Неужели я главный герой?

Я проснулся с таким чувством, будто по мне проехался грузовик. Снова.

Утреннее солнце едва заглядывало в окно, пока я лежал, уставившись в потолок своей тесной коморки для учеников. Тело ныло после месяца изнурительной культивации, но разум был на удивление ясен. Пожалуй, даже слишком, потому что мысли упрямо возвращались к тому, о чем я старался не думать с самого появления в этом мире.

— Лазурь, мне кажется, я – главный герой.

На мгновение воцарилась тишина, прежде чем присутствие Лазури в моем сознании пришло в движение. — Любопытный вывод для самого раннего утра…

— Честно говоря, я гнал от себя эти мысли. Не хотел тешить себя надеждами, — я пошевелился на кровати, поморщившись от протеста затекших мышц. — Ты же знаешь, как строятся такие истории. Иногда люди перерождаются второстепенными персонажами и в итоге гибнут ради драматического эффекта. Или, что еще хуже, становятся антагонистами – молодыми господами, чья единственная цель – послужить ступенькой для настоящего протагониста.

— И вы уверены, что не один из них?

— Ну, не на все сто. Но сейчас я уверен где-то на девяносто процентов, — я принялся загибать пальцы. — Во-первых, я переродился из другого мира – классическая завязка исекая. Во-вторых, у меня есть нечто вроде системы ЛитРПГ, показывающей характеристики и уровни. В-третьих, у меня есть ты – таинственный духовный помощник.

— Я предпочитаю определение «умеренно загадочный наставник», но продолжайте.

— В-четвертых, у меня есть эта странная способность, позволяющая ходить между мирами, и если я умираю там, то просто возвращаюсь сюда вместо того, чтобы погибнуть по-настоящему. И наконец… — я указал на свой дантянь, где покоилось недавно преображенное Семя Бытия. — Вчера я завершил первую стадию техники, которая якобы находится за рангом Запредельный Небесный – то, что было невозможно практиковать на протяжении поколений.

— Хм, вы и впрямь накопили немало черт главного героя.

— Такими темпами мы скоро выясним, что создатель «Сутры Мирового Древа» был моим предком в прошлой жизни или что-нибудь в таком же духе, — я закрыл лицо руками. — Всё, отказываюсь об этом думать. Буду просто лежать здесь и притворяться, что я не ходячее клише из романов о культивации.

— Как пожелаете, Мастер. Хотя должен заметить, что отрицание статуса главного героя – тоже весьма распространенный троп.

— …Ненавижу тебя за то, что ты прав.

Я пролежал так еще какое-то время, пока желудок не издал постыдно громкое урчание. Точно. Весь последний месяц я выживал на одних лишь энергетических батончиках для культивации – специальных добавках для практиков нижних царств, которым всё еще требовалось мирское питание. В них было всё необходимое для жизни, но после месяца поедания этих пресных спрессованных квадратов я до боли жаждал настоящей еды.

Зал Небесной Трапезы – потому что секта культиваторов, конечно же, не могла назвать это просто столовой – находился на другом конце квартала внешних учеников, а значит, предстояла небольшая прогулка.

— Пока мы идем, — подал голос Лазурь, когда я зашагал по тропе, — я проанализировал базы культивации других учеников. Желаете взглянуть на данные?

— Выкладывай, — сказал я. Мне было любопытно, как я выгляжу на общем фоне после прорыва. Цифры и расчеты всегда помогали отвлечься от пустого желудка.

— Весьма интересно, — начал Лазурь, разворачивая перед моим внутренним взором нечто похожее на духовную таблицу. — Среди учеников на стадии Конденсация Ци наблюдается большой разброс в распределении их сущностей. Большинство отдает предпочтение духовной сущности перед физической, при этом сущность души неизменно остается самой низкой.

Он показал мне разбивку средних показателей:

Конденсация Ци…

1-я стадия:

Духовная: 100–150.

Физическая: 80–120.

Душа: 60–90.

2-я стадия:

Духовная: 200–250.

Физическая: 150–200.

Душа: 100–150.

3-я стадия (где сейчас находилось большинство моих сверстников):

Духовная: 300–350.

Физическая: 250–300.

Душа: 150–200.

4-я стадия:

Духовная: 400–450.

Физическая: 350–400.

Душа: 200–250.

— С вашими текущими характеристиками, — продолжил Лазурь, — особенно с учетом усиления от Семени Бытия… теоретически вы могли бы выстоять против практика 4-й стадии. Это еще не уровень протагониста, «побеждающего врагов на три царства выше», но…

— Но это начало, — закончил я, позволив себе легкую улыбку. Я пока не стремился стать всемогущим – подобное внимание на ранних этапах обычно приводило к быстрому финалу. Но способность защитить себя от практиков более высоких стадий? Это была просто практическая необходимость для выживания.

Утренний воздух приятно холодил лицо, донося аромат духовных трав из ближайших садов. Другие ученики тоже начинали свой день, направляясь к тренировочным площадкам или залам для занятий. А где были ученики, там были и сплетни.

— …не видели его уже месяц…

— …в квартале слуг, но он так и не появился…

Я немного замедлил шаг, улавливая обрывки разговора идущей впереди группы.

— Моя старшая сестра из Архива говорит, что У Канмина не видели с момента его понижения, — вещал один ученик. — Кое-кто болтает, будто он не вынес позора и…

— Не разноси слухи, — перебил другой. — Наверняка он просто ушел в уединение. Ты бы тоже ушел, если бы твоя невеста…

— Бывшая невеста, — быстро поправил кто-то.

— Ладно, бывшая. Если бы она вдруг начала проявлять интерес к другому ученику сразу после того, как твою культивацию искалечили…

Я шел дальше, не желая втягиваться в эту драму. Хотя невольно задался вопросом: не завязка ли это для классического сюжета о «премного почившем молодом господине, который возвращается с таинственным усилением»? Это вполне укладывалось в привычный шаблон: унижение, исчезновение, эффектное возвращение…

Что бы там ни планировал У Канмин, я не хотел иметь с этим ничего общего.

— Кэ Инь!

Я поднял глаза и увидел Линь Мэй, машущую мне рукой у входа в Зал Небесной Трапезы. На ней всё еще была рабочая одежда для травяного сада, вся в пятнах земли – вид человека, который ценит практическую культивацию выше внешнего лоска.

— Напарник по прорыву! — Она ухмыльнулась, когда я подошел, а затем ударила меня в плечо. Сильно. — И что это я слышу от Вэй Линя? Ты выбрал «Сутру Мирового Древа»? Смерти ищешь?

Я потер плечо, гадая, не практиковала ли она какую-нибудь технику силы, усиленную травами. — Сердце подсказало, — ответил я с самым таинственным выражением лица, на какое был способен. — Порой на пути культивации нужно следовать зову души, позволяя мудрости течь подобно реке сквозь…

— Ой, да брось ты, — рассмеялась она. — С этой высокопарной чепухой ты звучишь точь-в-точь как старшая сестра Лю.

— Сочту за комплимент.

— Кто бы сомневался. — Она покачала головой, но взгляд её стал серьезнее. — А если серьезно, почему ты выбрал нечто настолько рискованное? Вэй Линь сказал, старейшина Чан чуть ли не умоляла тебя не пробовать.

Я пожал плечами, стараясь сохранять невозмутимость. — Просто почувствовал сродство. А ты? Какой метод выбрала?

— «Метод Текущей Реки», — оживилась она. — Старейшина Чан сказала, что он дополнит мою работу с духовными травами – что-то там про принципы циркуляции воды, помогающие в извлечении эссенции. — Она продемонстрировала плавное движение руки, в котором угадывалась текучая грация. — Правда, всё еще привыкаю к тому, что мой внутренний мир полон воды. Иногда кажется, будто я практикую в духовном аквариуме.

— Тебе подходит, — искренне сказал я. Линь Мэй всегда была практична в вопросах культивации, предпочитая устойчивый прогресс эффектным техникам. Метод, основанный на естественном течении воды, идеально вписывался в её стиль.

Наш разговор прервал шум в ближайшей группе учеников. Они столпились вокруг кого-то, кто, похоже, делился особенно интересными новостями.

— …отверг «Сутру Лазурного Мира»! — Донеслось до нас возбужденное восклицание. — Представляете? Единственная техника Небесного ранга в коллекции секты, а он отказался!

— Сун Сян? — Спросил кто-то. — Но зачем ему…

— Может, личные наставления главы секты еще лучше, — предположил другой. — В конце концов, теперь он наследный ученик…

Я перестал прислушиваться, борясь с желанием закатить глаза. Конечно, Сун Сян отвергнет какую-то там технику Небесного ранга. Классическое поведение молодого господина-протагониста – отказываться от того, за что другие готовы убить, потому что у тебя уже припрятано кое-что получше. Наверняка у него в запасе какое-нибудь древнее наследие или секретный мануал.

— Опять у тебя это лицо, — заметила Линь Мэй.

— Какое лицо?

— Лицо из серии «я кое-что знаю, но ничего не скажу». Ты всегда так выглядишь, когда слишком много думаешь.

Я поспешил разгладить мимику. — Просто размышляю о политике культивации. Кстати об этом, нам стоит поесть, пока не начался утренний наплыв.

Зал Небесной Трапезы оправдывал свое пышное название – по крайней мере, в плане архитектуры. Величественные колонны подпирали потолок, испещренный массивами формаций, которые поддерживали идеальную температуру и свежесть воздуха.

Еда же была более приземленной – сытное конжи, паровые булочки и различные закуски, предназначенные для поддержки культивации. Но после месяца на энергетических батончиках это казалось небесным пиршеством.

Мы нашли тихий столик в углу, подальше от основной толпы. Линь Мэй уже закончила завтракать, но присела со мной за компанию с чашкой духовного чая. Ароматный пар нес в себе следы усиленной травами ци – зная её внимание к растениям, наверняка это был её собственный сбор.

— Ну, — сказала она, когда я немного утолил первый голод, — каково это на самом деле? Метод Мирового Древа?

Я прикинул, как ответить, не выдавая лишнего. — Необычно, — наконец произнес я. — Большинство методов учат строить внутренний мир по кусочкам, верно? А этот… он больше похож на то, как сажаешь семя и позволяешь ему расти естественным образом.

— Звучит не так уж плохо.

— Самое сложное – заставить семя прорасти и при этом не взорваться.

Она поморщилась. — Да, это могло бы стать проблемой. Но у тебя получилось?

Я кивнул, принимаясь за конжи, чтобы не вдаваться в подробности. Линь Мэй можно было доверять, но чем меньше людей знают детали моей культивации, тем лучше. В мире гениев и скрытых молодых господ порой самый безопасный путь – просто смешаться с толпой.

— Опять ты за своё, — вздохнула Линь Мэй.

— О чем ты?

— Анализируешь всё так, будто читаешь руководство по культивации. Знаешь, не всё в жизни должно сводиться к тренировкам и техникам.

Я вскинул бровь. — Говорит человек, который всё свободное время тратит на эксперименты с сочетаниями трав?

— Это другое! Мне правда нравится возиться с растениями. А ты… — она замолчала, подбирая слова. — Иногда кажется, что ты постоянно готовишься к худшему. Будто точно знаешь, что что-то пойдет не так.

— Кстати о подготовке к худшему, — сказал я, переводя тему, — как там дела в саду? Всё еще воюешь с той партией особо агрессивных духовных трав?

Глаза Линь Мэй загорелись, и она пустилась в восторженный рассказ о своих последних садоводческих приключениях. Я слушал, позволяя её энтузиазму смыть часть моих тяжелых мыслей. Это было приятно – просто сидеть с другом, есть нормальную еду и не беспокоиться о политике сект или сюжетах протагонистов…

Внезапно Линь Мэй оживилась и замахала кому-то за моей спиной. — Вэй Линь! Мы здесь!

— Его духовная сущность впечатляет, — отметил Лазурь, когда Вэй Линь подошел к нашему столу. — Около 450 единиц. Должно быть, он заполучил метод культивации Земного ранга.

Присоединившись к нам, Вэй Линь окинул меня оценивающим взглядом, и на его лице расплылась ухмылка. — Ну надо же. Удивлен, что ты всё еще цел. Я так понимаю, успех?

Я кивнул, проглатывая ложку конжи. — Было непросто, но мне повезло.

— Ну конечно, — протянул Вэй Линь, — уверен, дело только в везении. — Его тон ясно давал понять: в удачу он верит не больше, чем в честные цены.

— А как у тебя? — Спросил я, уходя от темы. — Какой метод культивации обеспечили связи твоего отца?

— «Путь Торговца», — ответил Вэй Линь, принимая позу, которую я называл «сейчас буду что-то впаривать». — Это метод Земного ранга, который формирует внутренний мир в виде духовного рынка. Каждая лавка олицетворяет грань культивации, а потоки духовной энергии имитируют торговые пути.

Я чуть не поперхнулся. — Погоди, реально существует метод, позволяющий построить рынок во внутреннем мире? Я же пошутил, когда сказал – – я осекся, качая головой. Пора бы уже привыкнуть. Конечно, такой метод существовал. Наверняка найдется техника для всего, что можно вообразить, и для многого из того, что нельзя.

Ухмылка Вэй Линя стала еще шире. — Самое лучшее – это то, как он естественным образом повышает скорость поглощения ресурсов и конвертации энергии. Идеально для того, кто понимает истинную ценность эффективной культивации.

— Это… — я замялся, всё еще переваривая тот факт, что моя шутка оказалась реальностью. — Это и впрямь тебе очень подходит.

— Еще бы! Связи отца никогда не подводят. — Он заговорщицки наклонился вперед. — Кстати об этом, я мог бы достать тебе копию по очень разумной…

— Вэй Линь, — перебила Линь Мэй, — у него уже есть метод культивации. Тот, который его, как ни странно, пока не убил.

— Эх, но запасные методы всегда полезно иметь! Никогда не знаешь, когда…

— И как твой внутренний рынок? — Быстро спросил я, пока он не перешел к полноценной презентации товара.

Вэй Линь просиял. — Чудесно! Я уже основал главный торговый район и начал работу над аукционным домом. Хотя возникла небольшая заминка с парой мятежных духовных камней, которые пытались организовать собственный Черный Рынок…

Следующий час мы провели, обмениваясь историями о культивации и сплетнями секты. Вэй Линь описывал, как его первая попытка создать биржу духовных камней чуть не дестабилизировала весь его внутренний мир ( – Курсы обмена были в корне неверными! — ), а Линь Мэй рассказывала о своих последних экспериментах с водными духовными травами.

Что до меня, я в основном слушал, вставляя редкие комментарии и стараясь не сболтнуть лишнего о собственной практике.

В конце концов, я соскреб остатки конжи со дна чашки и поднялся. — Мне пора. Нужно немного попрактиковаться.

— Берегись У Лихуа, — предостерег Вэй Линь. — В последнее время она вынюхивает больше обычного.

— Постараюсь, но она всё равно меня найдет, — вздохнул я. — Она всегда находит.