

На самом деле, она была по-настоящему в ярости. У Шэнь Вэнь был брат-близнец. В её семье, где испокон веков ценили мальчиков и пренебрегали девочками, брату всегда доставалось всё самое лучшее, а к ней относились с прохладным равнодушием. Вид избитой Су Ци всколыхнул в ней воспоминания о том холодном насилии, которому подвергали её собственные родители. Но эта семья явно перешла все возможные границы, опустившись до прямого физического насилия. Вспомнив, как Су Ци сквозь сон жалобно бормотала: «Мне страшно...», доктор Шэнь почувствовала острую солидарность с собой в детстве, когда она точно так же тайно плакала под одеялом.

Но как врач может открыто вмешиваться в семейные дела чужих людей? Она могла лишь сделать «соответствующее предупреждение». — У пациентки начался менструальный период. Из-за сильного испуга, усугубленного физической болью, произошел гормональный сбой и обильное кровотечение. Эмоциональный фон девочки сейчас крайне нестабилен. Если она снова испытает сильный стресс, приступ может повториться, — она не стала договаривать, но все присутствующие прекрасно поняли её намек.

— Кроме того, во время процедур пациентка демонстрировала панический страх перед своим отцом. Ради психологического благополучия ребенка, не могли бы вы...

Су Луцзюнь тяжело посмотрел на молодую женщину-врача перед собой. С 15 лет он служил в армии, дослужившись до звания командира дивизии. За последние годы, за исключением соседа Старины Чжао, никто не осмеливался говорить с ним таким обвинительным тоном, полным загадок и упреков. Будь это обычный день, со своим скверным характером Су Луцзюнь обязательно поставил бы эту девчонку на место. Но сейчас... он чувствовал, что в её словах кроется абсолютная правда. В конце концов, тем, кто избил Су Ци, был он сам. И тем, кто не захотел слушать её объяснения, тоже был он.

В этот миг Су Луцзюнь впервые в жизни познал горький вкус настоящего, сокрушительного раскаяния. Он медленно кивнул, затем поднял взгляд на доктора Шэнь и хрипло спросил: — След от моего ремня... с её рукой всё будет в порядке?

В этот момент Шэнь Вэнь внезапно поняла, что этот суровый мужчина средних лет не кажется таким уж бессердечным монстром. Весь его вид буквально кричал о глубочайшем чувстве вины! Он даже выглядел по-своему жалким. Но вспомнив о мягкой, хрупкой девочке на больничной койке, умоляющей перестать её бить, доктор Шэнь Вэнь решила, что просто обязана прописать ему ещё одну дозу горького лекарства.

Поэтому она посмотрела ему прямо в глаза и ледяным тоном произнесла: — Рана очень глубокая. Скорее всего, на её руке навсегда останется шрам!

Услышав это, Су Луцзюнь застыл как вкопанный, и его сердце захлестнула новая, удушающая волна ненависти к самому себе.