Искусство исцеления

— А теперь, — старейшина Молрик уже переходил к следующему уроку, — поговорим о Печати Древесного Плетения.

Тон его оставался легким, почти небрежным, но в выражении лица промелькнуло нечто такое, что заставило меня напрячься. Лоза на моей шее явно почувствовала то же самое: она слегка сжалась в предчувствии беды.

— Суть исцеляющих рун в том, — произнес он, поднимая руку, — что они требуют весьма специфического понимания.

— Стойте! — Я вскинул ладони и немного отступил, догадавшись, что он замышляет. — Я могу сам нанести себе раны для практики.

Рука старика опустилась, на лице отразилось разочарование. — Оу. Что ж, полагаю, так тоже пойдет. — Он вздохнул. — Хотя мой метод был бы куда занимательнее…

Игнорируя это тревожное заявление, я достал небольшой нож, который начал носить с собой для тренировок в вырезании рун. Лоза на шее натянулась, когда я поднес лезвие к предплечью.

— Все в порядке, — прошептал я ей. — Просто небольшой надрез для учебы. Больно почти не будет.

Лоза отнеслась к моим словам скептически, но хватку немного ослабила, хотя и держала один из усиков над самой рукой, словно готовясь вмешаться в любой момент.

Точным движением я провел ножом по коже, сделав неглубокий разрез длиной около трех дюймов. Тут же выступила кровь, но рана была пустяковой – как раз такой, чтобы потренироваться, не рискуя здоровьем.

— Хороший самоконтроль, — кивнул старейшина Молрик. — Теперь направь энергию через свою Фундаментальную Руну в Печать Древесного Плетения. Сосредоточься на ране и активируй узор.

Я последовал указанию, черпая очищенную энергию, накопленную Фундаментальной Руной. Древесный узор мягко засиял, и поток силы потек по его ветвям к новой исцеляющей руне на моей груди.

Печать Древесного Плетения вспыхнула тусклым красным светом… и почти ничего не произошло. Над порезом материализовалось несколько крошечных древесных волокон, которые тут же рассыпались.

— Хм. — Я скорректировал поток энергии, стараясь поддерживать ровную струю вместо резкого всплеска, который использовал до этого. Руна снова мигнула, но результат оказался еще менее впечатляющим – на этот раз волокна едва успели сформироваться.

— Как я и думал, — старейшина Молрик задумчиво погладил бороду. — Боевые руны дались тебе легко, потому что ты уже понимал их базовые принципы: сдерживание, силу, взрыв. Но исцеление? — Он покачал головой. — Нельзя просто активировать руну и ждать результата. Нужно понимать процесс, который ты пытаешься ускорить.

Это звучало логично. Я попытался воскресить в памяти то, что помнил о заживлении ран из школьного курса биологии. Сначала кровь должна свернуться, а потом…

— Мастер, — подал голос Лазурь своим лекторским тоном, — позвольте мне помочь. Процесс заживления раны состоит из следующих фаз: гемостаз, воспаление, пролиферация и созревание.

В сознании вспыхнули образы и диаграммы, которыми делился Лазурь. Кровеносные сосуды сужаются, чтобы замедлить кровотечение, тромбоциты собираются вместе, образуя сгустки, лейкоциты спешат на борьбу с инфекцией…

— Печать Древесного Плетения, — продолжал Лазурь, — должна быть способна ускорять эти естественные процессы. Быть может, если мы структурируем поток энергии так, чтобы он отражал каждую фазу?

Я медленно кивнул, изучая порез на руке. — Значит, сначала нам нужны древесные волокна, которые сработают как белки фибрина, создавая каркас для сгустка… — На этот раз я направил энергию иначе, визуализируя молекулярные структуры, показанные Лазурью.

Руна снова ожила, и теперь тонкие деревянные нити начали переплетаться прямо над раной. Они образовали изящную решетку, похожую на фибриновую сетку в тромбах, но состоящую из растительной материи, а не из белка.

— Уже лучше! — Молрик наклонился ближе, с интересом наблюдая за происходящим. — Теперь удерживай этот узор, переходя к следующей фазе.

Я попытался, но стоило мне изменить энергию, имитируя воспаление, как деревянная сетка начала расплетаться. Волокна теряли связность и осыпались.

— Проанализируйте точку сбоя, Мастер, — предложил Лазурь. — Похоже, слабым звеном является переход между фазами.

Он был прав. Я относился к каждой фазе как к отдельному, изолированному шагу. Но в организме они накладывались друг на друга: воспаление начиналось, пока еще шло свертывание, новая ткань росла на фоне продолжающегося воспаления…

— Попробуем еще раз, — пробормотал я, пересматривая подход. На этот раз я наслоил энергетические узоры, позволяя каждой новой фазе строиться на основе предыдущей, а не заменять ее.

Руна пульсировала ровным багровым светом, пока древесные волокна вновь затягивали рану. Но теперь, вместо того чтобы форсировать четкие трансформации, я позволил узорам развиваться естественно.

Новые волокна нарастали, пока начальная сетка еще укреплялась, создавая глубину и структуру, имитирующую настоящую регенерацию тканей.

Постепенно над порезом сформировалась плотная заплатка из переплетенной древесины. Она была гибкой, но прочной, а текстура ее поверхности на удивление напоминала кожу. Края почти бесшовно сливались с моей плотью, удерживаемые на месте микроскопическими корневидными структурами, впившимися в окружающие ткани.

— Отличная работа! — Молрик внимательно осмотрел заплатку. — Хорошая клеточная мимикрия, правильный предел прочности… хотя над скоростью придется поработать. В бою у тебя не будет времени на все эти тщательные наслоения.

Я кивнул, экспериментально потыкав деревянную кожу. Ощущение было странным, но не неприятным.

— И не будь слишком амбициозен, — добавил старейшина. — Энергия красного солнца не славится своими целебными свойствами. Если надеешься стать каким-нибудь чудо-целителем, тебя, скорее всего, ждет разочарование.

— Для этого нужна энергия синего солнца? — Спросил я, вспомнив о массивной голубой звезде, занимающей половину небосвода.

— Это одно из ее свойств, да. — Взгляд старейшины Молрика стал отсутствующим. — Если бы только эти проклятые жрецы позволили мне провести пару экспериментов… но нет, только и слышно: «еретик то», «богохульник се», и норовят очистить меня святым огнем, стоит мне приблизиться… — Голос его затих, он начал бормотать что-то про «улучшенные методы захвата» и «более надежные оковы на этот раз».

Внезапно вспомнив о моем присутствии, старейшина кашлянул. — Ах да, ну что ж… на сегодня тренировок достаточно. Практикуй эти техники в свободное время. — Он пренебрежительно махнул рукой. — И иди разберись с тем назойливым мальчишкой, который рыщет по коридорам в твоих поисках. Я чувствую, как он подбирается к моей лаборатории.

Я начал было кланяться, собираясь уходить, но помедлил.

Для продвижения Сутры Мирового Древа требовалась энергия ветра и земли. Победа над Чэнь У обеспечит меня эссенцией ветра, останется только земная стихия.

Духовных камней, чтобы купить ее в мире культивации, у меня явно не хватало, так что единственным вариантом было добыть ее здесь.

Кого еще спрашивать, как не Небожителя 7-го ранга? Кто-то его уровня обязан либо иметь эссенцию земли, либо знать, где ее достать. Вопрос был лишь в том, как завести об этом разговор, не выдавая лишнего.

— Благодарю за наставления, старейшина, — осторожно произнес я. — Но прежде чем я уйду… мне стало интересно, нет ли у вас случайно чистой эссенции земли?

Старейшина нахмурился. — Ты сосредоточен на техниках стихии дерева. С чего бы тебе интересоваться эссенцией земли?

— Разве между ними нет значительного сходства? — Вкрадчиво спросил я.

Это тут же включило в нем режим полноценной лекции. — Распространенное заблуждение! Хотя обе стихии имеют дело с физической материей, их фундаментальная природа совершенно разная. Эссенция Земли олицетворяет стабильность, фундамент, грубую мощь минералов. Эссенция дерева воплощает рост, адаптацию, жизненную энергию… — Он продолжал еще несколько минут, прежде чем наконец подытожить:

— Хотя, полагаю, при правильном сочетании они могут эффективно дополнять друг друга.

— Так… она у вас есть?

— Разумеется, есть! — Он выглядел почти оскорбленным. — Но она не бесплатная, парень.

— Что вы хотите взамен?

Не отвечая, старейшина Молрик внезапно бросил в мою сторону несколько сияющих кристаллов. Я поймал их, нахмурившись при виде знакомых предметов – это были не камни стихий, а камни поглощения.

— Для чего они? — Спросил я, и мне совсем не понравилось, к чему все идет.

По лицу старейшины расплылась медленная улыбка. — Ну… как бы мне ни хотелось провести пару опытов над таким Природным, как ты, я обещал в этот раз быть учителем получше. — Выражение его лица на мгновение стало отстраненным. — Не хочу, чтобы ты кончил так же, как другие мои ученики.

То, как он это произнес, заставило меня порадоваться, что я отказался от его предложения самому нанести мне раны.

— Я обучил тебя навыкам. Теперь посмотрим, как ты соединишь их воедино. Эти камни должны помочь тебе продержаться в живых достаточно долго, чтобы стало интересно. — Он выпрямился, глаза его лихорадочно заблестели. — Выживешь – и эссенция земли твоя. Потерпишь неудачу… — Он пожал плечами, и этот жест показался мне куда более пугающим, чем любая угроза. — Что ж, я просто использую твой труп для дальнейших исследований. В хозяйстве всё пригодится!

Прежде чем я успел осознать это жуткое заявление, его палец уже пришел в движение. Он оставлял в воздухе следы горящего багрового света, сплетая сложный рунический узор, на который было больно смотреть.

— Постарайся не использовать их все сразу! — Весело крикнул он и щелкнул пальцами. — Удачи!

Руна взорвалась вспышкой багровой энергии, которая, казалось, разорвала саму реальность. Тщательно выстроенный тренировочный полигон лаборатории разлетелся вдребезги, словно стекло, а его осколки превратились в потоки красного света, закружившиеся вокруг меня торнадо.

Когда зрение прояснилось, я обнаружил, что стою в лесу.

Деревья были неестественно неподвижны, их листья имели глубокий пурпурный оттенок, который, казалось, поглощал тот скудный свет, что пробивался сверху.

Ни пения птиц, ни стрекота насекомых.

Единственным звуком было мое собственное дыхание, которое в этой тишине казалось слишком громким.

Лоза на шее защитно напряглась: мы оба почувствовали – что бы это ни было за место, мы здесь не одни.