Поимка убийцы
На следующий день принц Ино подал императору Великой Цинь официальное письмо с извинениями за недостойное поведение в хмельном угаре и домогательства к князю Наньпину. Поскольку Ся Юйцзинь обладал привлекательной внешностью и во время своих похождений не раз подвергался приставаниям со стороны незнакомцев, принимавших его за другого, император не придавал этому особого значения, если дело не доходило до реальной попытки похищения. Он ограничился несколькими ободряющими словами в адрес востчносянского принца и с радостью отправился к наложнице Сун поделиться новым анекдотом о племяннике.
Принц Ино, захватив щедрые дары — превосходные меха и самоцветы, лично явился в резиденцию князя Наньпина с извинениями. Ся Юйцзинь, питавший к нему лютую ненависть, не удостоил его даже чаем, оставив прождать в приёмной более часа, прежде чем лениво появиться. Развалившись в кресле и не глядя на гостя, он, потягивая чай, процедил:
«Какими судьбами пожаловал принц?»
Принц Ино не обратил внимания на пренебрежительный приём. Сохраняя предельную скромность, с сконфуженной улыбкой, он сносил все насмешки Ся Юйцзиня, не проявляя раздражения, и лишь сыпал извинениями. Служанкам стало неловко, и они вызвались позвать Е Чжао из внутренних покоев, дабы обуздать выходки князя.
Е Чжао, получив сообщение, поспешила из тренировочного зала, остановила всё более зарвавшегося Ся Юйцзиня, велела служанкам подать ароматный чай и, сложив руки в приветствии, обратилась к принцу Ино:
«Пьяные речи не стоит принимать всерьёз. Принц совершил непреднамеренную оплошность. Мой супруг прямодушен, его гнев вспыхивает быстро, но так же быстро и угасает. Позже он и сам всё забудет. Не будем придавать этому значения.»
Принц Ино превосходил князя по рангу и к тому же был иностранным послом. Ся Юйцзинь понимал, что восстанавливать справедливость бессмысленно. Да и видя, что тот, подвергаясь насмешкам, не отвечает, он потерял интерес и поутих, пробормотав:
«Неужто домогаться в пьяном угаре — природное свойство военачальников?»
Е Чжао ответила:
«Да.»
Принц Ино слегка подкашлял. Он с размышляющим видом взглянул на Е Чжао. Е Чжао сохраняла невозмутимость, стоя с гордым видом.
Принц Ино преподнёс дары и сообщил:
«Посольство Восточного Ся завтра на рассвете отправляется на родину.»
Ся Юйцзинь обрадовался:
«Наконец-то! Провожать не буду.»
Принц Ино кивнул:
«Верно, князь занят множеством дел, не стоит вас утруждать. Однако, провинившись вчера перед другом, я не могу успокоиться. Хотел бы пригласить вас с супругой сегодня вечером в ресторан «Тайгуйгэ» — дабы при всех принести князю извинения и разрешить недоразумение.»
Ся Юйцзинь пробормотал:
«Откуда знать, не опьянеешь ли ты снова?»
Е Чжао незаметно толкнула его, давая понять, что пора удовлетвориться. Принц Ино же поклялся:
«Ни капли сверх меры.»
Ся Юйцзинь, размышляя, что слухам в ближайшие месяцы не избежать, и видя готовность оппонента принести извинения и разрешить недоразумение, дабы вернуть ему часть достоинства, почувствовал некоторое искушение. Ресторан «Тайгуй» находился на берегу реки Циньхэ, в местах, где он часто бывал, и он хорошо знал хозяина. К тому же, с Е Чжао рядом нечего было бояться, что тот притворится пьяным и устроит нечто. Потому он согласился.
Принц Ино, обрадовавшись, откланялся и удалился. Когда он скрылся из виду, Ся Юйцзинь с презрением заметил:
«Хорёк пришёл с поклоном к цыплёнку — добрых намерений тут нет.»
Е Чжао, не отрывая взгляда от ворот, твёрдо сказала:
«Он терпел пять лет, всячески угождая, дабы ослабить бдительность вдовствующей императрицы Восточного Ся, а затем истребил весь её род. Это невероятно выдержанный мужчина. Если он проявляет к тебе доброту, у него на уме иная цель.»
Уголки губ Ся Юйцзиня дёрнулись:
«Неужели хочет истребить мой род?»
Е Чжао:
«Не исключено.»
Ся Юйцзинь:
«В мой род входит и сам император!»
Е Чжао помолчала:
«А может, он просто не хочет проблем.»
«Кто знает, что скрывается в его чёрной душе? Разберёмся через пять лет.» Ся Юйцзинь спросил: «А есть результаты расследования убийства?»
Е Чжао достала из рукава листок и протянула ему:
«Нищий сказал, что у убийцы шрам под глазом. Судья Ню заподозрил иногороднего, проживающего в столице, велел художнику сделать портрет. К вечеру расклеим по всему городу для розыска подозреваемого.»
Раскосые глаза, орлиный нос, широкий рот, бородатое лицо, зловещее выражение.
Ся Юйцзинь, разглядев, усмехнулся:
«Пфф! Художник никудышный. Этот тип лишь на три десятых похож на человека, а на семь — на демона.»
Е Чжао промолчала. Ночью ресторан «Тайгуй» был переполнен, воздух гудел от голосов, пропитался ароматом вина, звучали песни и танцы. Принц Ино забронировал лучшую ложу с видом, заказал изысканные яства и вина, пригласив также сопровождавших его на днях советника Се и церемониймейстера Ню разделить трапезу.
Е Чжао привыкла к пунктуальности. Притащив Ся Юйцзиня, они оба не опоздали. Однако, когда все расселись, принц Ино всё не появлялся. Спустя полчаса переводчик посольства Восточного Ся влетел запыхавшийся и сообщил, что принц задержался по делам, опоздает примерно на час, просит извинить и в знак искупления прислал востчносянского вина, умоляя не стесняться и начать трапезу без него.
Ся Юйцзинь был недоволен, но ничего поделать не мог. Прислонившись к оконной раме, он лениво наблюдал за живописными лодками на реке Циньхэ. Звёзды усыпали небо, огни сверкали ярко, как днём, доносились обрывки струнной музыки. Куда ни глянь — всё было приятнее, чем несколько стариков и варваров за столом. Приказав жене не пить, он предоставил ей разбираться со всеми.
Внезапно он заметил под ивой напротив высокую фигуру, выглядевшую подозрительно, словно кого-то поджидавшую. Когда тот повернулся, под светом фонаря, висевшего на дереве, отчётливо виднелись массивное телосложение, блёклые раскосые глаза, кривой орлиный нос, лицо, искажённое жестокостью, и длинный шрам под глазом. Уродство было столь отталкивающим, что Ся Юйцзинь вздрогнул. Он мысленно отметил, что и впрямь существуют типы, лишь на три десятых похожие на человека, а на семь — на демона, и показалось ему это лицо до боли знакомым. Ся Юйцзинь разглядывал его ещё некоторое время, пока его вдруг не осенило. Он достал из-за пазухи портрет убийцы, сравнил и с восхищением воскликнул:
«Художник-то оказался гением! Как живо изображено!»
Как раз в этот момент в дверях появился принц Ино, который с любопытством спросил:
«Что живо?»
«А Чжао!» — взвизгнул Ся Юйцзинь, указывая на подозреваемого внизу. — «Разберись с ним!»
«А?» — Е Чжао тут же отбросила обглоданную куриную ножку, подбежала, сверилась с портретом и воскликнула: — «Стоит исходить всю землю в железных башмаках — а найдёшь случайно, не приложив усилий!» С этими словами она перепрыгнула через перила, спрыгнула вниз, выхватила из-за пояса гибкий меч и обрушилась на убийцу. Удар меча был сокрушителен. Убийца, напуганный яростной атакой, не посмел скрывать умения, вывернул из рукава спрятанный короткий меч и парировал.
Увидев оружие, Е Чжао утвердилась в подозрениях и удвоила свирепость. Убийца, хоть и был искусен в убийствах, явно был не в ударе, наткнувшись на настоящего мастера. После нескольких десятков обменов короткий меч был перерублен длинным, защиты были прорваны, и он стал отступать. Е Чжао преследовала, пользуясь преимуществом. Первый удар кулаком — и убийца преждевременно вступил в старость, обретая шепелявость и неспособность пережёвывать твёрдую пищу. Удар ногой — и убийца приобрёл квалификацию для службы во дворце, навеки опозорив предков, жену и детей. Ещё удар кулаком и ногой — и он уже видел, как ему машут Быкоголовый и Конскоголовый, и поспешил молить о пощаде.
Е Чжао, вспомнив все хлопоты и труды этих дней, утраченное Ся Юйцзинем достоинство и ласки, в сердце её вспыхнула ярость. Она швырнула его на несколько десятков шагов, затем подняла и швырнула снова, бормоча так, что другие не слышали:
«Смеет моего мужчину подставлять?! Мать твою, ищешь смерти?!»
Убийца был на грани потери сознания, жаждая лишь быстрого конца. Наверху принц Ино, облокотившись на перила, с живейшим интересом спросил:
«Что происходит?»
«Смотрим, как моя жена рубит врага!» — Ся Юйцзинь, боясь упустить зрелище, потащил скамью к окну, взял блюдо с жареным арахисом и, грызя орешки, с чувством изрёк: — «Жестоко! Слишком жестоко! Наконец-то я понял, что имел в виду Цю Лаоху! А Чжао, пощади!»
Церемониймейстер Ню и советник Се тоже поспешили к окну, уселись рядом с Ся Юйцзинем и принялись дружно наблюдать и аплодировать. Церемониймейстер Ню, вспомнив все муки, что претерпел из-за него, злобно проворчал:
«Прибей этого негодяя! Из-за него мой сын столько дней бегал!»
Советник Се же спокойно напомнил:
«Князь Ся, прикажите генералу Е не забить его до смерти — нужно же допросить.»
Принц Ино тоже восхитился:
«Генерал Е не утратил былой мощи.»
Ся Юйцзинь тут же мысленно повторил все ругательства в адрес его предков до восемнадцатого колена.