Энергия героя

— Мертв? — Повторил я, позволяя этому слову на мгновение повиснуть в воздухе. — Как это случилось?

Линь Мэй нервно взглянула на Лю Чэня и продолжила уже тише:

— Его нашли в одном из складских двориков. Всё было… жутко.

Вэй Линь проводил Лю Чэня обратно к кровати:

— Тебе стоит попытаться еще поспать…

— Я хочу знать, что произошло! — Запротестовал Лю Чэнь, крепче прижимая к себе тренировочный меч. — Я не маленький.

Я всмотрелся в лицо мальчика – в его глазах читался страх, это верно, но в то же время там была твердость, свойственная тем, кто уже видел нечто похуже. Каким бы ни было его прошлое, он, вероятно, не был таким уж изнеженным, как полагал Вэй Линь.

— Хорошо, — вздохнул я. — Но держись рядом.

Линь Мэй присела на край кровати Вэй Линя, нервно перебирая пальцами. — Из того, что я подслушала: стражники обнаружили его около часа назад. Тело было… разложено. Словно для какого-то ритуала.

Холодок пробежал по моей спине, когда я вспомнил ту фигуру в плаще. — Разложено как?

— Спиралью, — прошептала она. — С символами формаций, начертанными его собственной кровью. А его… — она тяжело сглотнула. — Его база культивации была полностью опустошена. Не просто подавлена или разрушена – выпита. Будто кто-то извлек из его тела каждую каплю духовной энергии.

— Это невозможно, — немедленно отозвался Вэй Линь. — Даже практики Звездного Царства не способны полностью опустошить чью-то базу. Духовная энергия слишком глубоко вплетена во внутренний мир и…

— Если только, — перебил я, вспомнив об искусственных меридианах Вэй Е, — кто-то не знал в точности, как её извлекать. Кто-то, обладающий глубочайшим пониманием того, как духовная энергия течет по телу.

Тот же сорт людей, что могут изменять структуры души и создавать искусственных существ.

«Мастер, – в моем сознании эхом отозвался голос Лазури, – время…»

«Я знаю», – ответил я мысленно. Смерть Сяо Фэна так скоро после того, как мы заметили нечто, похожее на воскресшего Ли Юаня, не могла быть совпадением. Особенно учитывая, что именно Сяо Фэн был виновен в смерти Ли Юаня.

Была ли это месть? Но если Ли Юаня действительно как-то вернули к жизни, зачем устраивать столь сложный ритуал? Почему бы просто не убить Сяо Фэна сразу?

— Стража говорит, что это наверняка был демонический практик, — продолжала Линь Мэй. — Только они используют такие… методы.

— Символы формаций… — Вэй Линь нахмурился. — Это наводит на мысль, что дело не в простой мести. Для этого хватило бы и обычного убийства. Возможно, ты права, и это было… нечто иное.

— Один из стражников обмолвился, что это похоже на жертвоприношение, — тихо добавила Линь Мэй. — Словно его духовную энергию подносили чему-то в дар.

Я почувствовал, как кровь стынет в жилах. — Только не говорите мне, что мы связались с богами.

— Богами? — Глаза Лю Чэня округлились.

— Скорее всего, не с настоящими богами, — быстро заверил его Вэй Линь. — Вероятнее, кто-то пытается дотянуться до божественных законов или сил высших миров. Тоже плохо, но все же не так скверно, как «божество, разгуливающее по постоялому двору».

Он был прав – истинно божественные сущности в эту эпоху встречались редко; иные и вовсе считали их мифом. Куда вероятнее, мы столкнулись с кем-то, кто экспериментирует с силой, которой сам до конца не понимает. Что, вообще-то… было едва ли не хуже.

— А что его охрана? — Спросил я. — Практики Царства Стихий. Где они были?

— В том-то и странность, — ответила Линь Мэй. — Они были там же, во внутреннем дворике. Утверждают, что ничего не почувствовали – ни колебаний энергии, ни возмущений ци, ничего, что указывало бы на опасность для их молодого господина. Какую бы технику ни использовал убийца, она полностью обошла их духовное восприятие.

Мы замолчали, пытаясь осознать услышанное.

— Но почему целью стал молодой господин Сяо? — Спросил Лю Чэнь, нарушая тишину. — Он был… он был плохим?

Я обменялся взглядами с Вэй Линем и Линь Мэй, вспоминая, как небрежно Сяо Фэн приказал убить Ли Юаня. — Он не был хорошим человеком, — осторожно произнес я. — Он причинял людям боль просто потому, что мог, потому что верил: власть его семьи делает его неприкосновенным.

— И теперь он мертв, — сказал Лю Чэнь с жестокой детской простотой. — Потому что кто-то более сильный причинил боль ему самому.

— Можно сказать и так, — признал я. — Сила не только защищает тебя – она превращает тебя в мишень. Каждый «молодой господин» воображает себя героем собственной истории, но всегда найдется кто-то, в ком больше энергии героя.

— Энергии героя? — Линь Мэй вскинула бровь.

— Ну, вы понимаете, о чем я, — я неопределенно махнул рукой. Я использовал слово «герой» намеренно, зная, что Лю Чэнь это поймет.

Каждый ребенок в этом мире рос на историях о легендарных практиках и великих воинах. Даже в самых бедных деревнях всегда ходили легенды о праведных мужах, вознесшихся к бессмертию, или о злых демонах, поверженных избранниками небес.

— Значит… Сяо Фэн думал, что он герой, — медленно проговорил Лю Чэнь, обдумывая мысль, — но встретил героя покрупнее?

Вэй Линь кашлянул, пытаясь скрыть звук, подозрительно похожий на смешок. — Я бы сформулировал иначе, но… пожалуй, так и есть.

— А Рокки… с Рокки там всё будет в порядке? — Спросил Лю Чэнь совсем тихим голосом.

— С Рокки всё будет хорошо, — заверил я его, хотя сам не был в этом уверен до конца. — Сейчас он в своей форме прорыва – для большинства он выглядит как обычный валун. К тому же он достаточно далеко от постоялого двора, так что тот, кто это сделал, вряд ли к нему приближался.

Мальчик кивнул, но не выглядел убежденным. Я не мог его винить. Когда твой первый настоящий друг – Каменный Страж, мысль о ком-то, кто способен выпивать духовную сущность, должна быть особенно пугающей.

Мальчишка внезапно вскочил, его тренировочный меч слегка дрожал в руках. Слова посыпались из него градом:

— Можно нам еще потренироваться? Мне нужно стать сильнее. Я должен стать самым великим героем, чтобы защитить Рокки, тогда никто не посмеет его обидеть!

Я понимал этот порыв – физическая нагрузка помогала справиться со страхом, давала разуму иную точку опоры. Но сейчас мне нужно было подумать, попытаться собрать воедино осколки того, что происходило на самом деле.

— Лю Чэнь… — начал я, но осекся, увидев яростный огонек в его глазах.

— Пожалуйста! — Настаивал он. — Вы ведь сказали, что герои – самые сильные? Значит, они могут защищать людей, я хочу быть таким же. Я хочу стать настолько сильным, чтобы никто и никогда больше не смог обидеть моих друзей!

Вэй Линь и Линь Мэй обменялись обеспокоенными взглядами. Все мы познали реальность еще в прошлый раз: сила зачастую притягивает больше бед, чем решает, а путь «героя» в этом мире – кратчайшая дорога в раннюю могилу.

Но как объяснить это ребенку, чей мир сузился до желания защитить своего каменного друга?

— Не сейчас, — мягко сказал я. — Мне нужно сначала помедитировать. Привести мысли в порядок. — Заметив, как поникло его лицо, я добавил:

— Быть героем – это не только обладать силой, Лю Чэнь. Это значит быть умным, знать, когда тренироваться, а когда выжидать. Сейчас нам нужно хорошенько обдумать всё, что случилось.

Мальчик расстроился, но кивнул и снова сел на кровать.

— Почему бы тебе не показать Линь Мэй то, чему тебя научил Кэ Инь? — Предложил Вэй Линь. — Уверен, ей будет очень интересно взглянуть на твои успехи.

Линь Мэй мгновенно подхватила:

— О да! И, может быть, я помогу тебе с движениями. Я не так хороша с мечом, как Кэ Инь, но основы знаю.

Пока они отвлекали Лю Чэня упражнениями, я устроился на своей кровати в позе для медитации и закрыл глаза. Через мгновение я уже был в своем внутреннем мире.

«Ладно, давай обсудим то, что мы видели. Ты сказал, что сигнатура ци Ли Юаня была изменена – может ли это быть одержимостью?»

«Нет, – задумчиво ответил Лазурь. – …Если бы это была одержимость живого носителя, мы бы наблюдали паттерн слияния – две духовные сигнатуры, переплетающиеся и борющиеся за господство».

«А как насчет вселения в пустой сосуд? Если его изначальная душа уже была мертва?»

«Тогда мы бы увидели несоответствия между врожденными духовными путями тела и потоком энергии новой души… если только они не использовали чрезвычайно продвинутые техники, как в твоем случае. – …Тон Лазури слегка изменился при упоминании моей ситуации. – …Но здесь всё иначе».

«Иначе в чем?»

«Это трудно объяснить обычными словами, – ответил Лазурь. – …Представь… представь картину. Мазки кисти оригинального художника всё еще здесь, но кто-то прошелся поверх них, добавляя новые слои, которые меняют образ, сохраняя при этом базовую структуру нетронутой».

«Значит, это определенно был он? Его изначальная… структура души или что-то в этом роде всё еще была там?»

«И да, и нет, – тон Лазури был задумчивым. – …Базовый узор принадлежал ему, но он был подвергнут серьезным изменениям. Почти так, словно кто-то взял его духовную матрицу и… переделал её. Использовал как фундамент для строительства чего-то нового».

«Но зачем? – …я нахмурился. – …К чему такие сложности? Почему бы просто не… не знаю, не создать новую духовную матрицу с нуля?»

«Возможно, они не могут, – предположил Лазурь. – …Или же работать с существующими матрицами проще, чем создавать новые. Подумай о культивации – всегда легче следовать по уже проложенному пути, чем пробивать совершенно новый».

Я обдумал это и возможные последствия. — Значит, кто-то… что? Собирает духовные матрицы мертвых практиков и как-то их перерабатывает?

«Это объяснило бы и кажущееся воскрешение Ли Юаня, и ритуальное осушение базы культивации Сяо Фэна, – согласился Лазурь. – …Им может требоваться духовная энергия для подпитки того процесса, который они используют».

— А это значит, что нам очень не хочется, чтобы они нас заметили, — пробормотал я, хмурясь. — Особенно энергию синего солнца. Если Вэй Е узнал в ней нечто похожее на энергию Царства Жизни…

«Да, тот, кто способен манипулировать душами, будет крайне заинтересован в подобной силе. Вероятно, нам стоит полностью избегать её использования, по крайней мере, пока мы не вернемся в секту».

Я кивнул. Исцеляющие способности синего солнца были полезны, но они не стоили того, чтобы привлекать внимание того, кто охотится на практиков.

«Нам также следует…», – голос Лазури внезапно оборвался, когда волна давления обрушилась на мое сознание, насильно вышвыривая меня из внутреннего мира.

Мои глаза распахнулись, я судорожно глотал воздух, пока физический мир возвращался с сокрушительной силой.

Вэй Линь и Линь Мэй уже были на ногах, хотя их колени заметно дрожали. Даже Лю Чэнь бросил свои упражнения и прижался к дальней стене, словно пытаясь слиться с деревянными панелями. Его тренировочный меч забыто лежал на полу – он выпал из его трясущихся рук.

Давление было колоссальным – словно на дне океана, где сама тяжесть духовной мощи грозила раздавить нас. Это была не просто энергия Царства Стихий. Это было нечто большее.

— Что… — голос Лю Чэня был едва слышным шепотом. — Что это?

— Кто-то могущественный, — сумел ответить Вэй Линь сквозь стиснутые зубы, растеряв всю свою обычную уверенность. Его ноги подкосились, заставив ухватиться за край стола для опоры. — Очень могущественный.

Давление нарастало, проносясь по постоялому двору подобно приливной волне. Я чувствовал, как оно ищет, прощупывает, высматривает… что-то. Или кого-то.

— Не двигайтесь, — я выдавил эти слова, хотя говорить было так же больно, как глотать битое стекло. — Даже не думайте использовать духовную энергию.