Противостояние на расписной лодке

Ся Юйцзинь в последнее время был несколько раздражён. Едва успокоив мать, он согласился на предложение закадычных собутыльников отправиться выпить и послушать сказителей. Однако народный восторг по поводу разгрома варваров-цзиней ещё не утих. Из десяти винных лавок вдоль реки Циньхэ в девяти рассказывали героические легенды о генерале Е Чжао. История была полна преувеличений, сказители, брызжа слюной, вызывали бурные аплодисменты и нескончаемые вознаграждения. В оставшейся лавке рассказывали «Историю Хуэйин» — о талантливом учёном и красавице, обменивающихся письмами и встречающихся при луне. Посетителей было мало, остальные покрывались мурашками. Немного подумав, Ся Юйцзинь решил пойти послушать «мурашки».

При свете свечей красавица Цзиньин с грустью смотрела на складной веер и любовное письмо, подаренные возлюбленным. В письме говорилось, что через три года, когда он успешно сдаст экзамены, наступит день их свадьбы. Теперь возлюбленный занял первое место на экзаменах, и радость была неописуемой. Но кто мог предположить, что её алчные родители уже тайно обручили её с распутным сыном уездного начальника? Что же делать? Бедная девушка была в отчаянии.

-Что за чушь? — веки Ся Юйцзиня тяжелели, его клонило в сон.

Вдруг один из беспечных молодых аристократов, разглядывавший из окна проходящих мимо красавиц, вскрикнул от удивления:

-Э? Разве это не великий генерал Е?

Остальные тоже высунулись посмотреть и воскликнули:

-Точно! Князь, разве это не твоя жена? Что она делает на берегу реки Циньхэ? И... рядом с ней мужчина? Выглядят очень близко.

-Что?! - Ся Юйцзинь подскочил с места, весь сон как рукой сняло. Он бросился к окну и уставился на берег реки Циньхэ. Там в простой повседневной одежде, под ивой, стояла Е Чжао, её героический вид заставлял и девушек, и замужних женщин оборачиваться. Рядом с ней был молодой человек с могучей, как у медведя, фигурой и широкой, как у тигра, спиной, в военной форме, который оживлённо с ней разговаривал и смеялся. После того как этот «медведе-тигр» вошёл на один из прибрежных кораблей, к ней подбежал другой мускулистый мужчина, весело хлопнул её по плечу, громко и развязно что-то сказал и тоже направился на корабль. Вскоре несколько грубоватых мужчин спрыгнули с лошадей, все сияли от радости при виде неё, были так знакомы, что чуть не бросались обнимать её за плечи, чтобы выразить свою тоску. Один мужчина ушёл, появился другой, несколько ушли — пришли ещё несколько, потом ещё... Высокие и низкие, толстые и худые, старые и молодые, красивые и уродливые — всех мастей. Единственное общее — все были очень близки с его женой. Затем прибыли сотни куртизанок и музыкантов, поочерёдно поднимаясь на разные корабли. Сёстры Хуацзяо и Хуасю из «Байхэлоу», Сайфэнхуан и Сайжуюй из «Ваньчуньлоу», Мудань и Фужун из «Динсянгэ», Лу Цяньцянь и Чу Сюаньэр из «Хунсюфан», Ли Цюхао и Мо Сицзюнь из «Мингэсюань» — десять самых знаменитых красавиц из пяти великих веселых кварталов собрались все. Благоухающие одежды, звон украшений — их красота озарила всю реку Циньхэ. Наконец, Е Чжао вошла на самый большой корабль. Что же всё это значит?

Сказитель в винной лавке всё ещё ритмично повествовал о том, как красавица Цзиньин тайно встретилась с возлюбленным при луне, и они излили друг другу свои чувства. Ся Юйцзинь потер глаза и ущипнул себя за щёку, чувствуя, будто попал в сон. Видя, что дело плохо, собутыльники изо всех сил старались утешить его:

— Всё-таки она генерал, не как обычные женщины, у неё неизбежно бывают деловые встречи.

— Раньше она жила и ела вместе с сотнями тысяч солдат, привыкла, ничего особенного.

— Если женщина идёт в комнату с одним мужчиной — это тайная связь, но если женщина идёт в комнату с толпой мужчин, ничего не случится.

— Верно, князь, будь спокоен, тебе не наденут зелёную шляпу, и уж тем более не сотни зелёных шляп!

— Именно! Знаменитые куртизанки не поладят с твоей женой!

Ся Юйцзинь сжимал кулаки так, что кости хрустели, его лицо то синело, то бледнело. Когда корабли отошли от берега, он с трудом выдавил из горла несколько слов:

-Какая у меня жена? Чушь собачья! Найдите мне корабль, сегодня я хочу прокатиться по реке Циньхэ с красавицами.

— Князь, генерал забронировал всё, какие ещё корабли остались?

— Корабль старика Ли, наверное, уже отремонтировали, пусть выходит.

— Князь, все красавицы заняты генералом, остались только старые и неприглядные.

— В прошлый раз Лю Эрлан говорил, что молодые даосские монахини в храме Ханьшань очень милы, нежны и понимающие. Привезите несколько на повозке, переоденьте — и всё.

— Князь, а если генерал разозлится?

— К чёрту! Я видел, как она пьёт с куртизанками, и не злился! С чего бы ей злиться?!

— К-князь... у меня живот болит, может, в следующий раз?

— Кто посмеет отступить, посмотрим, как я тогда с ним поиграю!

* * *

На десять ли реки Циньхэ огни сияли так ярко, что ночь становилась похожей на день. Благоухающие корабли, медленные звуки музыки заставляли прохожих останавливаться и слушать. В мире пудры и румян, среди звона бокалов царила поистине романтическая атмосфера.

На корабле, где сидела Е Чжао, не было знаменитых куртизанок, только несколько опытных музыкантов лет тридцати-сорока, игравших на барабанах и цитре военные мелодии. На пиру присутствовали около двадцати человек, вернувшихся с северных границ: новые капитаны, командиры кавалерии, офицеры императорской гвардии, младшие генералы, генералы лёгкой кавалерии, генералы конницы и др., а также шесть приближённых охранников, советников и доверенных лиц генерала — все места были заняты, все они прошли через жизнь и смерть вместе. После нескольких кувшинов крепкого вина все немного опьянели, вспоминая жестокие битвы прошлого: некоторые спорили, некоторые вздыхали, некоторые гордились, некоторые волновались, некоторые плакали, а некоторые танцевали с голым торсом.

— Сегодня, чёрт возьми, чтобы выпить с братьями радостный тост, я даже на свадьбу собственного сына забил!

— Пошёл ты, какое дело тебе до свадьбы твоего сына?

— Иди к чёрту! Как это не моё дело, если мой сын женится?!

— Ладно, ладно, твоё дело, так твоё дело, давай ещё выпьем!

Цю Лаоху тут же бросил чашу, набросился на капитана, который женил сына, и закричал:

-Ах ты, жулик! У тебя сын женится, а ты мою дочь не сосватал?!

Капитан, сцепившись с ним, ругался:

-Пошёл вон! Мой сын — интеллигентный человек, я не хочу, чтобы его каждый день гоняли на десять улиц с большим мечом, а он даже не мог дать сдачи!

Цю Лаоху в ярости:

-Тряпка!

Помощник генерала У поддержал:

-Лаоху, на северных границах даже свинья была дороже, чем красавица. Много воинов хотели жениться на твоей дочери, просто выбери двоих с закрытыми глазами.

— Эти необразованные грубияны не годятся, — покачал головой Цю Лаоху. — Я всю жизнь страдал от неграмотности, помещик довёл меня до того, что я ушёл в бандиты. Теперь, когда я выбился в люди, я должен найти для своих дочерей учёных мужей, чтобы воспитывать внуков-отличников! — Затем он крикнул Ху Цину: — Военный советник Ху! Я отдам тебе всех своих дочерей! В конце концов, они очень дружны, могут подражать тем... каким-то императрицам, выйдешь за одну — получишь вторую в придачу! Гарантирую, ты не проиграешь!

Ху Цин чуть не поперхнулся, шутя ответил:

-Одна твоя дочь может избить меня до полусмерти, а две сразу прикончат! Мы все свои ребята, дай мне шанс выжить!

Все тоже рассмеялись:

-Давайте после следующих экзаменов схватим двух красивых учёных, свяжем и бросим в брачные покои, сделаем их мужьями для твоих дочерей!

Цю Лаоху ударил зачинщика, затем подошёл к Е Чжао и сказал:

-Генерал, ты должна помочь моим дочерям, их будущее в твоих руках!

Е Чжао поспешно согласилась:

-Хорошо, хорошо!

Охранник Сюй быстро подошёл к Цю Лаоху и умоляюще сказал:

-Брат Ху, отдай Цюхуа мне, я её много лет обожаю, не отдавай какому-нибудь кислому учёному. Если бы они раньше не крутились вокруг генерала, и все братья не думали, что они её женщины, и не боялись подойти, ты бы уже давно стал дедушкой!

Цю Лаоху громко засмеялся:

-Боишься даже за женщиной побегать, и с такими качествами ты хочешь жениться на моей дочери?!

— Именно, — Е Чжао, уже пьяная, постучала его по лбу, — когда выучишь все иероглифы и станешь смелее, тогда и приходи к будущему тестю просить руки.

Снова раздался взрыв смеха. Под возгласы с призывом выпить, Е Чжао осушила ещё семь-восемь чарок, и опьянение усилилось:

-А где красавицы? Почему на этом корабле нет красавиц? Быстрее, позовите пару потанцевать! Сегодня я хочу, чтобы братья оторвались по полной!

Ху Цин усмехнулся:

-Братская вечеринка, вино и радостные беседы — зачем тут красавицы? Сейчас здесь все — важные господа, разве ты боишься, что они, как раньше, будут ходить в бордели в долг?

-Верно! — все качали головами, вспоминая прошлое, и с чувством говорили: -Сейчас, когда мы идём в бордель, у нас нет проблем с деньгами. Тем более, когда пьёшь с генералом, все девушки смотрят на неё горящими глазами, нам и вмешиваться не стоит... Хорошо, что генерал — женщина, и можно положить конец их надеждам, иначе нам, чёрт возьми, просто не выжить.

-Разве было такое? — Е Чжао была в недоумении.

Громкий возмущённый рёв оглушил её. Е Чжао объяснила:

-Красивые пейзажи и приятные виды радуют глаз, я просто люблю посмотреть, ничего больше...

-Пошла вон! — все стучали по столу, возбуждение зашкаливало.

Е Чжао не стала настаивать и продолжила пить в одиночестве. Те, кому не на кого было смотреть, вышли на палубу и стали смотреть на красавиц на других кораблях.

Генерал Мо сказал:

-Смотрите, у Фурон из Ваньхулоу самая лучшая фигура! Грудь большая... действительно большая... чёрт возьми, огромная!

Советник Цянь покачал головой:

-Ты сильно ошибаешься, у хуашю самые красивые глаза, когда она смотрит, кажется, что в них глубокая осенняя вода, а фигура — как у нежной ивы на ветру, это бесподобная красавица.

Генерал кавалерии подошёл, посмотрел и пренебрежительно сказал:

-Безвкусица, разве они могут сравниться с искусством Лу Цяньцянь в постели?

-Да... погодите.. — вдруг закричал Цю Лаоху, — Те женщины на корабле слева действительно красивы! Быстро, посмотрите, из каких они?

-Та, что посередине, самая красивая, только немного высокая.

-Дурак, женщины с длинными ногами и тонкой талией — вот это красиво!

-Аура этой женщины... даже дочери из богатых семей не сравнятся!

-Кажется, я не видел её в борделях Циньхэ, велю капитану подойти ближе, чтобы рассмотреть получше.

Они поспешно позвали всех посмотреть на красавицу и даже свистнули ей. Е Чжао тоже из любопытства подошла посмотреть и увидела недалеко новый корабль, который тоже приближался к ним. На палубе стояли несколько красавиц, окружавших одну, одетую в белоснежную лисью шубу. Её аура была выдающейся, она выделялась из толпы, несколько прядей её небрежно уложенных волос растрепал речной ветер. Когда корабль подошёл ближе, при свете огней можно было разглядеть кожу, подобную прекрасному нефриту, и тёмные глаза, полные звёзд. Даже не видя чётко черт лица, по её благородным манерам можно было сказать, что она затмевала всех знаменитых куртизанок, делая их похожими на безвкусно накрашенных простушек.

Пьяницы продолжали непристойно свистеть, пытаясь приставать. Е Чжао смотрела некоторое время, затем тяжело кашлянула:

-Хватит свистеть, это мой муж.