Военный советник

— Брат Ху Цин пришёл! Быстро, выпьем! — Ся Юйцзинь поспешно велел Лао Гао принести ещё одну чашу.

Ху Цин понюхал аромат в воздухе, попробовал баранины, усмехнулся:

-И как ты нашёл эту забегаловку? Вкус бесподобный.

Ся Юйцзинь с гордостью ответил:

-Конечно! Во всём Шанцзине в еде, выпивке и развлечениях разве найдётся кто-то опытнее меня? А вещи?

Ху Цин протянул руку, на тонком пальце висела маленькая тыква-горлянка, которую он легко поставил на стол, вытащил пробку, и распространился аромат вина. Ся Юйцзинь понюхал и похвалил:

-Действительно дочернее вино из таверны Ваньянлоу на восточной улице, выдержанное восемнадцать лет под землёй. Не используя власть и влияние, скупой хозяин всё же согласился продать тебе? У тебя хорошие способности.

Ху Цин протянул к нему раскрытую ладонь:

-Проиграл — подчиняйся.

— Разве я, старик, стану отказываться от долга? — Ся Юйцзинь порылся в рукаве, вытащил столистовую банкноту, шлёпнул ему в руку, затем спросил: — Хочешь ещё сыграть в кости?

Ху Цин покачал головой:

-Человек ценит самопознание, я не так хорош в костях, как ты, не буду играть.

Налили дочернее вино, прогнав холод. После нескольких кругов, даже с его высокой переносимостью, лицо Ся Юйцзиня начало краснеть. Он выдохнул два облачка пара, съёжился в собольей шубе, словно пушистый комок, пьяным взглядом смотрел на снег за окном, вспомнил ту прямую как стрела красную фигуру в снегу несколько дней назад, и тысячи забот наполнили сердце, он не мог перестать вздыхать.

Ху Цин сказал:

-Ты пьян.

Ся Юйцзинь вытянул палец, покачал им, с тоской произнёс:

-Скажи, почему та упрямая такова?

Ху Цин спросил:

-Кто?

Ся Юйцзинь, словно не слыша его, сам себе ответил:

-Выйти за меня для неё нет ни капли выгоды, разве что сохранить лицо перед Сыном Неба... Я устроил такой скандал в брачную ночь, ей стоило бы просто избить меня, потом пошуметь пару лет, и можно развестись. Я не понимаю, действительно не понимаю...

Ху Цин сказал:

-Её мысли трудно угадать, возможно, ей нравится твоя внешность, и ты легко управляем.

— Верно, логично. — Ся Юйцзинь пьяно кивнул, его речь стала бессвязной. — Должно быть, я слишком красив, как раз по вкусу горной разбойнице.

Ху Цин сочувственно кивнул:

-Женщины все нехорошие.

Ся Юйцзинь вспомнил кое-что, поднял голову и спросил:

-Брат, а твоя тигрица? Наверное, лучше моей?

Ху Цин горько усмехнулся:

-Я не женат.

Ся Юйцзинь приподнялся, с удивлением оглядел его с ног до головы и, не подбирая слов, выпалил:

-Ты выглядишь на пару лет старше меня, хоть и бесполезный мелкий чиновник, но всё же чиновник, как же ты одинок? А, может, у тебя неудобная проблема? Не бойся, брат, я знаю одного очень крутого знахаря, его тонизирующее средство самое эффективное, позже сведу тебя к нему.

— Нет, — Ху Цин, смущённый этим пьяницей, объяснил, — девушка, которая мне нравилась, вышла замуж.

Ся Юйцзинь с презрением сказал:

-Такая непостоянная женщина, не стоит её любить.

Ху Цин покачал головой:

-Её выдали замуж по воле родителей, и замуж за подлеца.

Его тесть с тещей, что, глазами на заднице смотрят? Как можно не хотеть такого прекрасного зятя, как ты, и выбрать какого-то мерзавца! — Ся Юйцзинь с большим энтузиазмом похлопал себя по груди.

— Не расстраивайся, брат тебе поможет, подставим ее муженька на "ловушку с красавицей", пусть его соблазнит красотка, вытянем у него все имущество, оглушим его дубинкой и устроим такое, что они разойдутся, и ты снова сможешь на ней жениться!

Ху Цин с полуулыбкой сказал:

— Об этом потом. Тебе сейчас и так нелегко, ты прячешься и скитаешься. Давай сначала придумаем, как тебе вернуться и как-то справиться с генералом.

— Справиться? Ты тоже меня презираешь? — Бледное лицо Ся Юйцзиня налилось краской, и он яростно воскликнул: — Я не боюсь эту тигрицу! Вернусь и... и разведусь с ней!

Ху Цин покачал головой:

— Постепенно, не горячись.

Вино лилось рекой, и разговор был в самом разгаре. Вдруг бамбуковая занавеска резко отдернулась, и вбежал мальчик лет семи-восьми в рваной одежде, запыхавшийся, с капельками пота на раскрасневшемся лице, и закричал, задыхаясь:

— Босс! Генерал вас нашла!

Ся Юйцзинь в страхе подскочил с лежанки, протрезвел наполовину, и сердце его сжалось. Лао Гао, проснувшись от дремоты, увидев его панику, спокойно посоветовал:

— Княжич, бегите через задний двор, перелезьте через стену.

— Точно! Сначала сбежать! — Ся Юйцзинь вытащил из-за пазухи кусок серебра, небрежно сунул его мальчику, который принес известие, и приказал:

— Молодец! Попробуй задержать ее еще хоть на полминуты.

— Слушаюсь! — Мальчик, получив приказ, вытер нос и радостно убежал.

Ся Юйцзинь накинул плащ, взял грелку для рук и бросился к задней части дома, пытаясь всеми конечностями взобраться на невысокую стену. Он был в панике, в тяжелой одежде, руки и ноги окоченели, и после нескольких попыток он не смог перелезть.

Лао Гао быстро подставил ему стол. Ху Цин, пошатываясь, подошел и, указывая на парадную дверь, усмехнулся:

— На твоем месте я бы выбежал через парадную дверь.

— Перестань нести чушь! Ты что, считаешь меня дураком? — Ся Юйцзинь обернулся и высмеял его.

Ху Цин покачал головой, тяжело вздохнул, поднял чашу, сделал еще глоток вина и неторопливо пошел обратно. Ся Юйцзинь быстро спрыгнул со стола, как вдруг почувствовал сильное давление. Он медленно поднял голову. Солнце с трудом пробивалось сквозь толстые тучи. Черный плащ слегка развевался на холодном ветру, отбрасывая на снег неглубокую тень. На волосах Е Чжао* были крошечные снежинки. Она стояла неподалеку, скрестив руки на груди, небрежно, на углу улицы. Глаза ее были слегка прикрыты, и она тихо выдыхала белесый пар, видимо, ожидая уже некоторое время.

Как она догадалась, что я здесь?! Ся Юйцзинь, не раздумывая, развернулся и попытался бежать в противоположную сторону. Сделав первый шаг, он увидел, как Е Чжао открыла глаза и медленно произнесла:

-Три года назад моё искусство лёгкого шага достигло совершенства.

Одной этой простой фразы хватило, чтобы перекрыть все пути к отступлению. Ся Юйцзинь в отчаянии вернул выдвинутую ногу и сглотнул. Чжао опустила руки и направилась к нему. Ся Юйцзинь инстинктивно хотел отступить, но вдруг осознал, что его паническое поведение неподобающе. Решив лучше быть избитым, чем потерять лицо, он выпрямился и спросил:

-Зачем ты пришла? - Он очень хотел казаться надменным, но в голосе не хватало уверенности.

Е Чжао не обратила внимания. Она подошла на расстояние трёх шагов, нерешительно остановилась и тихо сказала:

-Вернись домой.

Ся Юйцзинь упрямо ответил:

-Не хочу возвращаться.

Е Чжао не спеша сказала:

-Мать велела мне найти тебя и вернуть, она очень беспокоится.

— Ха! — Ся Юйцзинь не сдержал смешка. — Она велела искать, и ты покорно пришла?

Е Чжао кивнула:

-Да.

Ся Юйцзинь снова спросил:

-А если бы она не велела искать, ты бы искала всю жизнь?

Е Чжао сжала кулаки, помедлила мгновение, снова кивнула:

-Да.

Скрытый смысл был в том, что она совсем не беспокоилась о нём? Если жена так заботится о нём, его самолюбие сильно страдает. Если жена совсем не заботится о нём, его самолюбие тоже чувствует дискомфорт. В сердце Ся Юйцзиня стало странно. Он поспешно отбросил неестественное чувство, глядя на страшные кулаки Е Чжао, чьи суставы хрустели, понимая, что даже с крыльями не сбежишь, и временно смирился с поражением, с досадой спросив:

-А паланкин?

— Зачем эта штука? — Е Чжао опешила.

Ся Юйцзинь чуть не изошёл кровью от ярости:

-Такой сильный снег, такая скользкая дорога, такой долгий путь... И ты хочешь, чтобы я шёл пешком?!

— Всего пять улиц. — Е Чжао совсем не ожидала, что мужчина может не вынести нескольких шагов, невольно оглядела его ещё раз.

— Даже если ты невероятно сильна, не считай других такими же! — Ся Юйцзинь глубоко почувствовал её пренебрежение, снова разозлился. — Я, старик, просто не хочу идти пешком, разве нельзя? Найди паланкин!

— Я не позволю тебе уйти из поля зрения. — Е Чжао свистнула резким свистком.

Вскоре конь белее снега красивой походкой подбежал к ним.

— Садись. — Она взяла поводья, поправила седло.

— Погоди... Ты хочешь, чтобы я ехал на лошади, а ты шла пешком?

— Ага, в конце концов, я невероятно сильна.

Двое, одна лошадь. Генерал на лошади, князь идёт пешком сзади — слишком некрасиво. Мужчина на лошади, жена идёт пешком сзади — слишком позорно. Ехать вдвоём — и вовсе ужасно, как удар молнии.

Ся Юйцзинь снова погрузился в глубокое противоречие. Он застыл на месте, скорее смерть, чем сдвинуться с места.