Наставники и скороговорки

— Питер Пайпер собрал бочонок маринованного перца! — кряхтел Ричард, с его лба капал пот.

— Она продает морские ракушки на берегу моря! — стонал он, конечности дрожали, корпус горел, босые ноги шлепали по неровной земле — финиш был уже близко.

— Сколько дерева срубил бы лесоруб, если бы лесоруб мог рубить дерево? — задыхался он, чуть не споткнувшись о свободный камешек. — И если лесоруб мог рубить дерево, то сколько дерева срубил бы лесоруб!

Он позволил трупу кабана 1-го уровня соскользнуть с его плеч, как только пересек невидимую финишную черту. Куча камней, заросли ежевики и несколько полностью использованных кристаллов маны были разбросаны вокруг, отмечая двадцать пятый такой круг по поляне за сколько-то минут.

– Двадцать девять минут и тридцать две секунды. Новый рекорд, сэр! Отлично!

Все еще задыхаясь — словно готовясь сдуть какие-то плохо построенные дома — Ричард сердито посмотрел на безупречно одетого дворецкого, с его причудливым высокомерным акцентом и головой рыбы-фугу. Рыба, видимо, задыхалась так же, как и он — рот комично широко раскрыт, тело надувается, затем сдувается с каждым неудачным вдохом кислорода.

— Это правда, или вы просто выдумываете?

— С-сэр! Я бы никогда! Подумать только, что вы такого низкого мнения обо мне…! Должен вам сказать, что я очень щепетилен в отношении отсчета времени. На самом деле, я очень горжусь этим. Ни разу я не позволил даже одной минуте проскользнуть незамеченной! А что касается моего выбранного инструмента? Ну, если вам нужно знать, сэр, я очень оскорблен от его имени вашими почти подстрекательскими замечаниями!

Ричард упал на спину, игнорируя то, как острые камни и палки впивались ему в позвоночник, моргнул, затем резко поднялся в сидячее положение.

— Подождите? От его имени?

— Ну да, конечно. К счастью для вас, Джордж не из тех, кто держит обиду.

Ричард перевел взгляд с человека-фугу на прыгающее воплощение старинных настенных часов, которых, клянусь, мгновением раньше там не было — с их большими мультяшными глазами, стрелками часов вместо носа и широкой, глупой улыбкой, такой яркой, что на нее было больно смотреть.

— Гы-гы-гы!

Ричард замер, моргнул, затем медленно опустился обратно, пока не увидел только голубое небо и пушистые белые облака.

— Честно говоря… почему я вообще удивляюсь в этот момент…? Клянусь именем Опон, я так близок к тому, чтобы вырвать этот адский куб из моей груди, чтобы покончить с этими идиотскими галлюцинациями!

Последовала минута благословенной тишины.

— Я нахожу это довольно обидным, сэр.

— Да, ну, а я нахожу вас в противоречии с моим стремительно ухудшающимся здравомыслием! Как насчет этого?!

— … гы-гы-гы…

— О, теперь посмотрите, что вы наделали! Вы заставили бедного Джералда грустить. Вы довольны собой?!

— Джералд? Я думал, его зовут Джордж.

— О? Вы вспомнили! А я-то думал, мы всего лишь плоды вашего извращенного воображения.

Ричард замолчал на полуслове. Поджал губы — серые глаза с черной склерой сузились от досады.

— Туше. Я полагаю, это очко в вашу пользу?

— Спасибо, сэр. Я сам считал это довольно вдохновенным ответом.

— … гы-гы-гы…?

— Да, Джордж, вы очень хорошо справились. Отличная работа, мой старый друг.

— Гы-гы-гы!

Ричард застонал. Массировал виски. Словно это избавит его от почти постоянной мигрени. Его тело болело. Разум был измучен. Душа дрожала, словно была на последнем издыхании. Ему нужна была смена обстановки. Конечно, именно тогда звуки играющих детей снова вернулись в фокус. Он позволил голове откинуться в сторону, чтобы лучше рассмотреть свою подопечную и ее прихлебателей.

Ричард нахмурился.

Что, черт возьми, они делают?

На другом конце поляны дети столпились вокруг еще одного трупа 1-го уровня, пытаясь поднять его на спину одного из своих товарищей, пока тот взволнованно подбадривал их.

Ричард закатил глаза. Вздохнул. Затем, снова застонав, неуверенно поднялся на ноги. Ему лучше пресечь это безумное поведение в зародыше, пока никто не пострадал. Возможно, он не любил детей, но это не означало, что он активно желал им зла. Большую часть времени. Но именно такое поведение действительно подтверждало его мрачное расположение духа.

Действительно, чего они вообще надеются этим добиться?

Ричард, топая, пересек поляну, ломая под босыми подошвами ветки и беспечно шлепая по неглубокому ручью. Детям не потребовалось много времени, чтобы заметить его приближение, но, вместо того чтобы бросить свои шалости и выглядеть должным образом пристыженными, как он ожидал, они, если уж на то пошло, только более оживленно пытались закончить то, что задумали. Расплющить своего товарища, как незрелый помидор, насколько он мог судить.

Попытка убийства средь бела дня? Эти дети, должно быть, стали очень смелыми в мое отсутствие. В каком-то смысле это почти восхитительно. Почти.

— Внимание! — рявкнул Ричард с авторитетом сержанта, его крошечный голос прорезал воздух, как раскат грома.

Уголок губы Ричарда дернулся, когда они действительно бросились повиноваться, выпрямив спины и неуклюже выстроившись в подобие организованной строевой линии. Некоторые даже прикладывали руки к бровям в неряшливом салюте.

Кто же, черт возьми, научил их этому?

— И что, могу я спросить, здесь происходит? Вы, дети, совсем сошли с ума?

— Н-нет? — крикнул самый крупный из малышей, Дональд, кажется, его звали.

— Это «сэр» для вас, рекрут!

— Н-нет, сэр! — мальчик так выпрямил спину, что рисковал опрокинуться.

— Тогда можете ли вы сказать мне, кто дал вам разрешение задушить себя в моем обучении?!

— Асфикси- афикс- гм, а? Сэр?

— Тело, рекрут! Эта куча кабаньего мяса, которой вы собирались себя задушить! Что, черт возьми, заставило вас попробовать что-то настолько невежественное?!

Дети обменялись несколькими косыми взглядами, прежде чем их выбранный представитель снова заговорил.

— А! Гм! Ну, мы просто пытались стать такими же сильными, как вы, сэр!

Остальные энергично кивали в знак согласия, хотя некоторые выглядели скорее нерешительными, чем полными энтузиазма.

По крайней мере, не все они полные идиоты…

Ричард вздохнул. Он думал, что это будет что-то вроде этого.

— Рекрут, вы когда-нибудь слышали поговорку: «Делай, как я говорю, а не как я делаю»?

— Нет, сэр.

— Ну тогда, позвольте мне быстро ввести вас в курс дела. Вы видели, как я приседал и бегал кругами с этой штукой на спине, верно?

— Да, сэр! — если это было вообще возможно, спина мальчика выпрямилась еще больше, грудь выпятилась, казалось, в его глазах сияли звезды.

— Да, не делайте этого.

Мальчик сдулся.

— Но-!

— Вы пререкаетесь со мной, рекрут?!

— Нет, сэр…

— Хорошо, теперь… — он замолчал, затем вздохнул.

Черт, он так часто это делал в последнее время. Почему у него было ощущение, что они не послушают его без какой-либо мотивации?

— Ладно, слушайте, сопляки! Все, глаза на меня, и даже не думайте моргать, потому что я покажу вам это только один раз!

Дети, которые начали выглядеть подавленными, снова выпрямились. Маленький проказник, Дональд, держал свои веки открытыми большим и указательным пальцами, чтобы абсолютно точно ничего не пропустить. Качая головой, Ричард принял базовую стойку. Медленно, словно двигаясь в воде, он выполнил простой прямой удар. Ничего особенного, но информационный буклет додзё боевых искусств в Финиксе, Аризона, убедился, что его форма была настолько идеальной, насколько это возможно.

Как только он закончил свою небольшую замедленную демонстрацию, он выпрямился и обратился к детям в последний раз в этот день, как он надеялся.

— Вот, это пример, достойный подражания. Вы хотели стать такими же сильными, как я? Ха! Скажите, как вы собирались этого добиться, если у вас даже нет базового понимания основ? Вернитесь ко мне через тысячу лет, и, возможно, просто возможно, я разрешу вам скопировать мою продвинутую программу тренировок. Но до тех пор, убирайтесь! И не возвращайтесь, пока не отработаете этот удар, который я вам показал, тысячу — нет, десять тысяч раз!

— Да, сэр! — хором воскликнули они все, даже те немногие, кто до этого сомневался, теперь выглядели так, словно пылали страстью.

— Отставить!

И сказав это, дети разбежались, занимая уединенные места по всей поляне, где они затем с явным энтузиазмом начали бить воздух.

Вот, это должно занять их на некоторое время. И кто знает, может быть, произойдет что-то действительно чудесное. Хотя, если подумать, шансы на такое событие кажутся в лучшем случае сомнительными.

— Вы думаете, это было мудро, сэр?

— Эх. Что может пойти не так?

— Я могу назвать ряд вещей.

— Вот почему я, наверное, и не спрашивал.

И, прежде чем галлюцинация успела ответить, Ричард залез себе в грудь и вытащил зеленый куб способности. Человек, последнее слово действительно было лучшим. Супер недооцененное хобби, если говорить о хобби.

Он тут же почувствовал волну облегчения, настолько сильную, что она граничила с эйфорией. В одно мгновение его головная боль исчезла, ясность вернулась, тело стало на сотню фунтов легче, а душа чувствовала себя ушибленной, но, несомненно, цельной. Не позволяя себе роскошествовать в этом ощущении дольше, чем… пару десятков секунд, он вернул себя к реальности как раз вовремя, чтобы крикнуть.

— Подождите минутку! У меня для вас другой план урока.

Пенелопа, плывущая по воздуху, словно по невидимой ленивой реке, явно прилагавшая огромные усилия, чтобы записать каждую нескоординированную атаку и плохо синхронизированный «КИАЙ!», в конце концов сумела оторвать взгляд от очевидного зрелища.

Маленькая императрица повернулась на своем облаке окружающей маны, некоторое время наблюдала за ним, прежде чем неспешно поползла ближе с неторопливой походкой столетней черепахи. Не торопясь, она в конце концов зависла прямо перед ним, янтарные глаза, казалось, смотрели прямо сквозь него, словно заглядывая прямо в его душу. Он старался не дрожать. Повернувшись к удобно расположенному бревну, Ричард сел и жестом пригласил ее сделать то же самое. Она решила зависнуть в двух дюймах от земли перед ним.

Достаточно хорошо, я полагаю. Я ведь не мог ожидать, что императрица будет сидеть на голой земле, не так ли?

— Отлично. Ну, мой талантливый ученик, как насчет того, чтобы узнать что-то новое? Что-то, за что я ручаюсь своей профессиональной честью, как минимум, будет интересно.

Ее глаза загорелись, как он и ожидал. Фантастика. Рыба клюнула. Теперь ему оставалось только придумать целый план урока прямо на месте.

Проще простого.

Ну, у него были идеи, так что это не будет совсем экспромтом, и все же оставался факт, что он никогда раньше не тренировал Имперского. Он не был уверен, что кто-либо вообще это делал. Что означало, что, как бы это ни раздражало, некоторая импровизация будет присутствовать. Ему просто придется принимать вещи такими, какие они есть.

Кто знал, что она уже знала или не знала, в конце концов?

— Ладно. Прежде всего, давайте начнем с основ. Просто чтобы у меня было базовое понимание ваших сильных и слабых сторон. Пожалуйста, повторяйте за мной.

И сказав это, Ричард выпустил несколько нитей своей маны через поры и вызвал в воздухе три геометрические фигуры. Куб, сфера и пирамида соответственно. При этом Ричард наблюдал за своей ученицей. Замечал, как ее глаза поднимались и опускались, следя за движениями его маны.

Значит, это правда. Имперцы видят ману. Немедленно! Без каких-либо предпосылок. Даже ни разу не эволюционировав!

Конечно, ему не так повезло. Его мана была для него так же невидима, как и вся окружающая мана. Мана-Зрение было навыком, который становился доступен только определенным классам, и только после достижения ими ранга B. Тогда, как и сейчас, он всегда чувствовал себя немощным стариком, блуждающим в темноте, когда дело касалось внешнего контроля маны.

Внутри тела это было легче, так как были пути и жизненная энергия для самоориентации, но снаружи…? Тысячи часов были потрачены на попытки, и провалы, создания форм и узоров, и все это без возможности проверить свою работу на наличие ошибок или улучшений. В самом начале это было невероятно расстраивающе, хотя теперь, даже несмотря на то, что он все еще блуждал в темноте, она стала привычной темнотой.

Словно знакомые очертания любимого дома, который он почти десять лет организовывал так, чтобы все было на своих местах.

Пенелопа не спеша наблюдала за его мана-конструкциями, даже обошла его голову, чтобы лучше рассмотреть их со всех сторон. Затем, вернувшись в сидячее положение, она нахмурилась. И в следующее мгновение окружающая их мана содрогнулась, и сотни геометрических фигур образовались в мгновение ока.

Ричард сглотнул, охватывая все это пробными тычками своих нитей маны.

— Э-это, э-э, очень хорошо! Гм. Да. Молодец, — он замолчал. — Можешь убрать их сейчас.

И вот так мана-конструкции просто исчезли. Пенелопа продолжала вглядываться в его душу, на ее лице не было никакого выражения, кроме чистого любопытства. Ричард изобразил уверенную улыбку, а в уме стер недельные планы уроков.

Ладно… Думаю, можно с уверенностью сказать, что мы можем пропустить уроки с первого по восьмой. Если она может это, я очень сомневаюсь, что изменение формы на лету или вращение нескольких фигур вокруг друг друга создаст для нее большую проблему. Что оставляет только «Богородицу». О, радость. Это не может пойти не так.

— Ладно, почему бы нам не отступить на шаг назад. Думаю, будет лучше, если я узнаю кое-что о вашем ядре, прежде чем мы продолжим. Оставайтесь на месте. Я просто попробую кое-что очень быстро, а затем мы сможем продолжить.

И сказав это, Ричард встал, обошел любопытную девочку — ее янтарные глаза все время следили за ним — прежде чем опуститься на колени, положив руку ей на спину.

— Сейчас я введу в тебя усик своей маны. Пожалуйста, постарайся не сопротивляться, это будет только временно.

Не теряя времени, он тут же выполнил свое обещание. Вытянув усик маны и направив его в ее тело, только чтобы немедленно наткнуться на кирпичную стену. Окружающая мана жужжала и шипела вокруг него, странно заряженная, словно он находился в эпицентре грозы. Ричард сглотнул, решив, что, вероятно, ему следовало быть более прозрачным в своих действиях. Обращаясь скорее к окружающей мане, чем к императрице, он сказал четким, высоким голосом.

Я проверяю, насколько велик ее запас маны. Моя логика такова: чем лучше я понимаю ее текущий базовый уровень, тем более информированным я могу быть в ее уроках в дальнейшем.

Окружающая мана продолжала шипеть и бурлить, и на мгновение он забеспокоился, что переступил границы. Что его тут же уничтожат. К его бесконечному облегчению, однако, заряженное напряжение в воздухе в конце концов рассеялось, и его нить маны получила доступ к ее ядру. Конечно, он знал, что как только он хотя бы на палец выйдет за рамки дозволенного, эта враждебность вернется с полной силой. Сделав глубокий, успокаивающий вдох, он решил с этого момента быть идеальным наставником.

Его жизнь технически зависела от этого.

Ему не потребовалось много времени, чтобы обнаружить ее ядро — белую, желеобразную массу, как и все низкоуровневые мана-ядра на этой стадии. Осторожно он протолкнул свой тонкий, как волос, мана-усик сквозь мягкую мембрану, сразу же почувствовав, сколько маны накопила там начинающая императрица.

Его брови удивленно взлетели.

Так мало!

По его расчетам, ее запас маны не мог быть выше пяти! Шесть, максимум! Неплохо для всего двух дней обучения, но она ведь не просто кто-то. Она была дважды благословенной Имперской, ради всего святого. Он отшатнулся, ошеломленный. Затем он ухмыльнулся.

Возможно, у него все-таки было чему ее научить.

Интерлюдия (5): Девичник!

Несколько часов назад (через несколько минут после того, как они впервые вошли в лес)

Солнечный свет проникал сквозь редкий полог над головой, рассеивая дрожащую тень бесчисленных листьев по удивительно ровной лесной подстилке. Прохладная тень была возбуждающей, как ковер прыгающих теней, преследуемых солнечными лучами. Редкий подлесок был прерываем узловатыми корнями и случайными зарослями. Препятствия легко преодолевались благодаря тому, насколько разреженным был лес на самом деле.

Робин, Денис, Ева, Майя и Марлен легко ступали, углубляясь все дальше и дальше. Рискуя с каждым шагом. Напуганные не столько самим лесом, сколько множеством неизвестностей, которые, несомненно, таились внутри. Они двигались в продуманной, хотя и несколько неуклюжей, формации. Денис во главе, а Робин прикрывала их тыл. Ева и Майя бессознательно фланкировали Марлен с обеих сторон. Четверо из них сохраняли продолговатую ромбовидную формацию.

Та, что случайно отдавала приоритет безопасности одного члена их группы в частности.

Ее Королевское Высочество. Скромный застенчивый человек, в данный момент облаченный в роскошный синий плащ. Мерцающее чудо из толстого меха, которое струилось по ее худощавой фигуре, как вода — полностью скрывая ее унылую толстовку и джинсы. Они двигались бесшумно, не зная, когда может произойти нападение, и с какого направления, но были уверены, что оно неизбежно. Опять же, незначительный подлесок помогал им в этом, хотя большинство не могли не сломать случайно ветку или не хрустнуть листом.

Они продолжали так почти полчаса, пока, наконец, одна из них не нарушила тишину.

— Ты думаешь, они все ушли на бранч или что-то в этом роде? — спросила Майя, не заботясь о том, чтобы говорить тихо. — Я имею в виду, серьезно, здесь ничего нет! Сначала я боялась, но теперь, кажется, мне просто скучно.

— Что ты, черт возьми, делаешь?! — прошипела Ева, хотя ей помешал дать пощечину девочке тот, кто стоял между ними.

Она все равно бросилась вперед, хотя Марлен, пытаясь отойти, в итоге запуталась с рассерженной девушкой. Обе они с шумом упали на мягкую, поросшую мхом землю — какое-то время лежали там, стоная. Майя, тем временем, хихикала и посмеивалась откуда-то сзади. Выглядывая из-за стойкого вала, которым была Денис, она продолжала хихикать, даже когда Ева бросала на нее убийственные взгляды.

Робин, со своей стороны, кратко встретилась взглядом с Денис. Они обменялись красноречивым взглядом, и Робин кивнула.

— Нет, — заговорила Денис. — Ребенок прав…

Майя отшатнулась от Денис, ее самодовольное выражение лица сменилось искренним оскорблением, хотя с Майей никогда нельзя было быть уверенным.

— Эй, йо, я не ребенок! Мне девятнадцать! Это когда ты, типа, официально совершеннолетний и все такое. Типа, если бы я кого-нибудь убила? Я бы могла сесть в тюрьму на всю жизнь.

— Или ты могла бы, типа, снять квартиру, купить машину, ну, голосовать. Серьезно, почему убийство — это первое, что приходит тебе в голову? На самом деле, если подумать, зачем я вообще спрашиваю…?

— Потому что я сумасшедшая, йо! Мой разум болен и извращен! Кроме того, я не верю в демократию. Эта штука сломана.

— Это, гм, но разве это не безответственно? — спросила Марлен.

— Еще как, сладенькая! Я индивидуалист, йо. Я живу на окраинах общества!

— Э-э, ладно, — неуверенно сказала Марлен. — Но тебе, наверное, все равно не стоит говорить такие вещи вслух.

— Какую часть, сладкая?

— Гм-м. Н-ну. Все, наверное.

— И, пожалуйста, хватит говорить «йо»? — встряла Ева. — Это, типа, от уровня «бейся головой об кирпичную стену» перешло к уровню «выкапывай свой мозговой ствол суповой ложкой».

— Ты не можешь меня контролировать, йо! Я делаю, что хочу.

— Кхм!

Трое подростков подпрыгнули, развернувшись лицом к явно разгневанной Денис.

— Вы трое закончили? — прорычала она сквозь стиснутые зубы.

Все трое покорно кивнули.

— Хорошо. А теперь, как я уже говорила, так мы никуда не придем. Нам нужно ускориться.

— Но, — побледнела Марлен. — Монстры?..

— Именно то, что мы ищем, если вы помните? Что? Не говорите мне, что вы не умираете от желания узнать, на что способен ваш плащ? — сказала она, бессознательно помахивая своей замысловатой рапирой с гардой в воздухе — на ее лице было радостное, отсутствующее выражение, когда клинок пел.

То самое отсутствующее выражение, которое иногда появлялось у Марлен, когда она погружалась в шелковистые объятия и струящиеся складки своего плаща.

На этот раз очередь Робин прокашляться. Денис вышла из своего транса, повернувшись к ним с вызывающим выражением, словно бросая им вызов прокомментировать. Выглядела свирепой, несмотря на покрасневшие щеки.

— Кхм. Да, ну, как я уже говорила, нам нужно встряхнуться. Робин, ты была девочкой-скаутом. Ты должна знать все о выслеживании и охоте, все такое, — она сказала это скорее как утверждение, чем вопрос.

— Ой! Э-э… да! В каком-то смысле. Ну, в общем. На самом деле, возможно, это не самая лучшая идея. Вы должны понимать, это было много лет назад, и..!

— Отлично, значит, ты возьмешь на себя инициативу. Я буду прикрывать тыл. Майя и Ева…

Денис повернулась, только чтобы обнаружить, что Майя — ее поза была идеальной имитацией позы Денис, рука лежала на рукояти несуществующей рапиры, а губы повторяли каждое ее слово с глупым покачиванием головы — уделяла ей очень мало внимания. Ева толкнула Майю локтем в ребра. Девочка крякнула, бросила раздраженный взгляд на подругу, прежде чем подняла глаза и побледнела от убийственного взгляда, направленного на нее.

— Знаешь что? Внезапно мне захотелось что-нибудь разрезать. Время идет. Потому что если мы не найдем что-нибудь большое, злое и уродливое, и скоро, то мне, возможно, придется попрактиковаться на следующем подходящем объекте.

При этом ее взгляд не отрывался от Майи.

— Большое, злое и где-то очень-очень далеко отсюда? — предложила Майя, в ее голосе слышался заметный дрожь.

— Скорее, близкое, задиристое, и действующее на нервы! — Майя отшатнулась от каждого слога — по ее лицу промелькнуло выражение, как у загнанного зверя.

— Д-давайте, ребята! Что мы тут сидим?! Нас ждут монстры! Ведите, миссис Р!

+++

Прошло пятнадцать минут, прежде чем Робин удалось найти хоть малейшие следы того, что этот дважды проклятый лес вообще обитаем. И, конечно, к ее огорчению, когда она их наконец нашла, они были настолько очевидны, что даже ребенок мог бы их заметить. — О чем она вообще беспокоилась все это время, — ругала она себя.

Робин присела, чтобы лучше рассмотреть следы. Хотя это было больше для вида, на самом деле. Чтобы почувствовать, что она хоть как-то контролирует ситуацию. Это также дало ее рукам занятие. Измеряя глубину и ширину каждого углубления, все с соответствующим напряженным выражением лица, словно она действительно что-то внимательно изучала. Хотя с первого взгляда она поняла, на что смотрит. Только один вид зверей оставлял такие следы.

— Люди. Судя по всему, несколько. Может быть… семь или восемь?

Она просто выдумывала цифры, но им это знать не обязательно. Кроме того, что касается приблизительных оценок, она считала себя довольно точной.

— Они все мужчины, — подхватила Денис.

Робин резко подняла на нее глаза.

— Как ты можешь это определить?

Денис посмотрела на нее так, словно она задала самый глупый вопрос на планете Земля.

— Ты что, слепая? Я имею в виду, просто посмотри на размеры их обуви. Это явная подсказка.

Робин сделала, как ей было сказано, уши горели, когда она сделала довольно очевидное заключение.

— Если только они не, типа, амазонки, — вмешалась Майя. — Ну, типа, сумасшедшие шестифутовые девятидюймовые дамы с большими старыми ботинками. Я имею в виду, это возможно, верно?

Все проигнорировали Майю, что в итоге заставило ее надуться.

— Ты думаешь, они, ну, типа, с Земли? — сказала Ева. — Типа, их тоже взяли на суперлегкое обучение?

Она выглядела обнадеженной, вероятно, молясь, чтобы ее любимый был одним из этих чудесных «прыгунов» по обучению, каким бы маловероятным это ни было. Робин скривилась.

— Я… так не думаю.

— Но мы же не знаем, верно? — резко сказала девочка, мгновенно заставив Робин пожалеть, что открыла рот.

— Нет, не знаем, — тактично сказала она. — И я полагаю… — она снова пробежала глазами по серии следов, ведущих на север, или восток, или куда там они сейчас направлялись. — Есть только один способ это узнать.

Воцарилась тишина. Денис выглядела отвлеченной, Ева — нетерпеливой, Майя — скучающей, а Марлен — задумчивой.

— Что нам делать? — наконец спросила Марлен, как-то сумев удержать дрожь в голосе.

— Что ты имеешь в виду? Очевидно, мы продолжаем идти! — фыркнула Денис, снова сосредоточившись. — Я не шла всю эту дорогу ради компании, это точно.

Марлен немного поворчала по этому поводу, но Робин знала, что Денис права.

Если то, что они видели в тех вводных видео, не было чрезмерно сенсационной пропагандой, и действительно существовали существа, которые могли уничтожать армии и пожирать планеты — просто бегающие под присмотром системы — им нужно было стать сильнее, чтобы защитить то, что им дорого. Намного сильнее.

Робин потерла живот, почему-то убежденная, что он немного вздулся за час с момента последней проверки. На мгновение ее мысли обратились к тому, кто, как она подозревала, был отцом, прежде чем она усилием воли отдернула их. Не сейчас. Для этого будет время позже. Когда она будет одна в своей палатке.

— Значит, решено, мы продолжаем идти? — спросила Робин, ее голос был немного хриплым.

Еще раз остальные поворчали, и Марлен выглядела так, будто ее сейчас стошнит, но в конце концов они согласились, что это единственный путь.

— Для детей. Кроме того, никто не говорит, что эти мужчины должны быть нашими врагами.

И вот, почти в унисон, они перешагнули через первые следы и тут же были засыпаны системным сообщением.

╭━─━─━─≪✠≫─━─━─━╮

ВНИМАНИЕ!

Вы вошли в зону более высокого уровня!

Низший F-ранг

(Уровни 15-30)

Пожалуйста, рассмотрите возможность перемещения в зону, более подходящую для вашего ранга и уровня.

╰━─━─━─≪✠≫─━─━─━╮

А затем.

╭━─━─━─≪✠≫─━─━─━╮

ВНИМАНИЕ!

Вы вторглись на захваченную территорию!

ТРЕНИРОВОЧНЫЙ ЛАГЕРЬ АРМИИ Т.

ВНИМАНИЕ!

Ваше вторжение замечено.

Ваши варианты теперь: сражаться, бежать или прятаться.

(Бонусные очки и специальные предметы будут присуждаться в зависимости от производительности)

Оставшиеся враги:

Рядовые: 100/100

Сержанты: 20/20

Лейтенанты: 4/4

Капитан: 1/1

Имейте в виду, что, независимо от выбранного вами пути, владелец этой захваченной территории уже был уведомлен о вашем существовании.

Они не успокоятся, пока вы не будете пойманы, четвертованы и казнены.

╰━─━─━─≪✠≫─━─━─━╮

На самом деле, они были настолько отвлечены этим внезапным, ну, отвлечением, что были застигнуты врасплох, когда челюсти засады резко захлопнулись. Внезапно — в том, что могло быть стратегически спланированной операцией, хотя, скорее всего, это был скрипт, которому они были запрограммированы следовать — раздался шорох. Фигуры поднимались из камуфляжа или из-за стволов деревьев. Всего около дюжины, оружие поднято и направлено прямо на них. Прежде чем они успели среагировать, все двенадцать ружей выстрелили одновременно.

Майя упала первой. Прямо в центр лба.