Заносчивый молодой господин

Я проснулся от шума разгоряченных голосов, пробивавшихся сквозь стены постоялого двора. Вэй Линь уже поднялся и стоял у окна с обеспокоенным видом.

— Проблемы? — Спросил я, потянувшись за верхним халатом.

— Какой-то молодой господин тешит свое самолюбие, — ответил Вэй Линь. — Судя по виду, из клана Сяо.

Я подошел к нему. Внизу, во внутреннем дворе, собралась толпа, наблюдавшая за чьим-то противостоянием. В центре стоял юноша в роскошных одеждах с серебряной отделкой; его ци мерцала, выдавая едва сдерживаемую агрессию. Вокруг него замерли несколько сопровождающих – на их одеждах красовались узоры в виде облаков, отличительный знак слуг клана Сяо.

— Сяо Фэн, — произнес Вэй Линь прежде, чем я успел спросить. — Третий сын четвертой ветви клана Сяо. Известен своими… силовыми методами ведения переговоров.

Целью нападок Сяо Фэна стал молодой практик в простых коричневых одеждах. Эмблема на рукаве выдавала в нем ученика одной из малых сект. Секта Звездного Покоя, если память мне не изменяла, – название, которое в приличных кругах заклинателей почти ничего не значило.

— Ты смеешь утверждать, что духовные травы твоей секты ровня тем, что у клана Сяо? — Голос Сяо Фэна отчетливо разносился по двору. — Третьсортная секта вроде вашей должна знать свое место!

Ученик Секты Звездного Покоя не отступал, хотя я видел, как слегка дрожат его руки. — Наши травы выращены традиционными методами, передававшимися из поколения в поколение. Качество говорит само за себя.

Я почувствовал движение рядом: в комнату скользнула Линь Мэй, лицо ее было тревожным. — Я услышала шум. Тот ученик… его техника выращивания Травы Зимнего Мороза на самом деле довольно новаторская. Я видела его образцы вчера.

— Новаторская или нет, — тихо заметил Вэй Линь, — ему следовало соображать лучше, чем тягаться с торговой группой клана Сяо.

Звук удара ладони о плоть заставил нас снова переключить внимание на двор. Сяо Фэн ударил ученика наотмашь, заставив того пошатнуться.

Стражники постоялого двора старательно смотрели в другую сторону; их напускное безразличие выдавало огромный опыт в подобных «спорах».

Линь Мэй рванулась вперед. — Мы не можем просто…

Я перехватил ее за руку, качнув головой:

— Жди.

— Но…

— Смотри, — я кивнул на фигуру у края толпы.

Молодой человек в простых, но добротных одеждах, чья рука небрежно покоилась на рукояти меча. Его сигнатура ци была тщательно скрыта, однако в его осанке чувствовалось нечто, привлекшее мое внимание. То, как он наблюдал за происходящим, сдерживаемая ярость в его позе… неужели это…

— Дилетант, — пробормотал Вэй Линь, проследив за моим взглядом. — Он сейчас…

— Как вы смеете! — Практик с мечом шагнул вперед, его голос звенел от праведного негодования. — Издеваться над собратом-заклинателем из-за простой сделки? У вас совесть есть?

— А ты еще кто такой? — Сяо Фэн обернулся, на его лице застыла смесь забавы и презрения.

— Ли Юань, ученик Секты Текущего Потока. — В голосе юноши звучали те самые нотки, которые я научился узнавать за версту: абсолютная уверенность, подкрепленная либо огромной силой, либо беспросветной глупостью. — И я не стану стоять в стороне, пока вы злоупотребляете своим положением.

— Секта Текущего Потока? — Сяо Фэн расхохотался. — Секта Звездного Покоя хотя бы в травах разбирается. Что смыслит в чем-либо секта смотрителей за речкой?

Вместо ответа Ли Юань одним плавным движением выхватил меч. Клинок словно поймал утренний свет, удерживая его на стали. — Возможно, стоит продемонстрировать?

Толпа быстро отхлынула, образовав неровный круг вокруг двух заклинателей. Я заметил, как стражники сменили позиции, сохраняя все то же равнодушие, но при этом обеспечивая себе хороший обзор.

— Искусство Меча Тысячи Всплесков! — Ли Юань атаковал первым, его клинок выписывал узоры, напоминавшие блики солнца на воде. Техника была по-настоящему впечатляющей: каждый выпад перетекал в следующий с текучей грацией.

Сяо Фэн усмехнулся и вскинул руку:

— Ладонь Каменной Стены!

Удары меча Ли Юаня разбивались о защиту Сяо Фэна, словно волны об утес; никто не желал уступать.

— Неплохо, — прошептал Вэй Линь. — Техники Секты Текущего Потока славятся тем, что со временем изматывают оборону. Если он сможет удержать давление…

Ли Юань развивал преимущество, его меч двигался всё быстрее. — Третья форма Текущего Потока – Каскадные Пороги!

Рисунок атаки изменился, стал более агрессивным. Удары градом посыпались с разных углов, прощупывая защиту Сяо Фэна на предмет уязвимостей. Это было красивое зрелище – словно танец, где каждое движение несло в себе смертельный умысел.

Выражение лица Сяо Фэна сменилось с презрительного на сосредоточенное: ему пришлось активно защищаться. В его технике Ладони Каменной Стены начали появляться трещины, духовная энергия просачивалась сквозь бреши в обороне.

— Сокрушающий Гору Удар! — Сяо Фэн внезапно бросил защиту ради одной мощной атаки. Удар, усиленный ци, должен был стать сокрушительным, но клинок Ли Юаня уже пришел в движение.

— Высшая техника Текущего Потока – Река, Рассекающая Гору!

Стиль меча снова преобразился, превращая каскад ударов в один идеальный разрез. Клинок Ли Юаня нашел ту самую точку, где ци Сяо Фэна была слабее всего, и прошел сквозь его защиту, как вода сквозь песок.

Сяо Фэн отлетел назад, тяжело рухнув среди рыночных прилавков. Его расшитые одежды были разорваны, а из раны на груди, оставленной энергией меча, сочилась кровь.

Толпа замерла. Ли Юань стоял спокойно, его меч всё еще светился тем странным внутренним светом. Это была именно та сцена, которая обычно предшествует драматичному раскрытию скрытой мощи молодого господина или…

Сяо Фэн приподнялся, вытирая кровь с губ. А затем он начал смеяться.

— Дерьмо, — буркнул я. Подобный смех никогда не предвещал ничего хорошего.

— Неужели ты и вправду думал, — голос Сяо Фэна звучал пугающе спокойно, — что я путешествую один?

Воздух внезапно потяжелел от жажды убийства. Из ниоткуда материализовались две фигуры – заклинатели в таких же одеждах с облаками, как и у прочих слуг, но от них исходила мощь, от которой у меня по коже поползли мурашки.

— Царство Стихий, — выдохнул Вэй Линь. — Оба.

Уверенная поза Ли Юаня дрогнула под давлением их объединенной ауры. — Вы… вы прячетесь за спинами слуг? Где же ваша гордость заклинателя?

— Гордость? — Улыбка Сяо Фэна была жестокой. — Гордость – для тех, кто может себе ее позволить. Сила – вот всё, что имеет значение. Чан Ли, проучи его.

Один из заклинателей Царства Стихий – видимо, тот самый Чан Ли – исчез. Он возник прямо перед Ли Юанем, который всё еще пытался толкать речь о справедливости и праведности. Страж небрежно взмахнул рукой, и этот удар наотмашь отправил Ли Юаня в полет сквозь несколько прилавков.

Я поморщился от звука удара. Судя по тому, под каким углом замерла шея Ли Юаня в обломках, я был почти уверен, что никакого драматичного возвращения мы не увидим.

— Уничтожь тело, — приказал Сяо Фэн, отряхивая пыль с халата. — Сделай так, чтобы и следа не осталось.

Чан Ли кивнул и поднял руку. На его ладони сформировался шар чистого белого пламени – не обычного огня, а духовного пламени, способного испепелить и плоть, и душу. Он щелкнул пальцами, и пламя поглотило искалеченное тело Ли Юаня.

Я наблюдал, как тело за считаные секунды превратилось в пепел; не осталось даже костей. Что ж, прощай надежда на то, что Ли Юань окажется тайным протагонистом, который вернется позже ради мести. Даже в романах о культивации трудно вернуться после того, как и твое тело, и твоя душа обратились в ничто.

— Пусть это послужит уроком о том, как важно знать свое место, — объявил Сяо Фэн притихшей толпе.

Я добавил пункт «полностью уничтожен духовным огнем Царства Стихий» в свои мысленные заметки к отчету о «несчастном случае на тренировке», который стражники, несомненно, составят позже.

Еще один несостоявшийся герой, еще один трагический финал. В книгах герой всегда выживает в таких стычках благодаря сюжетной броне или скрытым силам. Реальность редко бывает столь благосклонна.

— Вот поэтому, — тихо произнес Вэй Линь, когда толпа начала рассеиваться, — мы и не лезем в дела молодых господ.

Линь Мэй побледнела, но кивнула:

— Я… я понимаю. Но это неправильно.

— Правильно это или нет – неважно, — сказал я, сам удивившись горечи в своем голосе. — Этот мир держится на силе. Всё остальное – лишь красивые слова, которыми мы себя тешим.

Вэй Линь странно на меня посмотрел. — Это… на редкость цинично с твоей стороны.

Я пожал плечами, не решаясь объяснять подробнее.

Как мне сказать им, что я видел эту сцену бесчисленное количество раз в историях? Что на каждого успешного героя, поднявшегося из низов, чтобы потрясти небеса, приходятся тысячи безымянных практиков, погибших с мыслью, что они могут что-то изменить одной лишь решимостью?

— Проблема в том, — осторожно подбирая слова, продолжил я, — что многие заклинатели говорят и ведут себя так, будто они – избранники Небес. Они рассуждают о справедливости, бросают вызов молодым господам, не думая о последствиях, и верят, что их воля как-то поможет преодолеть пропасть в силе.

— И это… плохо? — Спросила Линь Мэй.

— Это самоубийственно, — ответил Вэй Линь раньше меня. — Мир культивации – не сказка. Сила реальна, последствия реальны, а попытки строить из себя героя великой легенды – верный способ закончить жизнь в канаве.

Я кивнул. — Нужно быть либо абсолютно безумным, либо иметь непоколебимую уверенность в своих способностях, чтобы так поступать. И всегда безопаснее предполагать, что у кого-то эта уверенность на чем-то основана.

— Мой отец всегда говорит, что успешный торговец – это тот, кто считает каждого встречного сильнее, богаче и умнее, чем тот кажется, — добавил Вэй Линь. — Здесь применим тот же принцип.

Постоялый двор возвращался к привычной утренней рутине; торговцы уже обустраивали новые прилавки взамен сломанных, словно ничего и не произошло. Стражники клана Сяо вернулись на посты, а Сяо Фэн принимал почести от своих последователей, будто всё происшествие было лишь забавным развлечением.

— Нам пора двигаться, — сказал Вэй Линь, прикинув положение солнца. — Лучше быть подальше отсюда, пока молодой господин не решил, что ему нужно еще порция веселья.

Пока мы собирали вещи, готовясь к отъезду, я невольно думал о Ли Юане. Действительно ли он верил, что праведность защитит его? Или он знал о риске и всё равно решил действовать?

— В его ци были признаки недавнего прорыва, — прокомментировал Лазурь. — Вероятно, опьянел от перехода на седьмую стадию Конденсации Ци. В сочетании с мечом, который выглядел как артефакт легендарного ранга… классический рецепт трагедии. Молодые практики часто принимают новую силу за неуязвимость.

Я едва заметно кивнул. Лазурь был прав – я и сам заметил уникальное сияние меча. Жаль только, что клан Сяо его «конфисковал».

Сколько ресурсов Секта Текущего Потока вложила в Ли Юаня только для того, чтобы он пустил всё по ветру в порыве благородного гнева?

Так или иначе, его история закончилась здесь, став лишь еще одной поучительной притчей, напоминающей мне о разнице между романами о культивации и реальностью.