«Это была самооборона…»

Я чувствовал, как практик шестой стадии пытается влить свою духовную эссенцию в мои меридианы – обычный прием, чтобы подавить волю другого ученика. Что ж, тем хуже для него: мой фундамент культивации был куда стабильнее, чем он мог вообразить.

Я обернулся медленно, нарочито неспешно, позволив легкой улыбке тронуть губы. В зале регистрации воцарилась тишина; десятки глаз следили за тем, чем закончится эта сцена.

Ученик возвышался надо мной как минимум на полголовы. Его серые одежды были расшиты золотой нитью, которая наверняка стоила больше духовных камней, чем большинство внешних учеников видели за месяц.

— Повторю лишь один раз, — негромко произнес я. — Убери руку.

Его лицо вспыхнуло – то ли от гнева, то ли от смущения из-за моего хладнокровия. Позади него двое напарников слегка сменили стойки, уже готовясь к насилию. Их движения были слаженными – явно команда, которая тренировалась вместе долгое время.

— Послушай сюда, заносчивый первогодка, — прорычал он, и его пальцы еще сильнее впились мне в плечо. — Я – Фэн Чжао, и я в этой секте уже пять лет. Я заслужил свое место здесь. Ты кем себя возомнил, что вваливаешься сюда как хозяин?

Я хранил молчание, что, казалось, привело его в еще большее неистовство.

— Думаешь, пятая стадия делает тебя особенным? — Голос Фэн Чжао сочился презрением. — Бьюсь об заклад, тебе просто повезло с какой-нибудь украденной техникой или поддержкой семьи. Настоящие практики годами добывают силу через…

Окончание фразы потонуло в движении: его вторая рука метнулась вперед, нанося прямой удар в лицо, усиленный ци.

Для практика шестой стадии выпад был весьма впечатляющим – форма была достойной, а намерение скрыто достаточно умело, чтобы застать врасплох любого на моем официальном уровне. Классический удар исподтишка, ну, или попытка такового.

Время словно замедлилось, когда я одновременно пробудил оба солнца. Их соединенная мощь хлынула по меридианам подобно жидкой молнии. Семя Бытия отозвалось на их энергию, создавая ту самую знакомую кристальную ясность, в которой всё вокруг двигалось в идеальной синхронизации.

Я наблюдал за приближающимся кулаком, словно в замедленной съемке.

— Мастер, — сухо заметил Лазурь в моем сознании, — полагаю, это то, что люди называют «игрой на публику».

— Он напал на меня, я лишь защищаюсь, — мысленно ответил я, активируя руну Мерцающего Шага на бедре.

Мир вокруг смазался. Я исчез прямо из-под носа ученика и мгновенно возник слева от него – там, где его стойка была наиболее уязвимой. Его взгляд всё еще был прикован к пустому месту, где я стоял секунду назад, а на лице только начинало проступать недоумение.

Моя рука уже двигалась, исполняя Призрачный Удар, а на ладони вспыхнул Герб Титана. Сочетание техники и усиления руны означало, что даже скользящего касания хватит, чтобы…

От удара его отшвырнуло через весь зал регистрации, словно его лягнул разъяренный Каменный Страж. Тело врезалось в одну из резных каменных колонн с тошнотворным хрустом; по украшенной поверхности побежали трещины-паутинки. Он сполз на пол, его роскошные одежды были разорваны и испачканы, а из уголка рта потекла тонкая струйка крови. Духовная энергия Фэн Чжао хаотично пульсировала, явно сбитая мощью атаки.

Зал взорвался шокированным шепотом. До меня долетали обрывки разговоров:

— Ты видел это…

— …просто исчез…

— …какая-то техника перемещения…

— Ученик первого года?

— …точно врет о своем…

— Темная лошадка?

Напарники Фэн Чжао шагнули вперед, вскинув руки в боевых стойках, но в их глазах я видел неуверенность. Их ци колебалась, выдавая внутреннее смятение. Их лидера уложили одним ударом – притом что он напал первым. Они явно не ожидали от первогодки такой сокрушительной силы.

— Довольно.

Голос не был громким, но в нем звучала власть, заставившая всех замереть. Один из внутренних учеников, сидевших за столами регистрации, поднялся. Его движение было настолько плавным, что казалось почти небрежным. Но в духовном давлении, которое хлынуло от него на комнату подобно физической волне, не было ничего небрежного.

Я с замиранием сердца наблюдал, как большинство внешних учеников просто… остановились. Их тела застыли, парализованные тяжестью ауры практика Царства Стихий. Это было похоже на создание статуй в реальном времени – десятки культиваторов замерли посреди движения, некоторые с открытыми ртами, не успев договорить фразу.

Практики седьмой стадии не были полностью обездвижены, но им явно приходилось несладко. Я видел, как лицо Чэнь Фэна исказилось от концентрации: он боролся с давлением, а на лбу выступили капли пота. Его легендарная Теневая Походка здесь была бессильна – это была не та атака, от которой можно уклониться, а фундаментальная разница в уровнях культивации.

Мин Юэ, другая обладательница седьмой стадии, ухитрялась сохранять грациозную осанку, но костяшки ее пальцев побелели от того, как сильно она вцепилась в край стола. Ее напарникам пришлось хуже: эксперт по ядам совсем побледнел, а специалист по звуку выглядел так, будто пытался закричать, но не мог заставить челюсть шевельнуться.

Даже Земной Кулак Лю, непоколебимый, словно гора, слегка пошатнулся под этим гнетом. Оба его стрелка упали на колени – их ци неистово металась, пока они пытались сопротивляться подавляющей силе.

Лишь Юань Чжэнь, практик восьмой стадии, казался относительно невозмутимым. Он лишь слегка приподнял бровь с оттенком легкого интереса, но в остальном эта демонстрация мощи его не задела. Его напарники, сами будучи на седьмой стадии, ухитрялись стоять – видимо, благодаря близости к мощной духовной эссенции своего лидера.

Что же касается меня… Я чувствовал, как давление пытается сковать мое тело, но объединенная энергия двух солнц, усиленная Семянем Бытия, создавала своего рода буфер. Словно ты находишься под водой, но всё еще можешь дышать – неуютно, но не критично.

Глаза внутреннего ученика слегка расширились, когда он заметил мою относительную свободу движений. Затем его суровое выражение лица сменилось понимающей улыбкой, которая ухитрялась быть одновременно одобряющей и хищной.

— Ну и ну, — произнес он, позволяя ауре рассеяться. Остальные ученики разом выдохнули, когда хватка исчезла. Некоторые пошатнулись – ноги ослабли от напряжения. — Похоже, это лишь вопрос времени, когда ты присоединишься к нам во внутреннем круге, брат.

Реакция толпы последовала незамедлительно. По залу поползли шепотки; я кожей чувствовал десятки оценивающих взглядов. Кто-то смотрел с завистью, кто-то – с раздумьями, а иные и вовсе с едва скрываемой враждебностью.

— Ты слышал?

— …внутренний ученик признал его…

— …у него наверняка серьезная опора…

— Снова как с Сун Сяном?

— …наверное, еще один скрытый гений…

Улыбка внутреннего ученика исчезла, когда он повернулся к моему несостоявшемуся обидчику. Того как раз поднимали на ноги напарники. Кровь всё еще сочилась из его рта, а духовная эссенция пульсировала неровно, предвещая скорое искажение ци.

— Ты отправишься в Зал Дисциплины, — отчеканил старший, не терпя возражений.

— Что? — Пробормотал ученик, вытирая подбородок дрожащей рукой. Его дорогие одежды были безнадежно испорчены – разорваны и покрыты кровью и пылью. — Но ведь пострадал я! Он…

— …весьма эффективно защищался, — оборвал его внутренний ученик со смешком, в котором не было ни капли веселья. — Вини только себя за то, что напал на тигра в овечьей шкуре. Ты и впрямь думал, что первогодка на пятой стадии – это нормально?

Появились еще двое внутренних учеников – я даже не заметил их приближения – и подхватили протестующего под руки.

— Но старший брат, — один из напарников Фэн Чжао шагнул вперед, его голос слегка дрожал. — Мы просто…

— Просто что? — Голос внутреннего ученика стал резким. — Просто хотели запугать того, кого сочли слабее? Просто решили похвастаться своим мнимым превосходством? — Он с отвращением покачал головой. — Подобное поведение позорит всю секту. Возможно, время в Зале Дисциплины поможет вам понять, как следует себя вести.

Троицу смутьянов увели. Я заметил, что, несмотря на отсутствие травм, двое помощников даже не посмели сопротивляться. Репутации Зала Дисциплины, очевидно, было достаточно для беспрекословного подчинения.

— Веселье окончено, — объявил первый внутренний ученик, хлопнув в ладоши. — Кто еще не зарегистрировался – живее. Остальные – вон отсюда. Сейчас же.

Зал начал пустеть. Ученики выходили небольшими группами, многие продолжали бросать взгляды в мою сторону. Я слышал, как они гадают о моем происхождении, методе культивации и связях. Кто-то уже прикидывал, как ко мне подступиться, в то время как другие явно планировали держаться подальше от того, что казалось им опасной политической ситуацией.

Когда я сам направился к выходу, то почувствовал на себе чей-то особенно пристальный взгляд. Он отличался от остальных – не расчетливый, не завистливый, а… голодный?

Слегка обернувшись, я заметил У Канмина, затаившегося в тенистом углу. Половина его лица была скрыта мраком. Он наблюдал за мной с нечитаемым выражением. Золотистый свет в его глазах, казалось, слегка пульсировал, и на мгновение мне почудилось, будто за его спиной парит призрачный меч.

— Ну, совсем не жутко, — пробормотал я, направляясь к выходу. Я старался идти не спеша, сохраняя расслабленную позу. Ни к чему показывать, что его внимание меня беспокоит.

— Мастер, — голос Лазури эхом отозвался в моей голове, когда я шел по опустевшим коридорам, — зачем вы использовали силу обоих солнц? Разве это не было… слишком заметно?

— Как бы я ни не любил наживать врагов, на меня напали исподтишка, и мне нужно было защититься. Без их мощи я не был до конца уверен, что смогу одолеть его быстро и чисто.

— Но внимание, которое это привлечет…

— …всё равно возникло бы во время турнира, — отрезал я. — Моя цель – попасться на глаза старейшине и стать его учеником. Раньше я боялся последствий, но посмотри на У Канмина: он куда эффектнее меня, и с ним ничего не случилось после возвращения.

— Справедливо, — признал Лазурь после недолгого раздумья. — Это не то, что за пределами секты. Здесь потенциал будут взращивать. А снаружи… что ж, мы оба знаем, что происходит с «интересными экземплярами» в большом мире.

Я вздрогнул, вспомнив судьбу Ли Юаня.

— И всё же, — продолжил Лазурь, — нам стоит быть осторожнее с…

— Ученик Кэ Инь.

Голос позади заставил меня замереть на полуслове. Он не был мне знаком, но в его тоне – эдакой снисходительной властности – чувствовалось нечто такое, что заставило меня подумать: либо я в очень большой беде, либо передо мной открывается интересная возможность.

Зная мое везение – скорее всего, и то, и другое.