Острое наблюдение
Оба, у каждого свои скрытые мотивы, воспылали решимостью как можно скорее раскрыть дело. Е Чжао также испросила у императора отпуск, и тот перепоручил обязанности по сопровождению восточносянских негодяев шестидесятилетнему церемониймейстеру Ню, чьё тучное тело с трудом держалось на коротких ножках. Тот день за днём должен был сопровождать энергичного принца Ино: сегодня — к Восточному морю, завтра — на конные состязания, послезавтра — в Западные горы. После нескольких шагов его уже покрывал липкий пот, но на лице приходилось сохранять учтивую улыбку, дабы не проявить непочтения к гостю. Церемониймейстер Ню терпел, терпел и, наконец, не выдержав, срочно велел своему сыну, судебному чиновнику в столице, всеми силами содействовать Е Чжао в расследовании, дабы избавить отца от мук.
Судья Ню, будучи почтительным сыном, немедля отложил все менее важные дела, доложил столичному начальнику, собрал команду опытнейших подручных и лично отправился помогать Ся Юйцзиню в раскрытии преступления. Поскольку у мастера Ли не было родственников, дом сохранял обстановку на момент убийства. Внутри всё было аккуратно прибрано, что резко контрастировало с тёмно-коричневыми пятнами крови на полу. Ся Юйцзинь, прыгая и скача, рылся в сундуках и шкафах в поисках скрытых сокровищ покойного: «Хм-м, это каллиграфия Даоса Лю, похоже, подлинник, добытый обманом... А вот «Бегущий бык» Мо Юнцина... О-о-о! А в потайном отделении — стеклянная пагода восьми сокровищ работы заморского мастера по литью! Подлинник или подделка? Как этот проклятый старик её раздобыл? В общем, раз наследников нет, всё конфискуют... Я припрячу пару вещиц, господин Ню, а вы сделаете вид, что не заметили, ладно?»
Судья Ню, будучи человеком строгим до педантичности, велел своим людям собрать все вещи для описи, пропустив болтовню кого-то мимо ушей, и обратился к Е Чжао с деловым докладом:
«Убийца скрылся сразу после совершения преступления, не потрудившись перевернуть вещи в доме. Целью была не нажива — скорее, месть или иная причина.»
Е Чжао крикнула Ся Юйцзиню:
«Слышал?»
Ся Юйцзинь, с восторгом разглядывая драгоценную подставку для кисти работы мастеров Юэ, лишь безучастно хмыкнул в ответ.
Судья Ню продолжил, обращаясь к Е Чжао:
«Мы опросили соседей — никто не слышал ночью никаких подозрительных звуков.»
Е Чжао снова крикнула Ся Юйцзиню:
«Слышал?»
Ся Юйцзинь сунул подставку для кисти в рукав, похлопал писца, отвечавшего за опись, и заявил:
«Я на несколько дней заберу её для изучения, дабы установить подлинность и выяснить, имеет ли она отношение к делу. Затем передам лично императору. Сообщи ответственному чиновнику, как его там.» Повернувшись, он увидел, как Е Чжао и судья Ню в четыре глаза пристально смотрят на него, вздрогнул и, прикрывая рукав, поклялся: «Я правда верну!»
Судья Ню с отеческой укоризной произнёс:
«Ваше высочество...»
Ся Юйцзинь, раздражённо потирая ухо, отрезал:
«Слышал. Соседи не слышали подозрительных звуков. Значит, были неподозрительные? Выясните, что именно, — возможно, и в них кроется зацепка.»
«Какую пользу извлечь из неподозрительных звуков?»
Судья Ню молча и холодно наблюдал за его выходками. Снаружи дома столпились местные жители, вполголоса перешёптываясь, наблюдая за зрелищем и красавчиком-аристократом. Услышав вопрос, они рассмеялись. Несколько смельчаков вызвались:
«Ночной плачущий ребёнок у старухи Ду всю ночь орал!»,
«Дикие кошки весну заводили!», «Барабанщик и вороны каркали!»,
«А ещё Скупердяй Ло свою жену ругал! Вот уж негодяй!»
Скупердяй Ло ворчливо ответил:
«Эта транжирка, эта расточительная дура — как её не ругать?!»
Женщины, недовольные его поведением, стали подначивать его:
«Твоя расточительная жена что, съела лишнюю полмиски риса? Или пересолила блюдо? Наверняка она пришивала тебе штаны и сделала на пару стежков больше — вот ты и беспокоишься, что нитки потратила! Такого недостойного мужчину поискать!»
Скупердяй Ло вспылил:
«За ужином кусок лепёшки с ладонь величиной упал на пол, и собака его лизнула. Я сказал, надо помыть его у колодца и оставить на завтрак. А она, мерзкая, пока я не видел, тайком отдала его какому-то нищему щенку! Разве это не расточительство?!»
Толпа хохотала, не в силах разогнуться. Ся Юйцзинь тоже посмеялся от души, и вдруг его осенило. Он спросил:
«А где тот нищий мальчишка?»
Скупердяй Ло поспешно закивал:
«Этот паршивец схватил лепёшку и смылся. Если бы я не обнаружил пропажу только глубокой ночью, когда лепёшки уже и след простыл, я бы ему этого так не оставил!»
Ся Юйцзинь спросил снова:
«Он часто бродит поблизости?»
Скупердяй Ло подтвердил:
«Да уж. В округе много расточительных баб. Он, негодник, прячется неизвестно где, обычно его и не видно, но стоит запахнуть еде — начинает стучаться в каждую дверь.»
Ся Юйцзинь подумал и спросил:
«Ты правда не знаешь, где он живёт?»
Скупердяй Ло:
«Не совсем.»
Ся Юйцзинь достал серебряную монету, повертел её перед его носом и убрал обратно:
«Не знаешь? Что ж, ладно.»
«Моя жена наверняка знает! Ваше высочество, подождите!» Скупердяй Ло вскочил, быстрее зайца расталкивая толпу, сделал несколько шагов и пригрозил всем: «Награда — моя! Кто посмеет оспорить — с тем буду драться насмерть!» Пока остальные не опомнились, он стремглав помчался домой и через мгновение уже вернулся назад, повалился на землю, переводя дух, и с чувством посмотрел на изящные пальцы Ся Юйцзиня, державшие монету. «Жена говорит, что тот ребёнок — несчастный. После смерти матери он скитается без пристанища. Боится злых собак, потому сколотил несколько старых досок на ветвях большого баньяна неподалёку и спит там.»
Ся Юйцзинь бросил ему монету со словами:
«Купи жене лепёшек.»
Под общий смех Скупердяй Ло радостно убежал.
Е Чжао в задумчивости взглянула на растущий неподалёку большой баньян, затем резко подпрыгнула и, пробежав по карнизам, несколькими прыжками взметнулась на верхушку дерева. Среди ветвей она обнаружила грубую сеть, сплетённую из верёвок, — нечто вроде гамака, висящего между сучьями. Внутри лежала потрёпанная войлочная подстилка, а сверху были привязаны деревянные планки для защиты от дождя. Валялась и обглоданная куриная кость.
«Никого», — её голос раздался из листвы.
«Неужели сбежал?» — пробормотал судья Ню. — «Но почему же мы ни разу не встретили его за все эти дни, когда обходили дома с обысками и допросами?»
Е Чжао ответила:
«С дерева открывается хороший обзор. Возможно, он что-то увидел, испугался и бежал.»
Судья Ню, ударив себя по лбу, с досадой воскликнул:
«Как же я упустил это!»
Ся Юйцзинь утешил его:
«Ничего, не горюй. Ты всё равно хороший чиновник. Просто ты слишком закостенел — не мудрено, что тебе в голову не пришло, что на дереве можно жить. Впредь учись у меня — будь проницательным!»
Судья Ню, вновь обретя серьёзность, вздохнул:
«Воистину, о проживании на дереве мне слышать не доводилось. Я пренебрёг этим. Вам же, князь Ся, неслыханно везёт: стоит вам взяться за расследование, как улицы сами плывут вам в руки. Видно, высшие силы покровительствуют вам.»
Ся Юйцзинь без тени смущения заявил:
«Не завидуй. И везение — тоже своего рода умение.»
Судья Ню почтительно согласился:
«Увы, мне не досталось такой удачи.»
Ся Юйцзинь, сделав вид, что не заметил насмешки, весело посоветовал:
«Тебе следует почаще возжигать благовония в храмах — кто знает, может, и тебе боги ниспошлют своё благословение.»
Судья Ню, подумав, обратился к Е Чжао, только что спрыгнувшей с дерева:
«А вы, генерал, никогда не возжигаете благовоний?»
Е Чжао, не задумываясь, ответила:
«Нет.»
Ся Юйцзинь тут же притих, ушёл в угол и затаил обиду, наблюдая, как судья Ню рассылает людей на поиски нищего мальчишки.
Примерно через полчаса Е Чжао наконец сообразила и произнесла:
«Мне тоже везёт.»
Ся Юйцзинь, испытав смешанные чувства от её запоздалой реакции, с торжеством взглянул на судью Ню, пытаясь всем доказать, что жена его поддерживает, и спросил:
«Как считаешь?»
Судья Ню, занятый распределением людей и сбором сведений, уже забыл о предыдущем разговоре. Немного опешив, он подумал, что речь идёт о её жизненном пути, и поспешно воскликнул:
«Генерал Е, хоть и пережила в юности невзгоды, но на поле боя всегда побеждала, защищала устои Великой Цинь, свершила месть и снискала славу! Вам, конечно, везёт.»
Е Чжао беспомощно развела руками.ьСя Юйцзинь, оставшись без внимания и без дела, вновь удалился в угол, в тишине размышляя, какими жестокими способами можно будет в будущем проучить наглую жену в постели.