Меч правосудия

Едва сорвалось последнее слово, как Чжоу Мин сорвался с места. Его клинок, окутанный потоками водной ци, прочертил в воздухе стремительную дугу. Казалось, само пространство вокруг него загустело от духовного давления – так подействовала техника Творец Гор.

У Канмин даже не шелохнулся. Он не потянулся к мечу, не сменил стойки – просто стоял и наблюдал за приближением противника с выражением лица, которое можно было бы принять за жалость.

— Он труп, — прошептал Вэй Линь. — Ему ни за что не…

Окончание фразы потонуло в изумленном выдохе толпы: У Канмин наконец пришел в движение. Это был всего лишь короткий шаг в сторону, едва ли на ширину ладони, но идеальный выпад Чжоу Мина пронзил пустоту. Меч не был заблокирован или отбит – он просто промахнулся, словно У Канмина никогда и не было на том месте.

Инерция протащила Чжоу вперед еще на пару шагов, прежде чем он сумел развернуться. Его лицо исказилось от ярости:

— Случайность! Посмотрим, как ты…

Время словно замедлилось, когда рука У Канмина легла на рукоять. Вся арена затаила дыхание, ученики подались вперед, не сводя глаз с бойцов. Даже ветер, казалось, замер в ожидании развязки.

Меч покинул ножны с тихим шелестом – звук был настолько слабым, что его не должно было быть слышно в дальних рядах. И все же его услышали все. Клинок выглядел совершенно обычным: простая сталь без видимых духовных узоров или формаций. Такое оружие можно найти в любой лавке смертного города.

И именно это делало момент, когда У Канмин исчез, по-настоящему пугающим.

Ни активации техники, ни концентрации ци, ни малейшего предупреждения. В одно мгновение он стоял с обнаженным мечом, а в следующее…

Удар пришел сверху – безупречный вертикальный разрез, нацеленный в шею Чжоу Мина. Клинок двигался с такой точностью, что воздух расступался перед ним, оставляя видимое искажение.

Глаза Чжоу расширились от неподдельного ужаса. Его тело уже начало движение, но всем было ясно: он не успеет. Меч снесет ему голову раньше, чем он закончит маневр.

И тут проступил камень.

Валуны вырвались прямо из кожи Чжоу, подобно живой броне, покрывая его тело слоем породы в тот самый миг, когда сталь У Канмина коснулась цели. Лязг металла о камень разнесся над ареной, а следом послышался глухой удар – тело Чжоу отбросило назад чудовищной силой выпада.

Он попятился, едва удерживая равновесие, и инстинктивно схватился за шею. Пальцы окрасились красным.

Чжоу смотрел на свою кровь так, словно она принадлежала кому-то другому. На его лице сменяли друг друга шок, замешательство, страх и гнев, а под конец – нечто, подозрительно похожее на желание сбежать. Он метнул взгляд на трибуны, на облаченных в лазурные мантии внутренних учеников, сидевших на почетных местах. Затем на внешних учеников, многие из которых пытались – и не могли – скрыть ухмылки, видя кровь своего мучителя.

— Это… — прошептал стоящий рядом Вэй Линь. — …этого не может быть. Техника Творец Гор славится своей защитой. Никто ниже седьмой стадии Конденсации Ци не способен прорубить её вот так просто.

— Посмотри на лицо Чжоу, — добавила Линь Мэй. — Он думает о том же самом.

Чжоу сплюнул на пол арены, его ци колебалась от едва сдерживаемого бешенства.

— Я сниму твою голову, — прорычал он, поднимая свой окутанный голубоватым сиянием меч. — А потом выставлю её на воротах секты как предупреждение всем слугам, забывшим свое место!

— Искусство Текучих Рек: Потоки Девяти Драконов! — Выкрикнул Чжоу, и его клинок начал выписывать сложную фигуру.

Водная ци сгустилась вокруг оружия, принимая форму девяти переплетающихся драконьих потоков, устремившихся наружу. Каждый поток двигался независимо, создавая водяную клетку, способную атаковать со всех сторон и одновременно защищать от контратак.

Именно такие техники обеспечили ему статус внутреннего ученика – прекрасные и смертоносные, сочетающие нападение и оборону так, как не под силу большинству практиков на стадии Конденсации Ци.

Ответом У Канмина стал единственный шаг – не назад и не в сторону, а под углом в сорок пять градусов, что позволило ему оказаться точно между двумя водяными драконами. Его простой меч совершил, казалось бы, обычный диагональный взмах, но время было выбрано настолько точно, что удар пришелся по всем девяти потокам в их слабейшей точке – там, где они пересекались.

— Астральный Клинок Девяти Небес: Разрез Нити, — прошептал он, и его лезвие едва заметно вспыхнуло.

Звон столкновения напомнил удар храмового колокола. Девять драконов Чжоу взорвались ливнем водной энергии, но меч У Канмина продолжил движение без малейшей дрожи. Этот единственный выпад не просто нейтрализовал технику, он разрушил сами структуры ци, удерживавшие её, заставив всю сложную формацию рассыпаться прахом.

Это было похоже на то, как мастер перерезает одну-единственную нить, заставляя весь гобелен распуститься. Поразительно в своей простоте.

Я наблюдал, как Чжоу перешел к череде все более отчаянных атак. Каждый его выпад был технически совершенен и подкреплен всей мощью седьмой стадии. Водная ци принимала формы оружия, волн и сотен других образов, пока его меч танцевал в замысловатых узорах.

И всё это не имело значения.

У Канмин скользил между ударами, словно вода между каплями дождя, и его простой меч всегда оказывался именно там, где нужно. Когда Чжоу бил сверху, клинок У Канмина уже ждал, чтобы парировать. Когда Чжоу пытался обмануть ложным выпадом снизу, У Канмин уже смещался, блокируя настоящий удар в корпус.

— Он играет с ним, — тихо произнесла Линь Мэй. — Посмотри на эти раны – они поверхностные. Он мог закончить всё это уже раз пять.

Она была права. Каждый раз, когда их клинки скрещивались, меч У Канмина проскальзывал мимо защиты Чжоу ровно настолько, чтобы оставить небольшой порез. Ничего серьезного, ничего смертельного – лишь безупречные напоминания о том, что смерть откладывается лишь по воле У Канмина.

— Теперь я чувствую его уровень, — доложил Лазурь. — У Канмин… весьма интересен. Его реальная стадия – лишь пятая стадия Конденсации Ци.

Я удивленно моргнул:

— Но он полностью подавляет практика седьмой стадии. Одна только разница в силе должна…

— Должна делать это невозможным, да. Но он использует превосходство в технике, чтобы преодолеть разрыв. Посмотри на его работу ног: каждый шаг выверен так, чтобы тратить минимум энергии при максимуме тактического преимущества. Его движения мечом настолько точны, что он фактически использует силу самого Чжоу против него. Это как… как наблюдать за великим мастером, который довел свое искусство до чистейшей сути.

«Или как наблюдать за тем, кого обучает призрак Святого Меча», – подумал я в ответ. Манера движений У Канмина, невозможная безупречность его приемов – всё указывало на наследие, которое протагонисты находят в древних гробницах или получают от таинственных наставников.

Несмотря на прохладный послеполуденный воздух, по лицу Чжоу катился пот. Его дыхание стало хриплым, а выпады всё чаще уходили в пустоту.

— Стой смирно и сдохни! — Взревел он, бросаясь вперед с высоко поднятым мечом.

У Канмин на это лишь улыбнулся. В его улыбке не было доброты. Его меч прочертил простую горизонтальную линию, но казалось, что лезвие находится везде одновременно.

Сложная последовательность атак Чжоу была разрушена в считанные секунды. Его защита пала под натиском движений настолько тонких, что большая часть зрителей, вероятно, даже не смогла за ними уследить.

На щеке Чжоу появился новый порез, из которого потекла тонкая струйка крови.

— Это невозможно, — тяжело дыша, Чжоу попятился. — Ты всего лишь неудачник из внешних учеников! Слуга! Как ты…

Его глаза округлились, когда он, кажется, впервые по-настоящему взглянул на У Канмина. На то, как тот держит меч. На абсолютную уверенность в его позе.

— Кто ты такой?!

Ответом У Канмина стало очередное невероятное движение. Его меч словно мерцал, и внезапно на роскошных одеждах Чжоу появилось с десяток новых разрезов. Каждый был нанесен с ювелирной точностью: они не задевали ничего жизненно важного, но наглядно показывали, как легко клинок мог уйти глубже.

Позади меня двое внутренних учеников вели жаркий спор о технике У Канмина.

— Эти движения… они словно из легенд о древних святых меча.

— Исключено. Эти знания были утеряны столетия назад. Даже руководства нашей секты – лишь бледные подражания…

— Тогда как ты объяснишь то, что мы видим?

Чжоу, похоже, тоже их услышал. Его лицо перекосило от ярости при осознании того, что он не просто проигрывает – его собственные собратья уже воспринимают этот бой не как поединок, а как наглядный урок древних техник.

С ревом чистой ярости Чжоу метнул свой духовный меч в У Канмина, словно копье. Оружие пронеслось по воздуху, оставляя за собой кометный хвост из водной ци. Это был впечатляющий прием – из тех отчаянных мер, что могут застать врасплох даже опытного противника.

У Канмин его поймал.

Его свободная рука метнулась с той же невозможной точностью, перехватывая духовный меч в воздухе так же небрежно, как ловят брошенный фрукт. Он мгновение изучал клинок, поворачивая его на свету.

— Неплохая работа, — произнес он. Это были его первые слова с начала битвы. — Формации водного атрибута весьма изящны. Какая расточительность…

Затем он сжал ладонь, и духовный меч разлетелся вдребезги.

Осколки металла и гаснущие искры формаций рассыпались по полу арены, когда накопленная энергия оружия вырвалась вспышкой лазурного света. Зрители ахнули: уничтожить духовное оружие было непростой задачей, особенно такое качественное, как меч Чжоу.

— Нет! — Болезненный крик Вэй Линя заставил многих обернуться. — Вы хоть знаете, сколько духовных камней он стоил?! Одни только материалы потянули бы на…

Я не смог сдержать улыбки. Типичный Вэй Линь – видит денежную ценность в любой ситуации, даже в битве не на жизнь, а на смерть. Но он был прав. В секте, где ресурсы решали всё, видеть, как духовные камни буквально рассыпаются в пыль у тебя на глазах, было своего рода пыткой.

Чжоу уставился на обломки своего меча. Что-то в его взгляде изменилось: последние следы высокомерия выгорели, обнажая нечто более темное.

— Ладно, — прорычал он, и его ци начала бурно нарастать. — Я берег это для того ублюдка Ван Ли, но использую, чтобы убить тебя!

Его руки сложились в серию сложных печатей, собирая мощь.

— Искусство Творца Гор: Трансформация Каменного Великана!

Температура на арене упала на несколько градусов, когда ци Чжоу начала расширяться в геометрической прогрессии. Камни снова начали прорастать сквозь его кожу, но на этот раз они не остановились на простой броне. Они продолжали расти, наслаиваясь друг на друга пластами стремительно увеличивающейся породы.

Тело Чжоу раздулось, теряя человеческие очертания. Руки превратились в столбы из живого камня, торс расширился, пока он не стал возвышаться над ареной. Его лицо стало каменной маской с пылающими глазами, а голос превратился в рокот, от которого содрогнулись защитные формации:

— А теперь – умри!