Тот, кто в маске

Полная луна отбрасывала длинные тени меж деревьев, пока укрытая плащом фигура пробиралась сквозь лесную чащу. Путник ступал осторожно, боясь хрустнуть веткой и выдать свое присутствие. Время от времени он замирал, склонив голову, словно прислушивался, нет ли погони, и лишь затем продолжал путь.

Спустя час блужданий фигура вышла к подножию утеса. В этот миг луна, миновав густые кроны, замерла прямо над головой; пролившийся вниз столб света высветил черты лица, скрытые под капюшоном.

Та же благородная осанка, те же гордые черты – это был Ли Юань или, по крайней мере, кто-то с его лицом. Но теперь в его глазах появилось нечто иное: пугающая пустота, которой не было прежде.

Ли Юань в последний раз огляделся. Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь уханьем сов да шорохом мелких зверьков в подлеске. Убедившись, что хвоста нет, он вошел в неприметную пещеру, вход в которую был наполовину скрыт завесой из вьющихся лоз.

Вход оказался обманчив: узкая расщелина вскоре превратилась в разветвленную систему огромных каверн. Звук шагов Ли Юаня эхом отдавался от высоких сводов, пока он углублялся в подземные чертоги. Стены здесь были гладкими – слишком гладкими для природного образования, – а жилы светящихся кристаллов в редких промежутках испускали тусклое сияние. Это не были обычные духовные кристаллы: они пульсировали в тревожном ритме, точно сердцебиение, слегка не совпадающее с ходом времени.

Он уверенно шел через вереницу разветвленных коридоров, ни разу не замешкавшись на развилках. Ли Юань проделывал этот путь уже много раз. Чем глубже он спускался, тем холоднее становился воздух. В нем появился едва уловимый металлический привкус чего-то чуждого, из-за чего свет кристаллов приобретал красноватый оттенок, а длинные багровые тени, казалось, корчились на периферии зрения.

Наконец проход вывел его в колоссальный круглый зал. Потолок уходил в непроглядную тьму, недосягаемую для света кристаллов. Стены были уставлены нишами с ресурсами для практики: нефритовыми шкатулками, духовными травами и таинственными артефактами, гудящими от мощи. Однако лежали они не в строгом порядке, как в сокровищницах сект, а были разбросаны хаотично – будто тот, кто их здесь оставил, не вполне понимал их истинное назначение или правила ухода.

В дальнем конце зала на троне, высеченном из цельного куска черного кристалла, восседала фигура. Поверхность трона извивалась узорами, на которые было больно смотреть: казалось, они существуют в большем количестве измерений, чем способен осознать человеческий разум. Сидящий был облачен в иссиня-черные одежды, а его лицо скрывала маска, созданная, судя по всему, из того же материала, что и трон.

Ли Юань поднялся по ступеням и опустился на одно колено. — Мастер, — он склонил голову. — Миссия выполнена.

Тот, кто в маске, слегка наклонил голову. Его голос звучал странно – будто множество людей говорили в унисон, и голос каждого доносился из чуть иного момента времени.

— Да, — произнес он. — Я дал тебе силу для мести. Теперь твоя душа принадлежит мне, и я волен распоряжаться ею, как пожелаю.

Ли Юань не поднимал головы, изо всех сил стараясь сохранить самообладание, пока воспоминания грозили захлестнуть его. Он слишком отчетливо помнил миг своей смерти: жгучую, невыносимую боль, когда духовное пламя практика Царства Стихий пожирало его кожу и плоть; ужас от ощущения, что сама душа начинает распадаться. Он был готов к концу – готов провалиться в ту судьбу, что ждет практиков после смерти.

Но затем он почувствовал рывок – сперва мягкий, но быстро ставший непреодолимым. Его растворяющуюся душу протащило сквозь нечто невообразимое и воссоздало в этом самом зале. Он очнулся перед существом, которое узнал лишь как Того, кто в маске. Ему предложили выбор: служить и получить шанс на месть или исчезнуть навсегда.

Тогда Ли Юанем владела ярость; он сгорал от унижения поражения и несправедливости своей гибели. Он не задумывался о последствиях сделки. Всё, что он видел, – это способ отомстить тем, кто так небрежно оборвал его жизнь. Он согласился без колебаний.

Тот, кто в маске, в каком-то смысле сдержал слово. Он создал это новое тело для души Ли Юаня и наделил его мощью, превосходящей ту, что была у него при жизни. Силы хватило, чтобы убить не только Сяо Фэна, но и того практика Царства Стихий, что сжег его, – хотя весть об этой смерти достигнет города лишь спустя долгое время после бегства Ли Юаня.

Но месть принесла лишь опустошение. Пустоту.

Видеть смерть Сяо Фэна, наблюдать страх в его глазах, когда Ли Юань высасывал его основу культивации, – это должно было принести удовлетворение. Это должно было заполнить пылающую дыру в груди. Вместо этого пустота лишь разрослась. Даже убийство практика Царства Стихий, созерцание того, как он горит точно так же, как когда-то горел сам Ли Юань, не даровало покоя.

Ли Юань наконец осознал – слишком поздно, – что совершил ужасную ошибку. Он продал душу дьяволу, и ради чего? Ради мгновения мести, принесшего не облегчение, а лишь глубокое понимание собственной погибели.

— Оставь мысли о расторжении нашего контракта, — слова Того, кто в маске, вырвали его из раздумий. — Они бесполезны.

Ли Юань взглянул на господина. Фигура в маске чертила в воздухе странные знаки – широкие жесты, словно он читал невидимые письмена. Поначалу Ли Юань недоумевал, принимая это за технику или искусство формаций. Но эти жесты ни к чему не вели. Его мастер мог минутами или часами напролет водить руками по воздуху, изредка бормоча что-то себе под нос.

Тот, кто в маске, пренебрежительно махнул рукой на то, что изучал, и вздохнул. — Никого интересного поблизости, — пробормотал он едва слышно.

Ли Юань набрался смелости. — Мастер, — осторожно спросил он, — что вы ищете?

Фигура на троне повернулась к нему и долго хранила молчание. Затем он покачал головой. — Есть ли смысл объяснять? Такой НИП, как ты, всё равно не поймет.

Ли Юань подавил вспышку гнева. Опять это странное слово – «НИП». Он не знал его значения, но мастер всегда произносил его с таким снисходительным презрением, что это не могло быть ничем иным, кроме оскорбления.

Тот, кто в маске, заметил реакцию Ли Юаня и усмехнулся. — Ну хорошо, я потешу твое любопытство. Скажи мне, знаешь ли ты кого-нибудь, кто родился с особым телосложением, позволяющим поглощать духовную энергию быстрее других? Кого-то, кто нашел древнюю технику или наследие в своей захолустной деревушке?

Ли Юань покачал головой, сбитый с толку странными вопросами.

— А как насчет того, кого несправедливо обидел молодой господин, но он выжил благодаря какой-то скрытой силе? Или, может, кого-то, кто выглядит заурядно, но обладает таинственным прошлым и непостижимым потенциалом?

Ли Юань снова лишь покачал головой.

— Что насчет практика, который строит из себя праведника и кажется слабым, но на самом деле… — Тот, кто в маске, замолчал, видя полное непонимание на лице собеседника. — Видишь? Вы, НИПы, слепы к протагонистам. Только я могу их найти. Или создать – как я создал тебя.

Ли Юань сохранял бесстрастие, но мысли его лихорадочно неслись. Этот человек явно безумен – несет бред о каких-то «протагонистах», будто мир – это книжный роман. Но безумен он или нет, его мощь невероятна. Когда Ли Юань наконец найдет способ вырваться из-под контроля этого чудовища, ему придется его убить. Избавить мир от столь опасного лунатика будет благом.

— Поиски протагонистов придется отложить, — со вздохом произнес Тот, кто в маске. — Мои запасы энергии Царства Жизни иссякли.

Ли Юань слегка прищурился, зацепившись за эту деталь. Любопытная слабость: либо его мастер был практиком Звездного Царства, раздобывшим ограниченный запас энергии Царства Жизни, либо он сам находился на ранних стадиях Царства Жизни и не мог постоянно поддерживать полную мощь. В любом случае он всё еще был слишком силен, чтобы Ли Юань мог бросить ему вызов в открытую. Нужно терпение.

— Энергии от двух твоих жертв должно хватить, чтобы ты оставался стабильным еще какое-то время, — продолжил Тот, кто в маске, — а теперь ступай в мой внутренний мир и отдыхай. Я призову тебя, когда понадобишься.

Рядом с троном разверзся портал клубящейся тьмы. Ли Юань почувствовал, как тело двинулось помимо его воли; ноги несли его вперед, несмотря на желание сопротивляться. Он уже бывал во внутреннем мире своего господина – вернее, в той малой его части, куда ему был открыт доступ. Это было просто пустое пространство, бездна, где он ждал очередного приказа.

Шагнув в портал, Ли Юань в последний раз взглянул на зал, прежде чем тьма сомкнулась. Затем он оказался в пустоте – знакомом небытии, ставшем его тюрьмой между миссиями. Он чувствовал, как тело начинает костенеть, а жизнь покидает конечности.

Последним, что он увидел перед тем, как глаза закрылись, были две другие статуи рядом с ним – такие же марионетки в коллекции Того, кто в маске. Он гадал, не продали ли и они себя ради мести, лишь слишком поздно узнав истинную цену сделки.

Затем сознание угасло, и Ли Юань превратился в еще одну статую в пустоте, ожидающую зова господина.