Парящий Орел Северной Пустыни

Что нужно делать для помощи пострадавшим от бедствия? Ничего сложного. «Хорёк» похлопал племянника по плечу и с глубокомысленным видом наставил:

«Всё, что нужно, — это получить деньги в Министерстве финансов, отправиться в путь, разослать указы о успокоении народа. Когда зерно придёт, поручить подчинённым организовать раздачу еды и каши. В свободное время проехать пару кругов по деревням и сёлам, попить чаю с простолюдинами, поболтать с ними, проверить, нет ли чиновников, скрывающих масштабы бедствия. В конце купить немного местных продуктов домой и попросить советника написать доклад о проделанной работе. С этим справился бы даже дурак». Тут он слегка замолчал, чтобы смочить горло, и, усиливая интонацию, добавил: «Главное, чтобы деньги и зерно дошли, и помощь пострадавшим была оказана. В остальном можешь развлекаться как хочешь, расслабься и не взваливай на себя лишнюю ношу».

Ся Юйцзинь с рождения никогда не покидал столицы и давно мечтал о большом мире за её пределами. Теперь, получив редкий шанс на законных основаниях уговорить мать отпустить его, он и думать забыл о том, что такое помощь пострадавшим. Поэтому он кивал головой так усердно, будто толок ступой, ударял себя в грудь с обещанием выполнить задачу, а затем радостно помчался домой, распоряжаясь слугами упаковывать вещи, полностью готовясь к тому, чтобы совмещать работу с едой, выпивкой и развлечениями.

Чтобы не погубить государство, «Хорёк» подобрал для него группу низших по рангу, но опытных в помощи при бедствиях или способных чиновников в качестве помощников. Он также издал несколько указов для управлений уездов и областей к северу от реки, объявив временные законы о сокращении налогов, регулировании цен на зерно, переселении пострадавших, оказании помощи и размещении, а также поощрении общественной поддержки.

Выбранные чиновники в душе стенали о таком ненадёжном начальнике. Единственным плюсом было то, что он не гнался за заслугами, не требовал наград, не завидовал талантам. Если дело будет сделано должным образом, он честно доложит и позволит императору вознаградить по заслугам.

Император предоставил Е Чжао двухмесячный отпуск, под благовидным предлогом, что после более полугода замужества у неё ещё нет признаков беременности, и ей нужно вернуться для восстановления здоровья, чтобы поскорее продолжить род в княжестве Наньпин. Однако он не включил её в список императорских инспекторов по помощи пострадавшим, а лишь тайно вызвал во дворец и дал некоторые указания. Вернувшись, Е Чжао лично отобрала двести всадников из «Отряда тигров и волков», взяла сёстры Цю Хуа и Цю Шуй и под видом сопровождающих женщин скромно присоединилась к группе помощи. Нянцзан, чья родная деревня была к северу от реки, и которая обожала приключения, долго уговаривала Е Чжао и наконец получила возможность поехать для личного обслуживания, придя в полный восторг.

Ся Юйцзинь с презрением фыркнул:

«Разве бывают императорские инспекторы, которые берут с собой жён в поездку? О чём вообще думал дядюшка-император?»

Е Чжао, перебирая оружие в арсенале и выбирая, что взять с собой, услышав его возглас, рассеянно ответила:

«Император сказал: "Разве может военный чиновник заниматься помощью пострадавшим?" В общем, раз уж ты известный повеса, какая разница, берёшь ли в поездку жену? Императрица-мать тоже сказала, что нужно ценить прекрасное время и постараться, чтобы по возвращении она могла нянчить правнука».

Ся Юйцзинь чуть не поперхнулся. Е Чжао между делом подбросила в воздух на несколько метров секиру весом более сотни цзиней и с лёгкостью поймала её, вызвав аплодисменты служанок.

Ся Юйцзинь почувствовал, что груз на его плечах стал ещё тяжелее. После двух дней лихорадочных приготовлений, от ватных одеял до ночных горшков, вещи заняли пять больших повозок. Вместе с сопровождающими чиновниками, слугами и охраной — всего триста человек — громоздкий караван помощи тронулся в путь, без остановок, днём и ночью, прямо на север, за реку.

Дунся, степь Хуэртэсы, у озера Беэр.

Простирающиеся до горизонта стада овец и коров, юрты кочевников. Разноцветные облака отражаются в лазурной глади озера, превращаясь в радужные переливы, чистейшие, словно нисхождение небесной богини на землю. Внезапно тигриный рёв пронзил небеса, разносясь над степью и не утихая долгое время, напугав ягнят и приведя в смятение стада. У стороны большой золотошатровой юрты, в клетке из железных прутьев, гигантский полосатый хищник выгнул спину, обназив острые клыки, его глаза пылали яростью, пристально устремлённые на высокого мужчину с пустыми руками внутри.

Множество одетых в лохмотья детей столпились снаружи загона, возбуждённо и напряжённо наблюдая за происходящим внутри, крепко сжимая маленькие кулачки и громко выкрикивая:

— Принц Ино, повали эту тварь!

— Принц, давай сильнее!

— Наш воин Дунся не проиграет тигру!

— Хорошо! Смотрите! — Смуглое лицо принца Ино озарила яркая улыбка. Он расстегнул верхнюю одежду, заткнул рукава за пояс, обнажив торс с стальными мускулами, и подозвал тигра пальцем, продолжая дразнить его ярость. — Трус! Давай же!

Тигр прижался к земле, яростно рыкнул и снова прыгнул, сосредоточив всю свою силу в сотни цзиней в острых когтях, цепко хватая Ино за плечи, пытаясь повалить его на землю и растерзать.

Принц Ино громко крикнул, схватил тигра за передние лапы и вступил с ним в силовую борьбу. Человек и тигр несколько раз качнулись, но постепенно тигр стал уступать, отступая шаг за шагом. Он быстро поднял задние лапы и изо всех сил ударил ими противника.

— Отлично! — Принц Ино внезапно применил борцовский приём, перевернулся, спиной подхватил свирепого зверя, высоко поднял и с силой швырнул на землю, ударив о загон клетки. Тигр, оглушённый ударом, встал, пошатываясь, сделал пару шагов и рухнул в угол у ограды, тяжело дыша, уже не в силах подняться.

— Браво!

Дети бешено аплодировали и кричали, их сияющие глаза полные восхищения. Один смелый мальчишка пролез через щели в загоне, подбежал к тигру и отважно хотел пнуть его пару раз.

— Эй, парень, — принц Ино схватил его за воротник, поднял и посадил себе на плечо, громко смеясь, — подрасти ещё несколько лет, прежде чем бить тигра.

Мальчик покраснел от негодования и крикнул:

— Хватит смотреть на меня свысока! Я тоже воин Дунся!

— Верно, — принц Ино рассмеялся ещё радостнее, опустил его и, потрепав по голове, сказал: — Вы все — отличные маленькие воины.

Ребёнок смущённо опустил голову и убежал. Охранник поспешно подошёл и прошептал ему на ухо:

— Ваше высочество, птица с юга принесла весть.

Принц Ино поправил одежду, прогнал детей и вошёл в золотошатровую юрту.

Вскоре вошёл невысокий, ничем не примечательный человек из Центральных равнин, одетый как кочевник, с опущенной головой. Из складок своей одежды он достал длинный узкий кусок тонкого белого шёлка, на котором мелким почерком было написано:

«Наводнение к северу от реки, недостаток продовольствия и фуража, казна пуста, князь Наньпин назначен для оказания помощи, есть возможность воспользоваться. После беспорядков в стране просим принца действовать изнутри и снаружи, захватить Цзясинский перевал и отобрать восемнадцать областей Чёрных гор».

Генералы Дунся горели желанием, мечтая немедленно повести войска на юг, прямо в Шанцзин, чтобы разделить империю. Только принц Ино молчал в задумчивости.

Шпион с Центральных равнин добавил:

— Мой господин говорит, что всё готово, не хватает лишь восточного ветра.

Принц Ино мягко покачал головой:

— Время ещё не пришло.

Генерал Дунся Темуси с нетерпением спросил:

— Чего же не хватает?

Принц Ино медленно скомкал белый шёлк. Перед его глазами вновь возник тот юный образ в серебряных доспехах на белом коне — решительный и бесстрашный воин, мчащийся галопом на фоне разноцветных закатных облаков. В мгновение, когда он увидел её, всё сияние неба и земли было ею поглощено. Она была прекраснее лотоса с заснеженных гор и ярче звёзд степей, он не мог отвести от неё взгляд, забыл о действиях, пока рана от её копья на плече не пробудила его от грёз, заставив отступить с поражением.

Это невозможно забыть во веки вечные. Один закат — и на всю жизнь заклятый враг. Хотел увидеть снова, но что изменится, если увидишь? Лучше не видеть. Много лет спустя узнал, что она — женщина.

Выпил сотню кружек вина, сильно опьянел, раздавил золотой кубок, в сердце — горький привкус, который не выразить словами. Самая отважная женщина в Поднебесной. Самая необычная женщина в Поднебесной.

Единственная женщина в Поднебесной, что может стоять с ним наравне. Боги на небесах, зачем вы рождаете её в стране ягнят, чтобы она стала парой ягнёнку? Если бы она могла свободно скакать по землям Дунся, он бы непременно снял с себя золотой кинжал и подарил ей, пригласил бы разделить с ней вино и беседу, вместе гнаться за ветром всю жизнь.

Как жаль! Как жаль!

Боги сделали эту прославленную свирепую волчицу самой прочной твердыней, защищающей Великую Цинь. Всё, что мешает продвижению Дунся, что бы это ни было, должно быть разорвано в клочья.

Принц Ино глубоко вздохнул и твёрдо произнёс:

«Чтобы захватить Великую Цинь, нужно сначала уничтожить Е Чжао».