Скрытный мастер Сокровенного

От старейшины, сидевшего с самого края слева, веяло едва уловимой энергией леса, перемешанной с мощью красного солнца. Это было почти незаметно, но для того, кто практиковал Сутру Мирового Древа… этот зов сиял во тьме, словно путеводный маяк.

— Если позволите, — я поклонился адепту стихии дерева, — я хотел бы учиться у вас, Почтенный.

В зале воцарилась тишина. Брови старейшины чуть приподнялись – первая живая эмоция, промелькнувшая на его обычно бесстрастном лице.

— Любопытный выбор, — произнес он наконец. Его голос звучал тише, чем у остальных, но в нем чувствовался не меньший вес. — Почему?

Я тщательно подбирал слова:

— Я чувствую… связь с вашей энергией, Почтенный. Словно она отзывается в чем-то внутри меня.

— Хм… — пробормотал он, долго и пристально изучая меня. — Что ж. Я согласен.

— Какая растрата таланта, — проворчал огненный старейшина, но открыто возражать не стал.

— В таком случае, решено, — провозгласил старейшина льда. — Он будет обучаться у старейшины Молрика. Проследите, чтобы все документы были оформлены надлежащим образом. — Последняя фраза, казалось, не была обращена ни к кому конкретно, но я заметил, как несколько теней отделились от стен и исчезли за скрытыми дверями.

— Идем, — сказал старейшина Молрик, поднимаясь со своего места. Это был высокий, худощавый мужчина средних лет, на чьих одеждах виднелись узоры, напоминающие древесную кору. — Нам многое нужно обсудить.

Когда мы выходили из зала, я поймал одобряющий кивок Ваяры. Она видела, как я управлял той лозой во время рейда – мой выбор старейшины Молрика наверняка казался ей абсолютно логичным. В конце концов, почему бы тому, кто умеет управлять растениями, не выбрать мастера древесного элемента?

— Логичный выбор, — прошептала она. — Я уж гадала, не соблазнят ли тебя более… яркие стихии. Многие посвящённые забывают: истинная сила в том, чтобы довести до совершенства то, что уже знаешь, а не в погоне за каждой новой техникой.

Она покачала головой:

— Что ж, моя задача выполнена. Постарайся не сдохнуть слишком быстро – я потратила немало времени, чтобы доставить тебя сюда.

С этим характерно неуютным напутствием она развернулась и плавно заскользила прочь. Я проводил её взглядом, пока она не скрылась в одном из кристаллических коридоров, оставив меня наедине со старейшиной.

— Сосредоточенность на одном пути – часто мудрейшее решение, — согласился Лазурь. — Ты ведь едва коснулся поверхности техник стихии дерева.

Они оба были правы. В Секте Лазурного Пика я только начал исследовать культивацию дерева. Сутра Мирового Древа приоткрыла мне завесу возможного, но я всё ещё оставался новичком. Теперь же у меня появился шанс учиться у мастера, даже если его источник энергии был иным.

«Принципы должны быть схожими», – мысленно ответил я Лазури. — «Пусть энергия красного солнца и работает иначе, чем Ци, основы её взаимодействия с растениями не могут быть абсолютно чуждыми».

К тому же, я уже доказал, что способен манипулировать силой красного солнца. Лучше строить на этом фундаменте, сочетая его с техниками дерева, чем начинать освоение совершенно новой стихии с нуля. Методы старейшины Молрика могут отличаться, но его понимание растительной жизни и энергии будет бесценным.

Иногда лучший путь вперед – не самый эффектный, а тот, что опирается на уже имеющиеся знания.

Старейшина Молрик вёл меня через череду сужающихся коридоров, каждый из которых ветвился, словно сучья огромного хрустального древа. Встречные посвящённые прижимались к стенам и низко кланялись, когда мы проходили мимо. Их страх был почти осязаем.

— Тебе любопытно, что за энергию дерева ты почувствовал, — внезапно произнес он, не оборачиваясь.

Я чуть не сбился с шага.

— Да, Почтенный.

— Немногие это замечают. И ещё меньше тех, кто понимает значимость этого. — Мы вышли на небольшой балкон, с которого открывался вид на густые леса далеко внизу. — Сила красного солнца преображает всё, чего касается. Некоторые изменения очевидны – Тронутые Солнцем, к примеру. Другие куда тоньше.

Он указал на леса. Даже с такой высоты я видел участки, где деревья приобрели кристаллическую структуру, а их листья ловили красный солнечный свет, словно осколки рубина.

— Я изучаю эти перемены, — продолжил он. — То, как жизнь адаптируется к влиянию красного солнца. Большинство считает это низшим путём по сравнению с чистым элементарным Резонансом, но… — легкая улыбка тронула его губы. — Природа может многому научить нас в вопросах выживания.

— Поэтому вы приняли меня в ученики? — Спросил я. — Почувствовали мою связь с… — я замялся, не желая выдавать слишком много о Сутре Мирового Древа.

— С жизненной энергией? Да. — Он полностью развернулся ко мне. — Хотя я подозреваю, что в твоей истории есть нечто большее, чем ты рассказываешь.

Я сохранил беспристрастное выражение лица, помня предупреждение Ваяры о том, что старейшинам лучше не лгать.

— Есть многое, чего я и сам не понимаю, Почтенный.

— Хм… — Его глаза, более глубокого алого оттенка, чем у всех, кого я здесь видел, пристально изучали меня. — Что ж, у нас будет время разгадать эти тайны. А пока… — он залез в складки одежд и достал нечто, похожее на семя из красного кристалла. — Твой первый урок начинается.

Я осторожно взял кристальное семя. Оно пульсировало внутренним светом, напомнившим мне о моем собственном красном ядре.

— Что ты чувствуешь? — Спросил он.

Я направил свое духовное чувство к семени.

— Оно… живое? Но не как обычная жизнь. Энергетические узоры искажены, словно…

— Словно что?

— Словно оно застряло между состояниями, — медленно проговорил я, наблюдая за потоками энергии в кристаллической структуре. — Не совсем кристалл, не совсем растение. Оно… адаптируется?

Его брови чуть поползли вверх.

— Очень хорошо. Большинство посвящённых вообще не способны воспринять процесс трансформации. — Он забрал семя, перекатывая его между пальцами. — Сила красного солнца принуждает к эволюции, подталкивает к переменам. Большинство сопротивляется этому, пытается контролировать через руны и Резонанс. Я же предпочитаю… направлять.

Его слова отозвались глубоким пониманием Сутры Мирового Древа. Искусства Изначального Леса тоже делали упор на то, чтобы направлять, а не принуждать рост, работая с естественным потоком жизненной энергии, а не пытаясь подчинить его.

Возможно, именно поэтому его энергия и позвала меня – наши философские подходы оказались куда ближе, чем я думал вначале.

Я наблюдал, как семя начало прорастать прямо в его руке, пуская хрустальные корни и листья, которые преломляли свет, словно призмы. Спустя мгновение на его ладони стояло маленькое деревце из живого кристалла, чьи ветви колыхались от ветра, которого я не чувствовал.

— Красиво, — выдохнул я, искренне впечатленный.

— Красота – лишь побочный продукт, — пренебрежительно бросил он. — Важно понимание. Сила красного солнца – это не только разрушение и безумие. Это трансформация. Те, кто по-настоящему осознает это… — он сжал ладонь, и хрустальное деревце рассыпалось в пыль, которую тут же унес ветер. — …Достигают того, что другие считают невозможным.

— Это то, чему вы будете меня учить?

— В том числе. — Он повернулся к двери. — Идем. Тебя нужно официально зарегистрировать, выделить жилье и… — он с нескрыто брезгливым видом окинул взглядом мою деревенскую одежду, — …одеть подобающим образом.

…«Анализ старейшины Молрика…»

…«Социальная связь установлена.»

…«Уровень отношений: Загадочный Мастер.»

…«Уровень доверия: 5%»

…«Архетип: Скрытный мастер Сокровенного.»

…«Примечание: Субъект проявляет классические черты практика неортодоксального пути. Изолирован от основного течения, вероятно, обладает уникальными знаниями, которые другие упустили из виду».

…«Предупреждение: Может быть вовлечен в технически запрещенные исследования».

…«Рекомендуемый подход: Осторожное уважение с демонстрацией интереса к его теориям».

Мне пришлось подавить улыбку: оценка Лазури была верной. Старейшина Молрик идеально вписывался в классический типаж неординарного мастера, открывшего некое глубокое, но спорное Дао.

Такие личности обычно заканчивали одним из трех путей: либо становились революционерами, навсегда изменившими мир, либо изгоями-еретиками, умирающими в горечи и одиночестве, либо – что особенно трагично – заходили в своих исследованиях слишком далеко и превращались в поучительную историю о том, что бывает, когда взрываешься в погоне за запретным знанием.

«Учитывая порядки в этой академии», – подумал я, обращаясь к Лазури, – «ставлю на путь „одинокого еретика“. По крайней мере, он ещё не начал разглагольствовать о том, что все остальные старейшины – твердолобые глупцы, не способные оценить его гений».

— Обычно это начинается не раньше третьей главы их сюжетной арки, Мастер.

***

Следующие несколько часов превратились в круговорот административных дел. С меня сняли мерки для мантий, выделили каморку в одном из малых шпилей и вручили бесконечную стопку документов на подпись. Большинство бумаг походило на отказ от претензий в случае увечий или смерти, что ничуть не прибавило мне уверенности в шансах на выживание.

— Они помогут стабилизировать твой Резонанс, пока ты не научишься контролировать его через руны, — сказала квартирмейстер, протягивая мне набор серебряных браслетов с багровой вязью. — Носи их не снимая.

Я надел их, чувствуя, как их сила вплетается в мое красное ядро. Постоянное давление, которое я ощущал со стороны красного солнца, немного ослабло.

— А это, — продолжила она, водружая на прилавок гору книг, — твои учебные материалы. Старейшина Молрик ожидает, что к завтрашнему первому уроку ты ознакомишься с основами теории Резонанса.

Я уставился на стопку. Там были тысячи страниц.

— К завтрашнему дню?

Она тонко улыбнулась:

— Добро пожаловать в академию, посвящённый. Сон – это роскошь, которую ты больше не можешь себе позволить.

Словно подтверждая её слова, где-то в глубине комплекса пробил колокол. В ту же секунду все посвящённые в поле зрения прекратили свои дела и выстроились в ровные шеренги вдоль стен.

— Вечерняя медитация, — пояснила квартирмейстер. — Скоро выучишь расписание. А пока – следуй за ними в зал медитаций. И постарайся не сдохнуть в первый же день, а то бумажной волокиты будет невпроворот.

Я пристроился в конец ближайшей очереди, стараясь копировать застывшую позу остальных. Парень рядом со мной бросил на меня быстрый взгляд и шепнул:

— Так ты тот самый Природный, о котором все болтают?

— Взгляд вперед, спина прямая! — Голос старшего ученика щелкнул, как хлыст. — В строю на медитацию соблюдать тишину!

Я заметил свежие синяки на лице парня – видимо, результат подобных замечаний. Очевидно, Ваяра не преувеличивала насчет строгой дисциплины.

Колонна двинулась по кристаллическим коридорам с военной четкостью. Через каждые несколько шагов нам попадались старшие ученики, следившие за малейшим отклонением в осанке или дистанции.

Зал медитаций оказался огромным помещением почти на самой вершине главного шпиля. Тысячи отдельных кристаллических платформ парили на разной высоте, и каждая была ровно такого размера, чтобы на ней мог с комфортом устроиться один человек.

— Займи место согласно уровню своего Резонанса, — тихо проинструктировала меня старшая ученица. Заметив мое замешательство, она добавила:

— Платформы расположены ярусами в зависимости от уровня культивации и силы Резонанса. Чем выше платформа, тем концентрированнее энергия красного солнца. Попытка медитировать выше своего уровня может быть… — она мельком взглянула на сектор платформ, казавшихся темнее остальных, — …смертельной.

Я потянулся своим духовным чувством, позволяя силе ядра течь естественно. Несколько платформ в середине зала засветились в ответ, их кристаллические поверхности вошли в резонанс с моей энергией.

— Впечатляюще, — пробормотала ученица. — Большинство новичков едва дотягивают до нижних уровней – их Резонанс слишком слаб. Нижние пять ярусов – для тех, кто ещё формирует свою Фундаментальную Руну. Средние секции – для тех, кто стабилизировал ядро. И только самые высокие – для тех, кто близок к прорыву на второй ранг. — Она задумчиво оглядела меня. — Впрочем, полагаю, статус Природного всё меняет.

— Благодарю, старшая сестра, — я поклонился.

Затем я пробрался к одной из отозвавшихся платформ и принял позу для медитации. Вокруг меня другие посвящённые занимали свои места, создавая живое созвездие практиков. Такое расположение было не просто для красоты: я чувствовал, как высокие платформы пропускали через себя всё более интенсивные потоки мощи красного солнца.

— Система ярусов не дает практикам прыгнуть выше головы, — заметил Лазурь. — Каждый уровень требует идеального Резонанса с текущим тиром, прежде чем откроется доступ к следующему.

— Через Резонанс мы возвышаемся, — затянули в унисон тысячи голосов. — Через возвышение мы служим Последнему Свету.

Мне пришлось подавить смешок. Даже фразы были идеальным материалом для культа: расплывчатые обещания возвышения, рабство, поданное под соусом просветления, и это напыщенное имя – Последний Свет.

— Начинайте, — скомандовал голос откуда-то сверху, и я почти воочию представил какого-нибудь скрытого старейшину, дирижирующего этим хором преданных последователей.

И всё же, напомнил я себе, культ это или нет, у них есть сила. Настоящая, осязаемая сила, которая мне необходима. И если ценой за их техники будет бормотание пафосных фраз, что ж – я с этим справлюсь.