Царство Жизни

Старик Бу, не вставая из-за стола, провожал взглядом двух молодых учеников, покидавших его склад.

Эссенция воды сослужит мальчишке добрую службу – если, конечно, ему хватит умения распорядиться ею с толком. Куда любопытнее было то, как естественно он держался во время переговоров: смиренно, но без подобострастия, осторожно, но без тени паранойи.

— В ближайшие несколько часов никого не впускать, — бросил он женщине, которая привела гостей. — У меня есть… личные дела.

Она поклонилась и вышла, не проронив ни слова. В наши дни трудно найти хорошего помощника, но эта хотя бы знала, когда не стоит задавать вопросов.

Оставшись один, он направился к потайной двери за столом и активировал формацию, открывшую проход к лестнице. Склад наверху был лишь его публичным лицом, но здесь – здесь находилось его истинное святилище.

Комната внизу разительно отличалась от заваленного хламом рабочего места наверху. Стены были обшиты панелями из древнего духовного дерева, на каждой из которых красовались вырезанные формации сохранения – на их доведение до совершенства ушли десятилетия. На полках рядами теснились сосуды с вином – не тем обычным духовным пойлом, что лакали большинство практиков, а истинными бессмертными винтажами. Некоторые из них выдерживались веками, и их духовная сущность с каждым годом становилась всё мощнее.

Немощный облик Старика Бу дрогнул и растаял, словно утренний туман, явив юношеские черты старейшины Чэнь Юна. Он потянулся, позволяя своему духовному давлению расшириться теперь, когда больше не нужно было поддерживать иллюзию калеки-смертного.

— Этот мальчишка… — пробормотал он, выбирая в своей коллекции особенно многообещающий кувшин. — Надо же, Сутра Мирового Древа. Неудивительно, что ему требуются элементальные эссенции.

Аромат вина заполнил комнату, едва он начал разливать его по чашам – в нем чувствовались нотки горных вершин и летних гроз с едва уловимым оттенком звездного света, что говорило о высочайшем качестве. Чэнь Юн сделал понимающий глоток, позволяя духовной эссенции смешаться со своей собственной.

— Глава секты не зря проявил к нему интерес, — продолжил он свои размышления. — Хотя сомневаюсь, что даже Юань ожидал от него попытки провернуть нечто подобное. Метод культивации ранга выше Небесного на стадии Конденсации Ци… — Он усмехнулся. — Либо гениально, либо самоубийственно. А скорее всего – и то, и другое.

Вино уже начало действовать, его духовная суть сливалась с его собственной силой, пока он наливал себе вторую чашу. Большинство практиков считали выпивку пороком, отвлекающим от истинного пути. Они так и не поняли, что любая вещь, будучи должным образом очищена, может стать тропой к бессмертию.

Его мысли снова вернулись к Кэ Иню. У парня определенно был потенциал. И что еще важнее, он обладал правильной осторожностью – не тем парализующим страхом, что держит столь многих учеников в оковах условностей, а практичной осмотрительностью, которая действительно поможет ему прожить достаточно долго, чтобы достичь чего-то стоящего.

— Услуга от такого человека в будущем может оказаться весьма ценной, — прошептал Чэнь Юн, хотя на самом деле у него не было на примете никакой конкретной просьбы. Пусть другие старейшины ведут свои политические игры и плетут интриги ради выгоды. Он же просто хотел пить в покое и наблюдать за тем, как разворачивается это представление.

Второй кувшин пошел легче первого, его духовная эссенция рождала узоры света, танцующие в воздухе. Все считали его просто ленивым пьяницей, который каким-то чудом взобрался на пик Звездного Царства. Что ж, пусть считают – это проще, чем объяснять те глубокие истины, которые он обнаружил на дне десяти тысяч кувшинов с небесным вином.

Мысли его перенеслись к «запретным» материалам, хранящимся на складе наверху. Он тихо фыркнул, делая очередной глоток.

Спустя десятки тысяч лет культивации секты всё еще цеплялись за свои смехотворные различия между праведными и демоническими искусствами. Словно великому Дао есть дело до таких мелочных человеческих ярлыков.

Небеса были огромны и таинственны – так почему же пути к их пониманию не могут быть столь же разнообразны? Кто-то обретал просветление через медитацию, другие – через кровь и жертвы. В конце концов, все реки стекаются в одно море.

Лучше позволить практикам идти по любому пути, который их зовет. Его роль заключалась не в том, чтобы судить, а в том, чтобы наблюдать и время от времени подталкивать истинных глупцов прочь от дорог, которые уничтожат их прежде, чем они узнают хоть что-то стоящее.

Остальные старейшины могут оставить себе свои жесткие догмы и бесконечную политику. Он останется здесь, со своим вином, продавая то, что нужно людям, и позволяя великому Дао разобраться со всем остальным. Юань понимал это, даже если никогда не признавал вслух.

— Готов поспорить, этот мальчишка со мной бы согласился… — Чэнь Юн начал слегка запинаться, открывая третий кувшин. — Может, мне стоит взять его в ученики?

Скорее всего, в нем говорило вино, но в этой мысли было определенное очарование. У парня явно был талант, и, что более важно, он, казалось, понимал ценность того, чтобы не лезть в неприятности. В отличие от некоторых других учеников, которые относились к культивации как к соревнованию – кто привлечет больше самых опасных врагов.

Когда содержимое третьего кувшина начало творить свою магию, духовное чувство Чэнь Юна обратилось внутрь, в его внутренний мир. Там, где у большинства практиков его уровня были четко упорядоченные космические системы, его внутренняя вселенная была… уникальной.

Реки вина текли между звезд, что пылали, словно дистиллированный лунный свет. Планеты из кристаллизованного духовного вина вращались вокруг солнц, сияющих эссенцией десяти тысяч ферментированных впечатлений. Сама пустота между небесными телами была заполнена тончайшей дымкой духовного алкоголя, создавая полярные сияния опьяненного просветления.

Это было прекрасно в своем хаотичном роде. Вселенная, подчиняющаяся природным законам опьянения, а не жестким схемам, которые пытались навязать большинство практиков. И там, в особом слиянии винных рек и звездного света…

Чэнь Юн прищурился, его физическое тело слегка покачнулось, когда он сосредоточился на аномалии в своем внутреннем мире. В одном из его винных океанов появилась крошечная искра осознания – примитивная форма жизни, рожденная на пересечении духовного алкоголя и небесных сил.

…«Создатель»…

— Нет-нет-нет, — простонал он, замахав чашей, словно отгоняя эту мысль. — Только не смей меня так называть. Я не готов к такой ответственности.

Он намеренно сдерживал этот прорыв на протяжении десятилетий. Переход в Царство Жизни означал встречу с испытанием, а испытание означало необходимость по-настоящему напрягаться. Куда проще оставаться на пике Звездного Царства, попивая вино и избегая хлопотных обязанностей. Но, словно нежеланное дитя, искра отказывалась быть проигнорированной.

Крошечная форма жизни уже начала множиться, ее существование отдавалось во внутреннем мире, подобно кругам в космической чаше с вином. Каждая новая искра несла в себе то же благоговейное признание. Вибрации становились сильнее, и теперь все они воспевали это проклятое слово.

— Ну вот и всё… — пробормотал он, когда начали появляться предупреждающие знаки. Сначала пришло давление – тяжесть, придавившая каждую частицу его внутреннего мира. Затем свет – резкий и неумолимый, совсем не похожий на мягкое сияние его винных звезд.

Приближалось испытание. Не простая молния, знаменующая незначительные прорывы, а истинный небесный суд, призванный проверить его понимание Дао Пьяного Бессмертия.

Чэнь Юн нахмурился, глядя на недопитое вино. Теперь ему придется по-настоящему сосредоточиться, встретить любой вызов, который небеса сочтут подходящим для его весьма уникального пути культивации.

— Нужно было просто продолжать пить, — вздохнул он, когда первые волны энергии испытания начали проявляться в его внутреннем мире. — Вот тебе и спокойный вечер.

Облака испытания сгустились, темные и зловещие, над его винными реками и морями звездного света. Чэнь Юн мог лишь надеяться, что это не займет слишком много времени – у него было несколько весьма многообещающих винтажей, которые он планировал отведать сегодня вечером.

Возможно, если он расправится с этим достаточно быстро, они всё еще будут нужной температуры, когда он закончит. Если, конечно, выживет. Впрочем, умереть пьяным – не самый худший способ уйти.

Что ж, по крайней мере, визит мальчишки сделал жизнь интереснее. Это почти компенсировало необходимость возиться со всей этой чепухой с прорывом. Почти.

— Ну ладно, — он сделал последний глоток вина. — Покончим с этим. У меня свидание с трехсотлетним духовным вином, и я бы не хотел заставлять его ждать.