Загнанный зверь

— Лазурь, — обратился я к нему мысленно, плавно покачиваясь в воздухе в окружении любопытных лиан, — а почему, собственно, я сейчас летаю?

— Поразительно, — пробормотал Лазурь, и я почти наяву услышал, как он делает мысленные заметки. — Похоже, это связано с небесными телами, что теперь вращаются в твоем внутреннем мире. Обычно летать способны лишь практики на стадии Звездного Царства или выше – вероятно, из-за их связи с небесными светилами. Ты же, по сути, создал свою собственную версию этой системы.

В этом была своя странная логика.

Я закрыл глаза, вспоминая ощущения от полета с помощью руны Небожителя в мире Двух Солнц. Тогда все было иначе – словно я с силой отталкивался от самого воздуха. Сейчас же чувство было куда более естественным, будто гравитация просто решила стать необязательной.

Сделав глубокий вдох, я сосредоточился на этом ощущении. Лианы медленно разжались, выпуская мои конечности, и я плавно направил себя вниз, мягко коснувшись земли ногами. Что ж, вот еще одна способность, которую придется держать в секрете. Полеты на стадии Конденсации Ци вызвали бы слишком много лишних вопросов.

Я чувствовал присутствие Вэй Линя за дверью. Он больше не стучал – вероятно, решил, что я погружен в глубокую медитацию. Зная его, он наверняка сейчас мучился выбором: подождать еще или зайти позже.

Лучше узнать, что ему нужно.

Я прошел из частного тренировочного дворика через свою комнату, поправил халат и открыл дверь. Вэй Линь стоял снаружи с занесенной рукой, видимо, все же решившись постучать снова.

— О, ты уже… — начал Вэй Линь, но тут же осекся и во все глаза уставился на меня. Он обвиняюще ткнул в мою сторону пальцем:

— Ты совершил прорыв? Опять?!

Я пожал плечами, стараясь выглядеть подобающе скромным. — Эссенция ветра оказалась необычайно чистой. Похоже, это было именно то, чего не хватало моему развитию.

Вэй Линь покачал головой. — Прорывы через такие короткие промежутки времени опасны, — прошептал он, озираясь по сторонам, словно говорил на запретную тему. — Это может привести к нестабильности основы. К искажению ци.

Ах да, искажение ци – главная страшилка в мире практиков.

Когда собственная энергия обращается против хозяина – обычно из-за спешки в развитии или попыток освоить техники не по уровню. Последствия могли быть любыми: от временного недомогания до пожизненного увечья или смерти. Именно поэтому большинство учеников так пеклись о ровном, размеренном прогрессе.

Я улыбнулся, пропуская ци по телу. — Видишь? Никаких признаков нестабильности.

— Иногда она прячется, — Вэй Линь нахмурился, явно не до конца убежденный. — И проявляется, когда меньше всего ждешь.

— Обещаю тебе, я в порядке, — я постарался придать голосу уверенности, чтобы не обидеть его пренебрежением к его заботе. — Так зачем ты пришел?

Лицо Вэй Линя посветлело, хотя в глазах все еще читалась тень беспокойства. — Матушка услышала о какой-то «семейной игровой ночи» от торговцев, что ведут дела с западными королевствами. И она настаивает, чтобы мы это попробовали.

О нет.

— Она послала меня пригласить всех, — весело продолжал он, то ли не заметив, то ли проигнорировав выражение моего лица. — Лю Чэнь уже там, вместе с Рокки – тот наблюдает через окно. А Линь Мэй сказала, что присоединится, как только закончит с травами.

Я попытался придумать вежливый способ отказаться, но, глядя на полную надежды физиономию Вэй Линя, понял, что это невозможно. В конце концов, после всего, что он сделал, помогая мне добыть эссенцию ветра, меньшее, что я мог – это пережить один вечер этой «семейной игровой ночи», что бы она собой ни представляла.

— Ладно, — сказал я, смиряясь со своей участью. — Почему бы и нет?

Пока мы шли по извилистым коридорам поместья, Вэй Линь восторженно болтал о том, что его отец, кажется, начал теплее относиться к мысли об их союзе с Линь Мэй.

— Он вчера даже расспрашивал о ее познаниях в травах, — делился Вэй Линь. — Причем не по делу, а как будто ему правда было интересно! А сегодня утром я слышал, как он говорил матушке, что иметь в семье кого-то с профессиональным опытом выращивания трав может быть «весьма выгодно».

Я кивнул, надеясь ради Вэй Линя, что перемена в сердце его отца была искренней. И все же внезапный интерес Вэй Е вызывал у меня смутную тревогу. Этот человек был слишком расчетлив, чтобы менять мнение без веской причины.

Остальные уже собрались в комнате, которую Вэй Линь называл «повседневной» приемной – хотя она все равно выглядела роскошнее большинства домов, что я видел.

Лю Чэнь сидел, скрестив ноги, на подушке у окна и время от времени подбрасывал что-то Рокки, чья массивная каменная голова занимала почти весь вид в проеме. Вэй Тин раскладывала на низком столике какие-то коробочки и костяшки, а Вэй Гуанг лениво полулежал рядом с забавленным видом.

— А, вы пришли! — Вэй Тин так и сияла. — Садитесь скорее! Я нашла в одном из наших складов удивительный игровой набор. Торговец сказал, это называется «Маджонг».

Я занял свое место как раз в тот момент, когда вошла Линь Мэй, слегка раскрасневшаяся после работы в саду. Вэй Линь тут же подвинулся, освобождая ей место, за что удостоился одобряющей улыбки матери и едва скрываемого смешка от Вэй Гуанга.

— Правила довольно просты, — начала Вэй Тин, но ее прервало появление Вэй Е.

— Начинаете без меня? — Спросил он и тут же заметил меня. — А, еще один прорыв так скоро?

В комнате воцарилась тишина. У Лю Чэня отвисла челюсть, Линь Мэй бросила на меня тревожный взгляд. Даже Рокки перестал жевать то, чем его кормил Лю Чэнь, и стал пристальнее вглядываться в окно.

— Два прорыва подряд? — Глаза Вэй Тин округлились. — Дорогой, ты уверен, что это…

— Он в порядке, — перебил ее Вэй Е, изучая меня своим пугающе проницательным взглядом. — Весьма примечательно. Большинство практиков с трудом совладали бы с таким стремительным продвижением, но у юного Кэ Иня, похоже, на редкость… стабильная основа.

— Благодарю вас, господин, — вежливо ответил я. — Эссенция ветра оказалась крайне эффективной.

Вэй Тин пустилась в объяснения мастей и комбинаций, которые я слушал лишь в пол-уха, слишком остро ощущая на себе периодические взгляды Вэй Е.

Сама игра оказалась довольно увлекательной, когда мы наконец начали, хотя основным развлечением служили комментарии Лю Чэня, адресованные Рокки:

— Нет, эту костяшку есть нельзя! И перестань дышать на стекло, ты его затуманиваешь!

Вэй Тин оказалась пугающе сильным игроком – она выигрывала раунд за раундом с таким невинным лицом, которое не могло обмануть никого. Вэй Гуанг играл с небрежным мастерством, по которому было ясно: он определенно видел эту игру раньше, вопреки своим заверениям.

Мы были в середине очередной партии, когда в комнату ворвался личный охранник Вэй Гуанга. Лицо его было бледным.

— Молодой господин, срочные новости из города!

Приятная атмосфера испарилась в мгновение ока. Вэй Е отложил свои костяшки.

— Говори.

— Семья Сунь, — доложил стражник, поспешно кланяясь. — Они… они взяли под контроль южные торговые пути. Все до единого. Караванные мастера подписали эксклюзивные контракты.

Вэй Гуанг тихо выругался. — Это невозможно. У нас соглашения с этими караванами на поколения вперед. Они бы не стали…

— Стали бы, если бы им угрожали, — прервал его Вэй Е смертельно спокойным голосом. — Продолжай.

Охранник сглотнул. — Трое наших представителей в южном квартале были найдены мертвыми сегодня утром. Официально – неудачное ограбление, но… — он замялся. — Ходят слухи, что семья Сунь наняла практика Звездного Царства. Они больше даже не пытаются скрывать свои намерения – на улицах вовсю болтают, что они планируют полностью «устранить» влияние семьи Вэй.

Южные торговые пути были экономическим хребтом семьи Вэй, принося почти половину годового дохода. Без них…

— А как же наши собственные практики? — Спросил Вэй Линь, но по его тону было ясно, что ответ он уже знает.

— Самый сильный из тех, с кем у нас контракт – старейшина Мин, он на поздней стадии Царства Стихий, — нахмурился Вэй Гуанг. — Против практика Звездного Царства он… — заканчивать фразу не требовалось.

Я наблюдал, как трое мужчин рода Вэй обмениваются взглядами. Годы купеческой выучки позволяли им вести целые беседы без единого слова. Но при всей их тонкой коммуникации и стратегическом мышлении, один факт был жестоко очевиден – они ничего не могли сделать.

Мир практиков жил по простым правилам. Сила значила всё, а пропасть между рангами была почти непреодолимой. Один-единственный практик Звездного Царства мог без труда уничтожить всех в этом поместье, и пока семья Сунь сохраняла видимость непричастности, никто бы не вмешался.

Даже если бы все знали виновного, внезапная трагическая гибель семьи Вэй стала бы лишь темой для сплетен на пару недель. В конце концов, купеческие кланы возвышались и падали постоянно – особенно те, в чьих жилах не текла кровь могущественных практиков.

Вэй Е резко встал. — Мне нужно на встречу. — Его голос был безупречно контролируемым, но я успел заметить вспышку чего-то холодного и отчаянного в его глазах, прежде чем он вернул себе бесстрастное выражение. Не сказав больше ни слова, он вышел из комнаты.

Костяшки маджонга остались лежать на столе – их узоры теперь казались насмешливым напоминанием о том, как быстро переменчива удача. За окном даже Рокки замер; его каменные черты каким-то образом умудрялись выражать беспокойство, пока он смотрел на испуганное лицо Лю Чэня.

Я подумал о том, что Лазурь говорил про реакцию Вэй Е на энергию двух солнц, о его способности отслеживать движения ци, несмотря на заявления о своей обычности. Какие бы тайны ни скрывал патриарх семьи Вэй, у меня было чувство, что мы скоро узнаем, на что он способен, когда его загонят в угол.

Вопрос был лишь в том, хватит ли его скрытых карт, чтобы спасти семью от грядущего?