Вы двое – это?

Я стоял перед дверью Вэй Линя, лишь на мгновение замявшись перед тем, как постучать. Звук эхом разнесся в предрассветной тишине – большинство учеников проснутся еще нескоро.

Дверь распахнулась, и на пороге показался Вэй Линь. Он был без рубашки, а его улыбка мгновенно погасла, стоило ему узнать меня. Волосы были всклокочены, причем так, что сразу становилось ясно: подушка тут ни при чем.

— Ты уже вернул… — он осекся, осознав, кто на самом деле перед ним стоит. Улыбка сменилась неловкой гримасой, и он поспешно схватил лежащий рядом халат. — Кэ Инь! Я не ожидал… то есть…

— Ожидал кого-то другого? — Я не удержался от ухмылки, глядя на его непривычное замешательство. Вэй Линь, мастер безупречных сделок, и вдруг так растерялся? Такую возможность подколоть его нельзя было упускать.

— Я просто… — он начал было формулировать какое-то наверняка безупречное и логичное объяснение, но мое внимание привлекло движение за углом.

Показалась Линь Мэй. Лицо ее пылало, когда она попыталась как ни в чем не бывало пройти мимо.

— О! Кэ Инь, я тут просто… оставила кое-какие… каталоги трав… заходила забрать…

Я переводил взгляд с одного на другую: полуголый мастер Вэй, смущенная попытка Линь Мэй изобразить безразличие и то, как отчаянно они оба старались казаться естественными.

Я указал на них пальцем, переводя его туда-сюда, пока мой мозг переваривал новую информацию:

— Так вы двое – это?

Выдержка Линь Мэй лопнула первой. Она покраснела еще гуще и с такой силой ударила Вэй Линя в плечо, что тот поморщился.

— Глазам не верю! Мы же договорились не афишировать, а ты и месяца не продержался, чтобы не спалиться!

— Он мой лучший друг, — запротестовал Вэй Линь, потирая плечо. — Он бы все равно рано или поздно догадался.

— Лучший друг… — эхом отозвался я, чувствуя странную смесь радости и вины. Пока я был по уши закопан в культивацию и планирование выживания, мои друзья… жили. По-настоящему жили, а не просто тренировались, плели интриги или готовились к очередному кризису.

«Путь Дао – это путь одиночества», – часто говорили практики. Даже находясь всего лишь на стадии Конденсация Ци, я начинал понимать почему. Постоянная гонка за силой, бесконечные часы практики в уединении, груз тайн, которыми нельзя поделиться… так легко потерять связь с простыми человеческими чувствами, ради которых и стоит жить.

— Я рад за вас обоих, — сказал я, и это было правдой. — Но не могу не спросить – как это вообще вышло?

Румянец Линь Мэй стал еще ярче.

— Он повадился ходить в сады за духовными травами, но его техника извлечения эссенции была просто ужасной. Сплошной перевод продукта. Вот я и предложила его поучить…

— А я взамен предложил научить ее управлению ресурсами, — закончил Вэй Линь. — Слово за слово…

— Он хочет сказать, что мне надоели его кошмарные попытки флиртовать через деловые метафоры, и я его поцеловала, чтобы он наконец замолчал.

Я не выдержал и расхохотался. Это было так в их духе: мастер Вэй, пытающийся превратить всё на свете в сделку, и Линь Мэй, рубящая этот узел решительным действием.

— Мне следовало заметить раньше, — признался я. — В последнее время я слишком зациклился на собственной культивации.

Взгляд Линь Мэй смягчился.

— У тебя были на то веские причины. Мы все видели, что произошло на арене. — Она обменялась взглядом с Вэй Линем. — Вообще-то, мы за тебя беспокоились. Ты почти не вылезал со своей тренировочной площадки, разве что поесть.

— Кстати об этом, — вмешался Вэй Линь, явно желая сменить тему. — Что привело тебя в мою скромную обитель в такой час? Обычно, когда ты являешься без предупреждения, это значит, что тебе нужно что-то… любопытное.

Верно. Дела. Подразнить их можно будет и позже.

— Мне нужны эссенции стихий, — сказал я. — Чистые. Земля, Воздух и Вода.

Лицо Вэй Линя сменило выражение со смущенного на озадаченное.

— Эссенции стихий? Но они же для… — он запнулся, нахмурившись. — Это материалы для стадии Царство Стихий. Зачем кому-то на Конденсации Ци чистые эссенции?

Я пожал плечами:

— Сутра Мирового Древа – штука сложная.

— С тобой всё всегда сложно. — Вэй Линь запустил руку в волосы. — Ты хоть представляешь, сколько стоят такие материалы? Тебе понадобится как минимум тысяча духовных камней даже за самый низкий сорт, пригодный для заложения фундамента. Это же… — он быстро прикинул в уме, — примерно пятьдесят твоих месячных пособий как внешнего ученика.

— Есть ли способ их достать? — Спросил я. — Мне не особо важно, откуда они возьмутся.

Линь Мэй выглядела обеспокоенной.

— Кэ Инь, если ты подумываешь о тех не совсем… законных торговых домах в городе…

— Те всё равно не подойдут, — перебил Вэй Линь. — Дельцы на Черном Рынке всё разбавляют. Использовать нечистую эссенцию стихий для заложения фундамента – это самоубийство. — Он задумчиво почесал затылок. — Хотя, возможно…

Я узнал это выражение лица. Так он выглядел всегда, когда просчитывал особенно сложные торговые маршруты.

— Дай мне надеть нормальный халат, — наконец произнес он. — Нам нужно нанести пару визитов.

— В такой час?

— На самом деле, лучшее время. Меньше лишних глаз. — Он скрылся в своих покоях и через минуту вернулся, уже полностью одетый в халат внешнего ученика.

Линь Мэй перехватила его за руку, когда он выходил.

— Будьте осторожны, — тихо сказала она. — Оба.

Взгляд Вэй Линя потеплел, когда он посмотрел на нее.

— Как всегда. Не жди меня – это может затянуться.

— Я уже достаточно тебя знаю, чтобы не ждать, когда ты уходишь на «деловые встречи», — ответила она с легкой улыбкой. Затем повернулась ко мне, и лицо ее стало серьезным:

— Присмотришь за ним? Он иногда слишком сильно рискует.

Я кивнул, тронутый ее заботой о нас обоих.

Пока Вэй Линь приводил себя в порядок, я уже прокручивал в голове варианты оплаты. У меня были отложены духовные камни, но их вряд ли хватило бы на то, что он задумал.

— Ну что, — сказал Вэй Линь, когда закончил приготовления. — Пойдем знакомиться с людьми, которых официально не существует.

Когда мы отошли от его жилища, я не удержался от вопроса:

— Так… ты и Линь Мэй?

— Она мне нравится. — Вэй Линь улыбнулся, но тут же посерьезнел. — Она другая, понимаешь? Не такая, как остальные, кто видит во мне только ходячий кошелек с духовными камнями. Ей правда было важно меня научить, она даже предлагала делать это бесплатно.

— Какой кошмар, — сухо заметил я. — Кто-то помогает тебе, не ожидая платы?

— И не говори, вопиющее нарушение всех правил ведения бизнеса. — Его шутка вышла натянутой, и он вздохнул. — Послушай, я знаю репутацию своей семьи. Клан Вэй не славится тем, что ставит отношения выше выгоды. Но с ней…

— Можешь не объяснять, — тихо прервал я его. — Я понимаю.

Вэй Линь вел меня прочь от жилого сектора учеников, выбирая извилистый путь, словно специально стараясь запутать возможных преследователей. Мы прошли через три различных барьера формаций, которые, как я знал, должны были засекать духовную энергию, но Вэй Линь явно проделывал это не впервые – он точно показывал, куда ступать, чтобы не активировать их.

— На самом деле секта поощряет подобные вещи, — сказал он на ходу. — О, конечно, тебя накажут, если поймают, но они хотят, чтобы ученики учились ориентироваться в подпольных сетях. Нельзя стать настоящим практиком, не умея работать в «серых зонах».

— Это то, чему тебя учил отец?

— В том числе. — Он ухмыльнулся. — Мир культивации держится на ресурсах, а официальные каналы могут дать лишь ограниченное количество. Кто-то должен заниматься остальным.

Мы оказались на окраине секты, в месте, которого я никогда раньше не видел – лабиринт старых складских зданий, на первый взгляд казавшихся заброшенными. Однако я заметил едва уловимые признаки жизни: протоптанные тропинки между строениями, недавно смазанные дверные петли и случайные вспышки маскирующих формаций.

— Суть эссенций стихий в том, — продолжал Вэй Линь, — что на самом деле они встречаются довольно часто. Их следы можно найти повсюду. Проблема в том, чтобы получить чистые образцы – достаточно концентрированные, чтобы их можно было использовать для практики.

Он остановился перед особенно ветхим на вид зданием.

— Большинство учеников думают, что им нужно искать природные источники: духовные вены, древние источники и всё в таком духе. Но есть и другой путь.

— Искусственное очищение?

— Именно. Формально это запрещено, потому что процесс опасен, а результаты порой нестабильны. Но если знать нужных людей…

Он постучал в дверь сложным ритмом. Последовала долгая пауза, затем послышался звук открывающихся замков.

Дверь открыла молодая женщина в одежде служанки. Но то, как непринужденно она держалась, в сочетании с расчетливым блеском в глазах, говорило о том, что она кто угодно, только не служанка.

— Молодой мастер Вэй, — сказала она с легким поклоном. — Ранний визит. И вы привели друга?

— Кого-то, кого интересуют особые товары твоего господина, — плавно ответил Вэй Линь. — Он принимает посетителей?

Она с минуту изучала меня, затем кивнула:

— Идите за мной. И помните правила: никакого духовного чувства, никаких техник, никаких записывающих устройств любого рода. Нарушите эти правила и… — Она улыбнулась, обнажив зубы, которые показались мне чуть более острыми, чем положено человеку. — Ну, скажем так, секта не сможет найти достаточно фрагментов, чтобы опознать тело.

Я сохранял бесстрастное выражение лица, пока мы шли за ней внутрь. Пошарпанный фасад здания был идеальным прикрытием для того, что скрывалось внутри – высокотехнологичная алхимическая лаборатория, заставленная оборудованием, которого я никогда прежде не видел.

Работники сновали между постами, их движения были точными и отточенными. Ни на ком не было ни сектантских халатов, ни снаряжения практиков, но во многих из них я чувствовал подавленную мощь. Бывшие ученики? Бродячие практики? Наверное, безопаснее было этого не знать.

Проводница привела нас в заднюю комнату, где за столом, заваленным нефритовыми табличками и духовными камнями, сидел пожилой человек. Вид у него был совершенно заурядный – такой человек пройдет мимо на улице, и ты на него второй раз не взглянешь.

А это, скорее всего, означало, что он – самый опасный человек в этом здании.