Имперский инспектор

Император сидел в своём кабинете, сияя от счастья и глядя на серебряные банкноты. Многолетние войны и необходимость восстанавливать всё с нуля опустошили государственную казну. Чтобы подать пример, во дворце во всём урезали расходы: император лично носил залатанную одежду, а императрица три года не решалась заказывать новые украшения. Лишь после того, как Е Чжао вернулась с триумфом и военными трофеями, головы женщин в задних покоях немного принарядились. Теперь же, когда приближалось шестидесятилетие вдовствующей императрицы, хотя и был издан указ о скромном праздновании, всё же нельзя было допустить полного бесчестья.

И вот Ся Юйцзинь подоспел как снег на голову. Даже если десять тысяч лянов — не так уж много, мясо комара тоже мясо, а его почтительность достойна похвалы. Император был очень доволен, и даже к самому Ся Юйцзиню он проникся симпатией. Что касается источника денег, он был чист. Игорные дома — это легальные заведения, официально разрешённые властями, они открыто ведут бизнес. Если только не было нарушений закона или притеснения простого народа, выигрыши и проигрыши зависели от умения каждого. А разгром одного-двух нечестных игорных домов и избиение одного-двух хулиганов, если не было смертей, а лишь потоки гневных обвинений от цензоров, — не такая уж большая проблема. Он даже тайно надеялся, что Ся Юйцзинь разгромит ещё несколько игорных домов, заставив тех разбогатевших помещиков и скряг как следует истечь кровью и дать денег на ликвидацию последствий катастрофы на юго-западе.

Ся Юйцзинь восхвалял:

-Ваше Величество поистине мудрейший!

Император почувствовал, что это неправильно, поспешно спрятал радостное выражение лица и сурово отчитал:

-Юйцзинь, твои действия возмутительны! Такому высокому титулу, как князь Наньпин, позорно шляться по игорным домам!

Ся Юйцзинь опустил голову, принимая наставления.

-На этот раз, в знак твоей почтительности к вдовствующей императрице, ладно, прощаю, — с праведным видом император передал серебряные банкноты придворному евнуху, велев спрятать их, и на этом дело было закрыто. Затем он с негодованием сказал: -Сейчас эти негодяи в столице творят всё больше безобразий! Удел князя Ци и так уже достаточно богат, а он протягивает свои жадные руки до самой столицы, тайно содержит игорные дома и публичные дома, монополизирует рынки — это уже слишком! И ещё княжна Чанпин, чтобы отобрать землю для своей летней резиденции, позволила своим наглым слугам заживо замучить целую семью из четырёх человек! Цензоры уже подали обвинения. Они, что, хотят свести меня в могилу?

-Верно! — Ся Юйцзинь, пользуясь моментом, поддакнул и начал хвастать: -А я ведь самый честный!

Император схватил с стола бумажный веер и швырнул его в бесстыжую голову.

-Подлинная работа Ху Даоцзы с изображением придворных дам! Изумительно! Просто восхитительно! — Ся Юйцзинь раскрыл веер, взглянул на него, пришёл в восторг, поспешно спрятал и поблагодарил: -Благодарю Ваше Величество за награду!

Император, видя его бесстыдное поведение, пришёл в такую ярость, что чуть не стал закатывать рукава, чтобы избить его собственноручно. Несколько раз он был близок к тому, чтобы сурово проучить его, но вспоминал, что старый князь Ань был его родным братом, их связывали глубокие чувства, и тот оказал огромную помощь в восшествии на престол, но, подорвав здоровье тяжёлым трудом, безвременно скончался. Оставленные им двое сыновей — один калека, другой больной котёнок — оба ни на что не годны. Князь Ань Ся Юйцюэ был честным и правильным человеком, с ним ещё куда ни шло, но Ся Юйцзинь был миловидным, сладкоречивым, к тому же от природы слаб здоровьем, чем напоминал покойного князя Аня. Поэтому весь дворец знал, что кроме наследного принца вдовствующая императрица больше всего любила именно его. К тому же, хотя за Ся Юйцзинем и закрепилась репутация исчадия ада, при строгой проверке не было обнаружено серьёзных преступлений, зато мелких пакостей было не счесть, о них доносили чуть ли не каждый день. Он постоянно дурачился с подонками всех мастей, бесчисленное число раз позоря императорскую фамилию, и разбирать оставленный им беспорядок было не закончить.

Два года назад император однажды рассвирепел, приказал оттаскать Ся Юйцзиня и дать двадцать палок для острастки. Хотя он и велел евнухам бить полегче, тот потерял сознание после нескольких ударов. Затем вдовствующая императрица, опираясь на трость, в слезах ворвалась в зал, обняла Юйцзиня, слёзы и сопли лились ручьём, она причитала лишь о его покойном отце, и в итоге ему пришлось отправиться во дворец Цыань и смиренно просить у матери прощения, клянясь небесам, что он больше никогда не будет избивать этого больного котёнка.

После этого случая император прозрел. Ся Юйцзинь был подобен парящему в небесах облаку! Пока он делал вид, что его не существует, всё было спокойно. С тех пор все доклады, обвинявшие Ся Юйцзиня, он лишь бегло просматривал, и, убедившись, что дело не было вопиющим, откладывал в сторону. А во время праздников, когда раздавались награды и повышались в титулах и должностях, он полностью игнорировал его. Даже когда того избивали во время драк, он делал вид, что ничего не знает. Лишь когда генерал вернулся с победой и вдовствующая императрица предложила выдать Е Чжао за Ся Юйцзиня, император наконец вспомнил об этом парне и, злорадствуя, поддержал волю вдовствующей императрицы, надеясь, что могущественный генерал Е поможет ему как следует проучить негодяя.

Ся Юйцзинь, не осознавая этого, подпрыгнул и спросил:

-Ваше Величество, я сначала пойду приветствовать вдовствующую императрицу?

-Постой, — сегодня император был в прекрасном настроении, и даже дармоход казался ему не таким уж бесполезным. Он остановил Ся Юйцзиня, раздумывал довольно долго, и вдруг на лице его появилась доброжелательная улыбка. — Юйцзинь, тебя пожаловали в князья Наньпин уже несколько месяцев назад, и всё время дурачиться — тоже не выход. Как насчёт того, чтобы я назначил тебя на должность, чтобы и ты принёс немного пользы империи Великая Цинь?

Ся Юйцзинь почувствовал, будто в небе сверкнула молния, оглушив его грохотом в ушах. Придя в себя, он начал подозревать, не одурманил ли дядюшку лис-оборотень, желая погубить государство. Он забормотал в ответ:

-Ваше Величество, вы же знаете мои жалкие способности. Кроме еды, питья и веселья я ни на что не гожусь. Академик Лун с перерывами учил меня столько лет, в лучшем случае я могу понять текст, но в вопросах управления государством и установления порядка я совершенно несведущ. Если вы сделаете меня чиновником, это погубит людей.

Император улыбнулся ещё ласковее, подошёл и, похлопав Ся Юйцзиня по плечу, сказал:

-Не принижай себя так. Я долго размышлял, и для этой должности нет никого более подходящего, чем ты.

Ся Юйцзинь, видя, что дядя, кажется, не сошёл с ума, с подозрением спросил:

-Какая должность?

Император с серьёзным видом ответил:

-Инспектор столичного патруля.

Ся Юйцзинь чуть не поперхнулся. Этот инспектор столичного патруля звучал внушительно, но на самом деле был мелким чиновником шестого ранга, командовал сотней подчинённых, отвечал за поддержание порядка на улицах столицы, поимку воров и разбойников, а также за бесконечные жалобы на склоки сплетниц, драки хулиганов, неплатежи в тавернах, нападения соседских злых собак, шарлатанов-врачей, посещение публичных домов без оплаты и прочую ерунду. Одним словом, он был управляющим улиц.

Управлять улицами столицы было непросто: упавший лист мог задеть двух-трёх знатных особ, высокопоставленные чиновники собирались повсюду, слуги аристократических семей были бесчисленны, сети связей крупных магазинов переплетались. Инспектор патруля был мелким чиновником с небольшим влиянием, любое действие могло кого-то оскорбить, и его либо наказывали, либо штрафовали, либо он боялся действовать. В результате инспектора меняли трижды в год, и никто не хотел заниматься этой несчастной должностью.

Ся Юйцзинь попытался отказаться:

-Можно не соглашаться?

Император беспечно ответил:

-Всё равно ты каждый день без дела шатаешься по улицам, работа инспектора патруля — это то же самое шатание, просто с добавлением титула. Делай кое-как, сойдёт. В конце концов, ты даже князя Ци осмелился проучить, разобраться с остальными для тебя и вовсе не проблема.

Ся Юйцзинь с надеждой спросил:

-А если я провалюсь, меня сразу снимут с должности?

Император настоял:

-Не говори так пессимистично, у тебя точно получится. К тому же, я не могу позволить министерству чинов тебя наказывать.

Ся Юйцзинь с плачущим лицом сказал:

-А если все откажутся мне подчиняться?

Император взглянул на веер, который тот спрятал за пазуху, и спокойно утешил:

-Не беспокойся о таких мелочах. В конце концов, у тебя есть жена, которая тебя поддержит.