Возвращение протагониста

Я находился на своем обычном месте в дальнем углу тренировочной площадки, пытаясь убедить один особенно упрямый дуб, что расти строго вверх – далеко не единственный вариант в этой жизни, когда мое внимание привлекли возбужденные крики со стороны главной тропы.

— Ты слышал?

— …у входа во Внешнюю Секту!

— …сейчас будет битва!

Мимо моего скрытого места тренировок пронеслась группа внешних учеников, их халаты развевались на ходу. Дуб воспользовался тем, что я отвлекся, и с подозрительно довольным видом спружинил в исходное положение.

— Что ж, — подал голос Лазурь. — Похоже, ученики снова воодушевлены чем-то жестоким.

Я вздохнул, позволяя технике манипуляции деревом развеяться. — Стоит пойти взглянуть?

— Учитывая, как обычно развиваются события в романах о культивации… пожалуй, будет мудро хотя бы разузнать, что происходит.

Я собрал вещи и направился к главной тропе, где заметил Вэй Линя, идущего в ту же сторону, что и толпа.

— Вэй Линь! — Окликнул я его. — Что стряслось?

Он обернулся, поджидая, пока я поравняюсь с ним. — Ты еще не в курсе? Какой-то слуга вызвал внутреннего ученика на смертный бой!

Я чуть не споткнулся. — Смертный бой? Ты уверен?

— Все об этом только и твердят. Идем скорее, нельзя такое пропускать!

Пока мы спешили к воротам Внешней Секты, я размышлял о том, что значит смертный бой в этом мире. Секта Лазурного Облака, как и большинство праведных сект, придерживалась строгих правил, касающихся убийства учениками друг друга. В этом был смысл: невозможно построить могущественную секту, если твои адепты будут постоянно резать друг друга из-за пустяковых обид.

Правила были просты: ученики одного уровня культивации не могли убивать друг друга без веской причины. Нарушение этого правила каралось немедленной казнью.

Разумеется, это лишь заставляло культиваторов проявлять изобретательность. Зачем убивать соперника, если можно «случайно» покалечить его культивацию во время тренировочного поединка? Или подстроить «несчастный случай» во время опасной миссии?

Единственным законным способом лишить жизни другого ученика был официальный вызов на смертный бой. Но даже здесь существовали ограничения. Вызывающий должен был иметь законную претензию, и обе стороны должны были находиться на сопоставимых уровнях культивации. Основной ученик не мог просто так вызвать внешнего ученика, который ему не понравился – это сочли бы за издевательство над слабым, что ниже достоинства праведной секты.

— Слуга, бросающий вызов внутреннему ученику, — пробормотал я на ходу. — Это либо кто-то очень уверенный в себе, либо вконец отчаявшийся.

— Или очень глупый, — добавил Вэй Линь. — Хотя я слышал, что этот слуга раньше был…

Он замолчал, когда мы достигли растущей толпы у входа. Люди образовали неровный круг вокруг двух фигур, и в тот момент, когда я их увидел, я сразу понял, что происходит.

У Канмин стоял лицом к Чжоу Мину, но он ничуть не походил на того бледного, болезненного внешнего ученика, которого я помнил. Его осанка была прямой и гордой, лицо округлилось, а в движениях сквозила опасная грация, которой раньше точно не наблюдалось. На нем были простые белые одежды, которые почему-то выглядели элегантнее, чем расшитый водными узорами синий наряд Чжоу Мина.

— О нет, — прошептал я. — О нет-нет-нет…

— Мастер? — Спросил Лазурь. — У вас только что подскочил пульс.

— Помнишь, я говорил, что у У Канмина есть все признаки протагониста? Таинственное исчезновение, культивация, разрушенная высокомерным молодым господином, потерянная возлюбленная? — Я наблюдал за стойкой У Канмина, отмечая, насколько непринужденно он себя чувствует, несмотря на то что стоит перед кем-то, кто якобы на несколько уровней выше него по силе. — Это сцена после его усиления, сцена мести.

Чжоу Мин смотрел на У Канмина со смесью недоумения и презрения. — Ты смеешь вызывать меня на смертный бой? Жалкий слуга, который даже не смог удержаться в рядах внешних учеников?

Будь у Чжоу хоть капля жанровой осведомленности, он бы сейчас стоял на коленях и молил о пощаде. Но, конечно, в таких сценах все происходит иначе. Высокомерный молодой господин никогда не осознает опасности, пока не станет слишком поздно.

— Ты вообще достоин того, чтобы я знал твое имя? — Продолжал Чжоу, и голос его сочился пренебрежением. — Я даже не помню, как тебя зовут – я раздавил слишком много насекомых, чтобы запоминать каждое.

Реакция толпы последовала незамедлительно:

— Какое высокомерие!

— Но он же внутренний ученик…

— У этого слуги, должно быть, тяга к смерти!

— Бейтесь! Бейтесь! Бейтесь!

Я заметил, как взгляд У Канмина метнулся к затененной нише у ворот секты. Там, частично скрытая колонной, стояла У Лихуа. Выражение ее лица было нечитаемым, но я заметил, как ее пальцы слишком крепко вцепились в камень. Едва заметная улыбка У Канмина подсказала, что он тоже ее увидел.

— Все закончится плохо, — шепнул я Вэй Линю. — Очень, очень плохо.

— О чем ты? Чжоу Мин недавно прорвался на 7-ю стадию Конденсации Ци. У Канмин до травмы едва дотягивал до 2-й, а теперь… — Вэй Линь осекся, наконец заметив то, на что смотрел я. — Это что, меч у него за спиной?

Это действительно был меч – ничем не примечательное оружие в черных ножнах. Ничего вычурного или явно магического, но от одного его вида мое духовное чувство неуютно покалывало. У Канмин никогда раньше не проявлял мастерства во владении мечом. Черт, большинство внешних учеников все еще учили базовые искусства обращения с оружием, слишком сосредоточенные на культивации, чтобы осваивать что-то конкретное.

Возбужденный гул толпы стих, когда люди начали расступаться, подобно волнам, пропуская старшую сестру Лю. Одной ее ауры было достаточно, чтобы более слабые ученики инстинктивно отступили.

— Вызов брошен, — объявила она. — У Канмин, в прошлом внешний ученик, ныне слуга Секты Лазурного Облака, вызвал внутреннего ученика Чжоу Мина на смертный бой. Изложи свою претензию.

Голос У Канмина звучал спокойно, почти мягко. — Три месяца назад, во время аттестации, Чжоу Мин намеренно нанес удар с целью искалечить, а не проверить. Он разрушил мою основу культивации и вытолкнул меня с пути совершенствования. — Короткая пауза. — Я здесь, чтобы вернуть долг в десятикратном размере.

По толпе пошел шепот:

— Он признает, что хочет отомстить!

— Но он же теперь просто слуга…

— Посмотрите на его глаза…

— Мне кажется, он лишился рассудка…

— Чжоу Мину стоит просто отказаться…

Но я знал, что Чжоу не откажется. Его лицо пылало от гнева, гордость была уязвлена тем, что его вызвал на бой тот, кого он считал ничтожеством. Даже если он и чувствовал неладное, собственная спесь не позволила бы ему отступить.

— Раз уж ты так ищешь смерти, — прорычал Чжоу, — я исполню твое желание!

Старшая сестра Лю кивнула. — Вызов принят. Свидетели, проследуйте к Боевой Арене. Это дело будет разрешено должным образом.

Когда толпа двинулась к арене, я пошел рядом с Вэй Линем и Линь Мэй, которая только что к нам присоединилась.

— Это неправильно, — тихо сказала Линь Мэй. — Чжоу Мин может быть высокомерным, но он все же внутренний ученик. У Канмин до травмы едва поспевал за другими внешними учениками. А теперь он бросает вызов тому, кто на несколько ступеней выше него?

— Если только, — задумчиво произнес Вэй Линь, — он не так слаб, как кажется.

— Определенно не слаб, — подтвердил я, все еще не сводя глаз с меча У Канмина. — Заметили, как он идет? Это не походка искалеченного культиватора. Так ходит тот, кто очень, очень уверен в своей силе.

Боевая Арена представляла собой величественное зрелище. Я никогда раньше здесь не был – внешние ученики обычно тренировались на малых площадках. Здесь же происходили настоящие сражения, турниры решали судьбы продвижения по рангам, а вызовы улаживались окончательно.

Сама арена была приподнятой платформой около пятидесяти метров в ширину, окруженной массивами формаций, которые светились защитной мощью. Вокруг нее возвышались трибуны, стремительно заполняющиеся возбужденными зрителями. Послеполуденное солнце отбрасывало длинные тени на каменную поверхность, хранившую следы бесчисленных прошлых битв.

— Через три месяца здесь пройдет Турнир Внешней Секты, — заметил Вэй Линь, поймав мой заинтересованный взгляд. — Планируешь участвовать?

Я задумался. С Искусствами Изначального Леса у меня были неплохие шансы… если только не объявится какой-нибудь другой скрытый протагонист. — Возможно. Хотя после сегодняшнего, думаю, турниры могут стать куда интереснее, чем обычно.

Мы нашли места на среднем ярусе – достаточно близко, чтобы все видеть, но, надеюсь, достаточно далеко, чтобы не попасть под случайный выброс энергии. Защитные формации должны были с этим справиться, но я прочитал достаточно романов, чтобы знать, как такие бои могут выйти из-под контроля.

Чжоу Мин стоял на одном краю арены, выполняя замысловатую разминку, от которой по его синим одеждам расходились волны ци со свойствами воды. Он обнажил меч с голубоватым отливом, который буквально гудел от избытка ци – явно духовный инструмент высокого ранга.

На другом конце У Канмин замер в полной неподвижности, его простой меч все еще оставался в ножнах за спиной. Белые одежды слегка колыхались на ветру, который, казалось, не затрагивал больше ничего вокруг.

— Знаете, — задумчиво произнес Лазурь, — для задиры у Чжоу Мина впечатляющие показатели. Его духовная эссенция около 700 единиц – это соответствует 7-й стадии Конденсации Ци. Физическая эссенция на уровне 600, душа – 400… Его техника Творец Гор, похоже, ориентирована на подавляющую мощь.

— А У Канмин?

Пауза.

— Не удается получить четкие данные. Его сигнатура ци… странная. Почти как если бы…

Я поморщился. — Дай угадаю – его духовные колебания совпадают с паттернами, характерными для одержимых культиваторов?

— Не совсем одержимость, но определенно не норма. Есть вторичная энергетическая сигнатура, переплетенная с его собственной, и ее центр – в том мече.

Прекрасно. У Канмин не только, вероятно, нашел какое-то древнее наследие во время своего удачно подгаданного исчезновения, но ему еще и может помогать буквально призрак меча. Это переводило его из разряда «вероятного протагониста» в статус «однозначно главного героя этой сюжетной линии».

— Это вызов на смертный бой, — объявила старшая сестра Лю с края арены. — Победа может быть достигнута только через смерть. Оба участника подтвердили свое согласие с этими условиями.

Она сделала паузу, переводя взгляд с одного культиватора на другого. — У Канмин, как вызывающая сторона, ты лишаешься любой защиты, которую мог бы дать твой прежний статус ученика. В случае неудачи твоя смерть будет зафиксирована как естественное последствие твоего вызова. Тебе ясно?

— Мне ясно, — просто ответил У Канмин.

— Чжоу Мин, как сторона, принявшая вызов, ты согласился на бой с тем, кто официально стоит ниже тебя по положению. В случае неудачи секта зафиксирует, что ты выбрал эту битву по собственной воле. Твой клан не получит компенсации. Тебе ясно?

— Просто начинайте поединок, — прорычал Чжоу. — Я покончу с этим быстро.

Выражение лица старшей сестры Лю не изменилось, но я уловил мимолетную вспышку неодобрения в ее ци. — Что ж. Этот бой закончится только со смертью одного из вас. Начинайте!