Состязание

К тому времени как я добрался до места, зал регистрации был забит внешними учениками. Их возбужденный гомон напоминал гул роя духовных насекомых. Я еще никогда не видел, чтобы это обычно тихое пространство было так наполнено энергией. Ученики сбивались в группки у регистрационных столов, оценивая потенциальных соперников и делая вид, что им всё равно.

— Солидная явка, — заметил Лазурь, пока я пробирался сквозь толпу.

Он был прав. Я знал, что турнир в этом году будет серьезным, но вид такого количества участников заставил осознать это в полной мере. Большинство сгруппировались по трое – они уже сформировали команды и были готовы к первому этапу.

— Ты заметил их взгляды? — Спросил Лазурь. — То, как они следят друг за другом? Каждая команда здесь верит, что у нее есть шанс на победу.

В его словах был смысл. Несмотря на непринужденные разговоры и внешне расслабленную атмосферу, в зале ощущалось подспудное напряжение. Каждый оценивал каждого, пытаясь определить силу конкурентов и одновременно выставляя напоказ собственную мощь. Это напоминало сложный танец, где каждый был и исполнителем, и зрителем.

Я нашел свободное место у одной из каменных колонн и прислонился к ней – с этой точки обзора было удобнее наблюдать за залом.

Большинство этих учеников провели в секте годы, но в плане совершенствования я не чувствовал себя таким уж аутсайдером, как ожидал. Пусть я определенно не входил в число сильнейших, многие участники, судя по всему, находились на пятой или шестой стадии Конденсации Ци.

— Вон та группа у окна, — выделил Лазурь, — они все на шестой стадии. А команда у стола регистрации смешанная: один на шестой и двое на четвертой.

Я слегка кивнул. Такое разнообразие интриговало – одни команды строились вокруг сильного лидера с более слабой поддержкой, другие же предпочли сбалансировать свои силы более равномерно.

Внезапно в толпе воцарилась тишина, заставив меня посмотреть на вход. В зал вошли трое. Лидером был высокий сухопарый юноша с резкими чертами лица; он двигался уверенной походкой человека, который точно знает, насколько он могуществен. Духовное давление, исходившее от него, ясно выдавало в нем практика седьмой стадии.

— Отряд Призрачных Теней, — прошептал кто-то неподалеку с благоговением и страхом в голосе. — Во главе с Чэнь Фэном.

— Я слышал, он освоил технику Теневая Походка всего за два месяца, — добавил другой ученик. — Вот почему его называют мастером Призрачного Шага.

— Говорят, он не проиграл ни одного боя во внешней секте.

— Ему и драться-то не приходилось, — поправил его товарищ. — Большинству хватает ума не бросать вызов тому, по кому невозможно попасть.

Шепотки не смолкали, пока команда Чэнь Фэна шла к регистрационному столу – толпа расступалась перед ними, словно вода перед камнем. Его напарники – оба на шестой стадии, насколько я мог судить, – двигались с таким же изяществом, хотя их давление было заметно слабее.

— Интересный выбор техники, — задумчиво произнес Лазурь. — Элемент тени обычно считается слишком сложным для практиков Конденсации Ци. Одна только необходимая способность к пониманию…

Прежде чем я успел ответить, по толпе пробежала еще одна волна волнения. Эту группу вела девушка, чьи движения обладали текучей грацией водного практика, но в ее поступи сквозило что-то хищное. Тоже седьмая стадия, если я верно считал ее ци.

— Это Мин Юэ, — прошептал кто-то. — Говорят, она…

— Убила трех бандитов одной техникой? — Закончил за него другой ученик. — Да, я слышал об этом. Вся ее команда опасна. Коротышка – эксперт по ядам, а у того высокого какая-то звуковая атака, способная разрывать меридианы.

Я запомнил эту информацию. С командой, специализирующейся на контроле и ослаблении противника, будет непросто иметь дело.

Команда Мин Юэ заняла позицию в противоположной стороне зала от группы Чэнь Фэна. Напряжение между ними было почти осязаемым, хотя никто не подавал виду.

В зале снова стало тихо, когда прибыла третья команда седьмой стадии. От этой группы исходила иная энергия – сугубо деловая, без лишнего бахвальства. Их лидер был сложен как гора, а его ци ощущалась плотной и земной.

— Земной Кулак Лю, — подсказал Лазурь, выхватывая обрывки чужих разговоров. — Специализируется на ближнем бою. Оба его напарника – мастера дальнего боя: один использует метательные иглы, другой – какую-то технику призыва духовного зверя.

Я начинал понимать, почему старшая сестра Лю предупреждала нас о состязании в этом году. Любая из этих команд могла размазать нас по полу, если мы не будем осторожны.

Но настоящий шок вызвал приход последней группы.

Сначала ударило духовное давление – волна силы, заставившая нескольких слабых учеников пошатнуться. В дверях появились три фигуры, и их появление вызвало в толпе такой трепет, что предыдущие реакции показались пустяком.

— Восьмая стадия, — подтвердил Лазурь, хотя в этом не было нужды. — А его напарники оба на седьмой.

Лидер выглядел на удивление заурядно: средний рост, простые черты лица, скромные одежды. Но мощь, расходившаяся от него волнами, была какой угодно, только не заурядной. Это был Юань Чжэнь – судя по всему, главный претендент на победу не только в первом этапе, но и во всем турнире.

— Говорят, он мог вступить во внутреннюю секту еще в прошлом году…

— Ждал, чтобы поучаствовать в турнире вместе со своими названными братьями…

— Ни у кого больше нет ни единого шанса…

— Почему он должен участвовать в том же турнире, что и я?!

Шепот рисовал образ человека, которому с самого начала была предначертана великая судьба. Его напарники не сильно отставали – оба практики седьмой стадии со своей впечатляющей репутацией. Вместе они считались почти непобедимыми на уровне внешних учеников.

Я наблюдал, как команда Юань Чжэня шла к столу регистрации. В отличие от групп седьмой стадии, они не утруждали себя демонстрацией силы или слаженности. Им это было не нужно. Пропасть между седьмой и восьмой стадиями Конденсации Ци была подобна разнице между ручьем и рекой – можно восхищаться обоими, но никогда их не перепутаешь.

— Что ж, — пробормотал я, — по крайней мере, мы знаем, против кого идем.

— Верно, — отозвался Лазурь. — Но я заметил, что ты не кажешься особо обеспокоенным.

Я слегка пожал плечами. — Моей команде нужно лишь пройти первый этап. А дальше всё зависит от меня – я должен войти в десятку лучших.

— При условии, что мы переживем первый этап.

— Вечно ты полон оптимизма.

Сам процесс регистрации был довольно простым. Внутренние ученики за столами выглядели скучающими, занося названия команд и информацию об участниках в большие гроссбухи.

— Нам нужно название для команды, — осознал я, когда мы подошли к столу.

— Что-нибудь подобающе устрашающее? — Предложил Лазурь. — «Сокрушители Пиков»? «Убийцы Демонов»? «Владыки Смерти»?

Я фыркнул. — Мы будем звучать нелепо. К тому же Вэй Линь мне плешь проест, если я выберу что-то настолько пафосное, не посоветовавшись с ним.

— Справедливо. Тогда что-нибудь простое?

Я подумал о методе культивации Вэй Линя в купеческом стиле, о любви Линь Мэй к травяным садам и о своем собственном, довольно запутанном пути. Три совершенно разных подхода к совершенствованию, и всё же мы неплохо сработались.

— «Три Пути»?

— Серьезно? — Лазурь прозвучал разочарованно. — Это… как-то пресно.

— Потому что мы все идем разными дорогами к одной цели.

— Это… на удивление поэтично, — признал Лазурь. — Хотя, возможно, слишком многозначительно. Может, что-то более…

— Это точно, — возразил я. — И мы не будем выглядеть идиотами, когда неизбежно не оправдаем какое-нибудь грандиозное название.

Когда я подошел к столу, ученица, занимавшаяся бумагами, выжидательно посмотрела на меня.

— Название команды и участники? — Спросила она, занеся кисть над регистрационным свитком.

— «Три Пути», — четко произнес я. — Участники: Кэ Инь, Вэй Линь и Линь Мэй.

Ее кисть замерла. — Ученики первого года? — Она взглянула на меня с внезапным интересом. — Вы ведь понимаете, что это не обычная тренировка?

— Мы понимаем, — ровно ответил я.

Она пожала плечами и принялась писать. — Ваше дело. Сами себе могилу роете.

Смех за спиной привлек мое внимание. Пока я регистрировался, подошла еще одна команда из трех человек – их лидер, практик шестой стадии с излишне вычурным мечом на поясе, смотрел на меня с ухмылкой.

— Первогодки лезут в турнир? — Он покачал головой. — Секте пора бы уже пересмотреть стандарты. Это серьезное состязание, а не детская площадка.

Его напарники – оба на пятой стадии – рассмеялись по команде.

Я с минуту изучал их, гадая, что с ними не так. Любой здравомыслящий человек должен понимать: первогодка, достигший пятой стадии Конденсации Ци, – это ненормально. Либо я своего рода гений, либо за мной стоит серьезная сила. В любом случае, нарываться на неприятности было… неразумно.

— Мастер, — в голосе Лазури послышались нотки веселья, — я полагаю, это то, что люди называют «напрашиваться».

— Лазурь, неужели поиск смерти – это какое-то требование к культивации, которое я пропустил? — Мысленно поинтересовался я.

Ученик продолжал разглагольствовать, видимо, принимая мое молчание за страх, а не за недоумение от его жизненного выбора.

— Послушай, — сказал он, делая шаг ближе. — Я пытаюсь сделать тебе одолжение. Турнир опасен. Кто-нибудь может пострадать. — По его тону было ясно, что под «кем-нибудь» он подразумевает меня.

Я развернулся, чтобы уйти, не потрудившись ответить. У меня были дела поважнее, чем разбираться с этим недоразумением. До турнира оставалось всего восемь недель, и мне нужно было…

Чья-то рука грубо схватила меня за плечо сзади.

Я прищурился.