Шепот в чайном домике

Как в Великой Цинь, так и на северных окраинах, во время пиров считалось проявлением гостеприимства напоить друзей до бесчувствия. Все, видя, как Ся Юйцзинь изо всех сил прикрывает жену от выпивки, затаили маленькую злую шутку. Они подходили один за другим, подносили бокал за бокалом, пока Ся Юйцзинь не оказался в полном смятении и едва не забыл, как его зовут.

Когда пир закончился, Е Чжао поддержала его и увела. Ся Юйцзинь очнулся уже в покачивающихся носилках. Е Чжао сидела рядом, с закрытыми глазами, дремая, а он, к своему стыду, лежал, опираясь на её плечо. В пьяном угаре в нём пробудилось мужское достоинство: как же так, настоящий мужчина, а спит, прислонившись к женщине? Это же позор!

Поэтому он решительно сменил позу, откинувшись к стенке носилок, затем, пока Е Чжао спала, переложил её голову себе на плечо. Лишь тогда он с удовлетворением кивнул и снова погрузился в тяжёлый сон. Когда вокруг воцарилась тишина, Е Чжао тайно приоткрыла один глаз, осмотрелась, вдохнула его приятный аромат, слегка приблизилась и, пользуясь редкой возможностью, ткнула его пальцем.

Ся Юйцзинь во сне взревел:

-Прекрати! Я должен быть сверху!

Е Чжао успокоила его:

-Хорошо, хорошо, ты сверху.

-Вот и молодец! Не послушаешь — разведусь с тобой! — Ся Юйцзинь с довольным видом заскрипел зубами. -Хе-хе, девица с тонкой талией и стройными ножками! Мертвая собака, не смей со мной соперничать!

Е Чжао долго ломала голову, но так и не поняла, что же ему приснилось. Когда Ся Юйцзинь снова проснулся, голова раскалывалась от боли. Е Чжао, в аккуратно застёгнутой одежде, стояла у его кровати, с виду весьма почтительно держа чашку с похмельным отваром. Он сделал несколько глотков, какое-то время сидел в оцепенении, проверил свою одежду, затем спрыгнул с кровати и спросил:

-Прошлой ночью мы с тобой спали вместе? Ты… ничего такого?

Е Чжао с самым праведным видом ответила:

-Разве я похожа на человека, который станет безобразничать?

Ся Юйцзинь слегка выдохнул с облегчением, допил отвар от похмелья и снова плюхнулся на кровать спать. Е Чжао забрала чашу, отдала служанке и быстрыми шагами удалилась.

Спустя довольно долгое время Ся Юйцзинь наконец осмыслил их диалог. Чёрт побери, это же в точности как сцена, где подлец, напившись, совершает насилие над добродетельной женщиной! Тьфу, тьфу! С чего бы это? Всё это — иллюзии! Хватит строить дурные догадки! Он накрылся одеялом с головой, вышвырнул неподобающие мысли прочь из сознания, затем велел Гушао передать старому Ян-тоу:

-Сегодня я прогуливаю, по остальным делам пусть действует по своему усмотрению.

Гушао привычно отправился к бедолаге. Ся Юйцзинь, наконец успокоившись, вышел за главные ворота и как раз увидел Сюаньэр с маленьким свёртком, собиравшуюся навестить свою семью.

Сюаньэр была не из тех, кто умеет держать язык за зубами. Увидев его бодрый вид, она долго колебалась, но в конце концов не смогла сдержать любопытства, копошившееся в её животе, и тихо спросила:

-Ваша светлость, прошлой ночью генерал сама переодевала и обтирала вас, ухаживала за вами всю ночь — это так по-хозяйски! Вы с ней… были нежны?

Ся Юйцзинь поперхнулся слюной. Кто же всего мгновение назад был глупее свиньи, веря, что она не станет безобразничать?! Ся Юйцзинь помчался, схватил Сишая, прислуживавшего ему, и стал допрашивать:

-Что произошло прошлой ночью?

Сишай ответил:

-Ваша светлость сильно перебрали, вас тошнило, генерал отвёл вас в покои, принёс таз с водой и ухаживал за вами всю ночь. Больше ничего.

Ся Юйцзинь снова спросил:

-Она ко мне не приставала?.. То есть, я к ней не приставал?

Сишай ответил:

-Борьбы не было слышно, должно быть, нет.

Ся Юйцзинь с облегчением вздохнул, похлопал его по плечу и поучительно сказал:

-Вот именно! Использовать опьянение, чтобы приставать к женщинам, — самое неподобающее! Ваш господин никогда не занимается такими гнусностями.

Все с трудом сдерживали смех и наперебой соглашались. После пира в Тайгуй делегация Восточного Ся затихла; казалось, кроме посещения различных банкетов, ничего не происходило. Е Чжао, похоже, тоже не придала значения событиям той ночи, но стала ещё более занятой. Каждое утро она являлась на дворцовые слушания, весь день проводила в гарнизоне, а возвращалась почти что падая с ног, и даже её ежедневное, неизменное как скала, время тренировок сократилось на один час.

Ся Юйцзинь считал, что та ночь, когда она не спала, ухаживая за ним во время его приступов тошноты, хоть и была подозрительной в плане тайных ласк, всё же оказалась для неё довольно утомительной, и с его стороны должно было последовать какое-то выражение благодарности. Несколько раз он пытался завести с ней разговор, чтобы поблагодарить, но днём он не мог найти Е Чжао ни слева, ни справа, а вечером, с тех пор как он вступил в должность инспекторского цензора, друзья, звавшие его развлечься, становились всё многочисленнее, и у него совершенно не оставалось времени. В конце концов, это она сама возвращалась поздно, так что винить его было не в чем. Прошло ещё несколько дней, и событие постепенно стёрлось из его памяти.

Однажды вечером его беспутные друзья снова пригласили его, сообщив, что в «Нефритовом весеннем дворце» на реке Цинь появилась певица Сяо Юйэр, внешностью пленяющая, с соблазнительными, как шёлковые нити, глазами и мягким, бархатистым голосом — просто наслаждение для слуха. Он с энтузиазмом отправился послушать. К несчастью, «Нефритовый весенний дворец» уже был заранее полностью забронирован принцем Ци, который не только устроил пир для друзей, но и пригласил принца Восточного Ся развлекаться там.

Ся Юйцзинь наткнулся на неприятного двоюродного дядюшку и получил небольшой, но ощутимый отпор, что сильно его расстроило. Ино, заметив его, поспешил навстречу. Его лицо, загорелое до черноты, выражало простодушие и искренность. Он склонился в почтительном поклоне и сердечно предложил:

-В Великой Цинь говорят: „Случайная встреча лучше, чем заранее назначенная“. Князь так хорошо держит алкоголь, не составите ли мне компанию за бокалом-другим?

Ся Юйцзинь, имея о нём предвзятое мнение, во всём видел дурные намерения и, сославшись на договорённость с друзьями, отказался. Он направился в ресторан «Синхуалоу» напротив «Нефритового весеннего дворца», вызвал нескольких певиц и предался вину и веселью. Однако краем глаза он то и дело поглядывал на пир напротив, с нехорошим предчувствием на душе.

-Эй, твоя жена пришла! — воскликнул собутыльник. — И ещё разговаривает с принцем Ино!

-Не может быть! Она тоже не любит моего дядюшку, никогда не была с ним любезна, разве стала бы посещать его пир? — Предчувствие Ся Юйцзиня сбылось, и он очень удивился. Он протёр глаза, в душе недоумевая: -Она же сама велела мне не приближаться к этому принцу-мужеложцу, как же сама пришла сюда?

Но сколько он ни тер глаза, Е Чжао по-прежнему не отходила от принца Ино ни на шаг. Они без умолку беседовали, и даже когда принц Ци подошёл с тостом, ему удалось сказать всего несколько слов. Принц Ино то и дело разражался беззаботным смехом, который было отчётливо слышно даже в «Синхуалоу» напротив. Вскоре принц Ино покинул пир, и Е Чжао последовала за ним. Они стояли на берегу реки Цинь, без умолку смеясь и беседуя. Со спины их рост и телосложение казались идеально подходящими друг другу, словно прекрасная пара. Вот только неизвестно, о каких грязных и порочных делах они там говорили.

Ся Юйцзинь смотрел, и глаза его наливались кровью. Он глубоко вздохнул, пытаясь успокоить себя:

-Герои ценят героев, им есть о чём поговорить, выпить несколько бокалов — это естественно.

-Верно, они ведь знакомы, ничего страшного. Всё же лучше, чем пить в борделе с пятью сотнями мужчин, — подобострастно пробормотал собутыльник. — Ваша светлость, осторожнее, вы проливаете вино.

-Естественно, чёрта с два! — Ся Юйцзинь яростно швырнул чашу. Старые обиды всплыли в памяти, и его гнев перехлёстывал через край.

При всех она путается со старым знакомым — Е Чжао действительно не оставила ему ни капли лица! Неужели она думает, что если он, тигр, не показывает когти, то он и не мужчина?! Он снял свой роскошный белый халат цвета слоновой кости и поменялся с собутыльником на его тёмно-синий, затем велел им продолжать шумно веселиться, а сам тайно покинул пир, смешавшись с шумной толпой на берегу реки Цинь. Он незаметно подобрался к мосту неподалёку от Е Чжао, пригнулся, прикинул рельеф местности и, кивнув спавшему по соседству грязному нищему, бросил ему два серебряных слитка. Он велел им намеренно пойти попрошайничать рядом с принцем Ино, используя своё зловоние, чтобы вынудить тех переместиться ближе к мосту, где ему будет удобно подслушивать их болтовню о всякой ерунде вроде вечных клятв и сладких речей.

Нищие, получив приказ, действовали быстро. Принц Ино и Е Чжао подошли к мосту. Воспользовавшись своим ростом, он скользнул взглядом в направлении Ся Юйцзиня, затем, словно ничего не заметив, опустил глаза, но в уголках его губ мелькнула хитрая улыбка.