Светоплёты

Очередной взрыв сотряс территорию академии; на этот раз так близко, что я ощутил кожей волну жара. Багровое небо над головой превратилось в поле битвы, кишащее парящими фигурами, которые осыпали друг друга ударами сокрушительной мощи.

— Кто мог напасть на академию? — Спросил я у Кирана, хотя смутное подозрение подсказывало, что ответ мне уже известен. — У кого вообще хватит на это сил?

— Только Орден Первого Света отважился бы на такую дерзость, — отозвался Киран с мрачным видом. — В последнее время они стали агрессивнее, но это… — он недоверчиво покачал голвой. — …это уже за гранью.

Орден Первого Света – последователи синего солнца, заклятые враги академии и всего, что она олицетворяла. Похоже, я вляпался не просто в конфликт между деревнями и налётчиками.

Это была война двух древних сил, каждая из которых заявляла о своём божественном праве, ссылаясь на небесных покровителей.

— За мной, — бросил Киран, уже срываясь с места. — На такие случаи в академии есть точки эвакуации. Одна из них находится на самых нижних ярусах, там нас защитит щит от… — он пригнулся, когда сверху посыпались обломки от нового взрыва. — …от этого.

Я не сдержал смешка, хотя веселья в нём не было ни капли. — Какая ирония, — пробормотал я на бегу. — Сначала я бежал от небожителей, а теперь бегу вместе с ними.

— Что? — Киран в замешательстве оглянулся на меня.

— Ничего. — Я скинул отороченную золотом лазурную мантию, которую мне одолжил старейшина Молрик.

Когда-то она принадлежала его предыдущему ученику, когда тот ещё был на втором ранге. Для обмана Зорена эта маскировка сгодилась, но сейчас она лишь привлекала ненужное внимание.

— Ты что творишь? — Киран притормозил, наблюдая за мной.

— Мантии высоких рангов сразу бросаются в глаза их элите, — пояснил я, позволяя дорогой ткани упасть на землю. — Лучше выглядеть как обычный посвящённый.

Киран понимающе кивнул, и мы припустили дальше.

Над нами защитный барьер академии мерцал при каждом попадании – огромный купол из переплетённых рунических узоров, раскинувшийся от горизонта до горизонта. Теперь были видны и сами атаки: массивные сферы синей энергии с ослепительными вспышками разбивались о щит.

Заметив мой обеспокоенный взгляд, Киран попытался ободрить меня натянутой улыбкой:

— Не переживай. Этот барьер стоял тысячелетиями. Понадобится нечто куда более мощное, чем… — лицо Кирана внезапно утратило те крохи красок, что на нём оставались.

Барьер исчез.

Не постепенно, без всякого предупреждения – в одно мгновение он был, а в следующее просто перестал существовать.

Внезапное исчезновение ощутилось как физический удар; у меня закружилась голова, когда защитные энергии, присутствие которых я даже не осознавал, испарились.

— Это невозможно, — прошептал Киран. — Если только… — его глаза расширились от пришедшего осознания. — Нас предали. Кто-то либо отключил барьер изнутри, либо передал Ордену сведения о рунических связках.

— Мастер! — Предупреждение Лазури ворвалось в мои мысли. — Атака слева!

Я без колебаний схватил Кирана, активируя Мерцающий Шаг.

Мы исчезли в смазанном движении ровно в тот миг, когда с воем пронеслась сфера синего пламени. Огненный шар детонировал, с чудовищной силой превратив идеально ухоженный газон в дымящийся кратер шести метров в диаметре. Жар был настолько сильным, что я почувствовал его даже с нашей новой позиции.

— Это… — Киран тяжело сглотнул. — …это была атака третьего ранга.

Вскинув взгляд, мы увидели двух сражающихся высоко в небе: один был в пурпурной мантии небожителя третьего ранга, другой – в бело-золотом облачении, напоминающем жреческое. Они двигались почти неуловимо для глаза, обмениваясь ударами, которые порождали взрывы синей и красной энергии. Огненный шар, едва не убивший нас, был всего лишь отрикошетившим снарядом.

— Они что, правда жрецы? — Спросил я, глядя на их церковное платье.

Киран качнул головой с явным отвращением:

— Светоплёты. Любят корчить из себя святош, наряжаться в эти облачения и называться жрецами, но всё это театр. Они такие же мастера рун, как и мы, просто черпают силу из синего солнца вместо красного. Весь этот религиозный пафос – лишь способ оправдать свои злодеяния и манипулировать смертными.

Лжежрец в вышине выпустил очередной каскад лазурного пламени, и каждый залп обладал мощью, достаточной, чтобы сровнять с землёй здание. Небожитель отвечал щитами багровой энергии, но часть атак всё же пробивалась, оставляя подпалины на его одежде.

— Похоже, театр весьма эффективный, — заметил я, наблюдая, как небо озаряет очередная вспышка.

— Орден Первого Света умеет пустить пыль в глаза, — хмуро согласился Киран. — Но не дай себя обмануть. Они столь же безжалостны, как любой небожитель. А может, и похлеще, раз уж убедили себя в собственной праведности.

— Мастер, — позвал меня Лазурь, — похоже, в этом мире Два Солнца сводят с ума каждого. Методы и оправдания разнятся, но итог один – насилие и фанатизм.

Я посмотрел на висящие в небе светила-близнецы: одно – успокаивающе-синее, сулящее стабильность и покой, другое – кроваво-красное, пробуждающее в глубине души нечто первобытное.

Я нахмурился, осознав свою наивность. Я-то полагал, что последователи синего солнца окажутся здравомыслящими, разумным противовесом очевидной порче красного солнца. Но если Киран прав и это не просто пропаганда, то они даже хуже – их безумие скрывается под более симпатичной маской.

Неужели мир Двух Солнц – это какое-то проклятое царство?

— Сейчас нам нужно попасть внутрь, — продолжил Киран, увлекая меня к главному корпусу академии. — Точки эвакуации на самых нижних уровнях.

Пока мы пробирались к главному зданию, небо над нами превратилось в воплощение хаоса.

Куда ни глянь, кипели схватки между небожителями и Светоплётами. Рунические формации вспыхивали в воздухе подобно созвездиям – круги силы сеяли разрушение в десятках различных форм.

Небожитель четвёртого ранга чертил в воздухе руны воздуха; его пальцы оставляли за собой шлейфы багровой энергии. Руны пульсировали, прежде чем обрушить шквал воздушных лезвий, каждое из которых было достаточно острым, чтобы рассечь камень. Сама атмосфера превратилась в смертоносный шторм из невидимых кромок.

Светоплёт ответил барьером чистого лазурного света, который переливался, словно мыльный пузырь. Воздушные клинки с грохотом и визгом врезались в него, рассыпаясь искрами энергии и пуская рябь по поверхности щита.

Не дожидаясь конца обстрела, Светоплёт повёл руками, создавая сложную руническую цепь, из которой в сторону противника закрутились столпы синего огня.

Небожитель в ответ сплёл новые руны воздуха, создав яростный вихрь, который развеял пламя, безвредно разбросав его по небу.

Другая битва неподалёку завершилась мгновенно: световой клинок Светоплёта отсёк голову оппоненту, и тело рухнуло из облаков. Но не успел победитель торжествующе вскинуть руки, как залп багровой энергии сверху обратил его в пепел.

Видя, какой мощью они швыряются, я чувствовал себя мелким и ничтожным. Со всеми моими усилениями я был никем по сравнению с этими титанами. От одной лишь энергии их столкновений кожа шла мурашками, а кости ныли.

— Не смотри на них, — посоветовал Киран. — Сейчас бьются только высокие ранги. Ученики Ордена первого ранга не вступят в бой, пока небо не расчистят. Вот тогда биться придётся и нам. — Он потянул меня за руку. — А до тех пор наша задача – добраться до безопасного места.

Я кивнул, стараясь сосредоточиться на беге. Но тут мой взгляд зацепился за знакомую фигуру, парящую высоко над западным внутренним двором академии.

Ваяра.

Она сошлась в поединке со Светоплётом, вооружённым посохом из сгущённого света; их схватка озаряла облака. Руны льда сложными узорами проступали на её коже, пока она лавировала между атаками лжежреца, отвечая метко нацеленными копьями льда с багровым отливом.

— Ты смеешь бросать вызов избраннику Возлюбленного? — Прокричал жрец. — Твоя скверна исчезнет сегодня навсегда!

— Избавь меня от своего фанатизма, — огрызнулась Ваяра, и воздух вокруг неё заискрился от инея. — Я наслушалась проповедей от старейшин на целую жизнь вперёд.

Резким жестом она создала вокруг себя десятки ледяных игл. Каждая по-своему преломляла свет красного солнца, образуя смертоносную радугу, когда они устремились к противнику.

Руна света на посохе жреца вспыхнула; он крутанул оружие, создавая купол чистого сияния, который вдребезги разносил ледяные снаряды ещё на подлёте. — Твои дешёвые фокусы не устоят перед истинной верой!

— Верой? — Ваяра рассмеялась, и звук этот был холодным, как её магия. — Позволь мне показать тебе нечто, во что действительно стоит верить.

Температура резко упала, когда она активировала свой козырь – руну, скрытую под волосами. Мороз начал расползаться по её коже причудливыми узорами, пока она копила мощь; сам воздух вокруг неё, казалось, становился твёрдым.

Жрец, должно быть, почуял опасность. Его барьер расширился, слои света накладывались друг на друга, пока он вкладывал все силы в защиту.

Этого оказалось недостаточно.

Атака Ваяры ударила с мощью лавины, мгновенно замораживая всё на своём пути. Щиты жреца лопались один за другим, каждый слой выигрывал лишь долю секунды, прежде чем поддаться холоду.

Когда ледяное марево рассеялось, жрец лежал на земле поверженным, его облачение покрылось изморозью. На миг мне показалось, что всё кончено.

Но затем вокруг его тела начал собираться свет.

Светоплёт поднялся; раны затягивались на глазах, священная энергия сращивала плоть и кости. Его лицо выражало безмятежность, когда он снова предстал перед Ваярой, теперь уже паря на уровне земли.

— Свет Возлюбленного исцеляет все раны, — просто произнёс он, поднимая посох. — Твой лёд не восторжествует над божественной милостью.

Глаза Ваяры расширились от осознания – она истощила себя, нанося смертельный удар, только чтобы увидеть, как её враг буквально восстаёт из мёртвых. Она попыталась бежать, но движения её были вязкими от усталости.

— От правосудия не уйти. — Руна света жреца полыхнула, когда он взмахнул посохом. Копья чистого сияния материализовались вокруг него, нацеленные прямо в сердце Ваяры.

Она успела воздвигнуть спешный ледяной щит, но сил сделать его достаточно прочным уже не осталось. Световые копья прошили защиту, словно её и не было.

Первое копье ударило ей в плечо, развернув на месте. Второе пробило грудь. Третье и четвёртое вонзились в ноги.

Она рухнула, как сломанная кукла; её связь с красным солнцем оборвалась, и она камнем полетела вниз. Её тело с тошнотворным звуком ударилось о камни двора, один раз подпрыгнуло и замерло бесформенной грудой.

Я наблюдал за этим со смешанными чувствами.

Это была та самая женщина, что без тени раскаяния вырезала целую деревню, считая жизни смертных ничтожными. И всё же видеть, как её так легко сразили… было не по себе.

Это стало суровым напоминанием: в этом мире сила относительна. Неукротимая мощь сегодня может в мгновение ока стать жертвой завтра.

— Нам нужно внутрь, — повторил Киран, когда мы достигли главного здания академии. — Быстрее.

Мы были не единственными, кто искал спасения внутри. Мимо проносились другие посвящённые; на их лицах читалась разная степень паники и решимости. Кто-то сжимал оружие или ценные вещи, другие бежали в чём были.

До нас долетали обрывки их разговоров:

— Ты видел, как пал старейшина Лун?

— Барьер… как они смогли отключить его так быстро?

— Мой брат в дальнем общежитии, кто-нибудь видел его…

— Просто беги! Точка эвакуации…

Мы спускались всё глубже, минуя коридоры, которых я никогда прежде не видел. Чем ниже мы уходили, тем древнее становилась архитектура: выверенные геометрические узоры сменялись более органичными формами, вырубленными прямо в живой скале.

— Эти туннели старше самой академии, — зачем-то пояснил Киран на бегу. — Говорят, их построили ещё до того, как появились Близнечные Солнца.

У меня не было возможности ответить: новые взрывы сотрясали здание, и с потолка сыпалась пыль. Я слышал, как звуки боя приближаются – битва перемещалась с небес на землю.

Наконец мы достигли цели – массивного зала глубоко под академией.

Само помещение было чудом древней инженерии. Рунические массивы покрывали каждую поверхность; их узоры были куда сложнее всего, что я видел в современной академии. В центре возвышалась платформа, испещрённая кругами активации, явно предназначенная для запуска защитных механизмов этого зала.

— Нужно запечатать комнату! — Перекрывая шум, выкрикнул кто-то. — Пока они до нас не добрались!

— Моя сестра ещё там!

— Мы не можем ждать вечно!

— Лучше выживем мы, чем никто!

Один из старших посвящённых – я почувствовал исходящую от него ауру пика первого ранга – зашагал к центральной платформе. — У нас нет времени на споры, — объявил он. — Я активирую печать немедленно.

Его рука потянулась к кругу активации…

— …и замерла.

Седовласый мужчина средних лет в серебристом одеянии стоял рядом, мягко, но крепко удерживая запястье посвящённого. Я не видел, как он вошёл. Судя по потрясённым лицам вокруг, не видел никто.

— Я знал, что вы соберётесь здесь, — негромко произнёс он. — Я вызвался исполнить это поручение лично. В конце концов… — его улыбка была ласковой, почти отцовской, пока он обводил взглядом комнату, полную перепуганных учеников. — …кто-то же должен очистить порождение красного солнца. Не бойтесь, дети. Скоро вы пополните ряды возлюбленных… в следующей жизни.