Смерть ученика

Преобразившийся Чжоу достигал добрых четырех метров в высоту; его тело представляло собой совершенный сплав плоти и камня. Узоры ци с атрибутом горы вихрились на скалистой коже, а аура достигла того, что Лазурь определил как пик 7-й ступени Конденсации Ци.

Когда он двинулся, пол арены треснул под его тяжестью. Каждый шаг отзывался дрожью во всем строении, а каменные кулаки при взмахах оставляли в воздухе видимые искажения.

Впервые с начала битвы выражение лица У Канмина стало серьезным. Он поднял свой простой меч, замирая в стойке, которая выглядела обманчиво простой.

— Искусство Астрального Клинка Девяти Небес, — прошептал он, и его голос каким-то образом отчетливо прозвучал сквозь громоподобное приближение Чжоу. — Лазурная Грань.

Ци хлынула в его меч с такой силой, что лезвие засияло мягким голубым светом. Энергия была полностью сдержана, полностью подконтрольна – ни единая единица не была потрачена на показуху или запугивание.

Трансформированное тело Чжоу находилось менее чем в двух метрах, когда У Канмин пришел в движение. Это был единственный взмах, настолько чистый и совершенный, что казалось, он разрезал сам воздух. Массивный клинок синей энергии вырвался из его меча, прочертив над всей ареной идеальную дугу.

Энергетический клинок прошел сквозь каменное тело Чжоу, словно сквозь бумагу. На мгновение показалось, что ничего не произошло. Преображенный Чжоу продолжал свой натиск, занося один массивный кулак для удара по позиции У Канмина.

Затем каменный гигант начал трескаться.

Все началось в том месте, где прошел клинок энергии: на скалистой поверхности пролегла одинокая черта. Эта линия поползла дальше, разветвляясь на десятки, а затем и сотни трещин, которые стремительно разбегались по всему телу Чжоу.

Чжоу успел сделать последний шаг, прежде чем его трансформация в буквальном смысле развалилась на куски. Каменный великан рассыпался, точно статуя, в которую ударила молния. Глыбы камня отваливались, обнажая… ничего. Физическое тело Чжоу было рассечено так чисто, что не выступило даже капли крови.

На арене воцарилась абсолютная тишина, пока последние обломки каменной формы Чжоу с грохотом падали на землю. У Канмин стоял ровно там, где нанес свой финальный удар, его меч все еще слабо светился лазурью.

Старшая сестра Лю сделала шаг вперед.

— Победителем в этой смертельной схватке, — провозгласила она, — становится У Канмин.

Толпа взорвалась хаосом потрясенного шепота и возбужденных восклицаний. Внутренние ученики уже спорили о технике меча, свидетелями которой они стали, в то время как внешние ученики, казалось, разрывались между ликованием и ужасом при виде столь полного уничтожения одного из их бывших мучителей.

Я заметил, что У Лихуа исчезла со своего места, хотя ушла ли она до или после того последнего удара, я сказать не мог.

У Канмин убрал меч в ножны с той же небрежной грацией, которую демонстрировал на протяжении всего боя. Когда он повернулся, чтобы покинуть арену, его глаза на мгновение встретились с моими.

В этом взгляде было что-то древнее, что-то, чему не место в глазах молодого практика. Затем он улыбнулся – не той холодной улыбкой, что предназначалась Чжоу, а как-то иначе, чем-то, чего я не смог до конца распознать, – и ушел.

— Ну, — произнес Вэй Линь на фоне продолжающегося хаоса, — теперь мы хотя бы знаем, где он пропадал эти три месяца.

— И у кого он учился, — добавил я, хотя оставил эту мысль при себе.

Будь то дух Святого Меча или какое-то иное наследие, У Канмин определенно нашел что-то во время своего отсутствия. Что-то, что превратило неудачливого внешнего ученика в такого мечника, о которых пишут в древних легендах.

— В секте еще долго будет интересно, — заметила Линь Мэй. — Внутренний ученик, убитый слугой? С использованием утраченных искусств меча? Каждый молодой господин в секте будет…

Она замолчала, и я проследил за ее взглядом туда, где уже собиралась группа учеников в синих одеждах, чьи лица потемнели от гнева. Разумеется – Чжоу Мин мог быть высокомерным, но он все равно оставался одним из них. Его смерть от рук бывшего внешнего ученика, кого-то, кого они считали ниже себя, будет воспринята как оскорбление всех внутренних учеников.

— Нам пора идти, — тихо сказал я. — Скоро все станет слишком запутанно, и я бы предпочел не находиться рядом, когда это случится.

Когда мы уходили с арены, я не мог не думать о том, как все это обернется. У Канмин только что заявил о своем статусе главного героя самым драматичным образом, приправив это таинственным усилением и публичным унижением заносчивого молодого господина.

А это значило, что секта вот-вот станет гораздо опаснее для всех остальных.

«Лазурь, – подумал я на ходу, – помнишь те пути отхода, которые ты рассчитывал?»

«Уже обновляю их, Мастер. Хотя замечу, что ваши Искусства Изначального Леса могут быть весьма эффективны против техник меча…»

— Давай сначала сосредоточимся на том, чтобы выжить, — ответил я. — А о том, чтобы тягаться с искусством меча уровня главного героя, позаботимся позже.

И все же я не мог сдержать легкой улыбки. Выражение лица Чжоу, когда его «абсолютная техника» рассыпалась в прах… на это было чертовски приятно смотреть.

Я просто надеялся, что тот, кто следующим бросит вызов У Канмину, дважды подумает об этом. Хотя, зная, как обычно развиваются подобные истории, это было маловероятно.

Внутренний ученик был убит кем-то, кого они считали ничтожеством – гордость потребует возмездия, невзирая на очевидную разницу в мастерстве.

Настоящий вопрос заключался в том, бросят ли они ему вызов открыто, как Чжоу, или прибегнут к тем темным схемам, которые так любят практики. Впрочем, неважно, что они выберут, в итоге они лишь пополнят его список жертв.

Когда я вернулся в свои покои, в голове эхом отозвались слова Вэй Линя – до Турнира Внешней Секты оставалось всего три месяца. Я был уверен в своем участии, особенно учитывая прогресс в Искусствах Изначального Леса, но теперь…

Если У Канмин вступит в турнир, не будет иметь значения, насколько хорошо я управляю растениями или насколько эффективно использую ци. То, чему я только что стал свидетелем, было не просто мастерством – это была та мощь, которая превращает турниры практиков в одностороннюю резню.

«Возможно, – обратился я мысленно к Лазури, – нам стоит сосредоточиться на уединенном совершенствовании в ближайшие несколько месяцев».

«Мудрое решение, Мастер, – отозвался Лазурь. – …Даже при том, что я говорил о потенциальном противодействии вашим техникам мечу, проверка этой теории в турнире против того, кто только что располовинил внутреннего ученика…»

— Была бы самоубийством, — закончил я. — Я знаю, как пишутся эти истории. Таинственный вернувшийся, который побеждает внутреннего ученика? Его определенно заставят участвовать в турнире, чтобы он сам стал внутренним учеником. А поскольку я, вероятно, тоже своего рода главный герой… — я вздохнул. — Ну, ты знаешь, как это работает.

«Повествовательные условности предполагают, что столкновение двух скрытых талантов практически неизбежно».

— Вот именно. Учитывая мою способность прыгать по мирам, Семя Бытия и всю эту затею с «освоением невозможной техники совершенствования», я определенно не обычный персонаж в этой истории. — Я поморщился. — А значит, как бы сильно я ни старался избежать этого турнира, что-то заставит меня в нем участвовать.

«Хотя с той скоростью, с которой вы прогрессируете, я полагаю, что через три месяца у вас будет реальный шанс против него, – продолжил Лазурь. – …Сутра Мирового Древа считается техникой ранга Запредельный Небесный не просто так. И ваша способность контролировать несколько растений одновременно теоретически может противостоять даже совершенным техникам меча».

— Ты правда так думаешь? — Спросил я, а затем склонил голову набок. — Хм, если нас все равно заставят, то лучше начать подготовку прямо сейчас. Начни анализировать каждое движение У Канмина в том бою. Его техники меча, работу ног, использование ци – все. Если его обучает Святой Меча, нам нужно найти способы противостоять безупречным искусствам клинка.

«Интересный подход, Мастер. Использование осознания жанра как тактического преимущества?»

— Если уж мы застряли в романе о практиках, почему бы не использовать это в своих интересах. У него могут быть древние техники меча, но у нас есть нечто столь же редкое – Мировое Древо, растущее в нашем даньтяне. Посмотрим, как его техники Святого Меча справятся с целым лесом.

«Начинаю анализ, – ответил Лазурь, и даже по голосу я понял, что он воодушевлен грядущим противостоянием. – …Хотя должен заметить, что попытка противостоять искусствам меча с помощью оживленных растений – не самая распространенная стратегия в тех романах, что я проанализировал…»

— И хорошо, — я улыбнулся. — Значит, он тоже этого не ожидает. А если трех месяцев тренировок все равно окажется мало… — я запнулся, вспомнив тот странный мир с Двумя Солнцами. — Что ж, у меня есть незаконченные дела в другом царстве. Если У Канмин смог получить усиление во время своего исчезновения, кто сказал, что мы не можем сделать то же самое?

В конце концов, для чего еще нужна временная петля, как не для арки тренировок?