День дуэли

Я проснулся под щебет птиц за окном и ни с чем не сравнимый рокочущий храп Рокки, доносившийся из садов поместья Вэй.

— Доброе утро, Мастер, — знакомый голос Лазури отозвался в моем сознании. — Как вы себя чувствуете?

— Готов, — ответил я, садясь на постели и начиная утреннюю разминку.

— Собираетесь еще раз пройтись по деталям, Мастер?

— Знание – сила, — бросил я, припоминая наставления, которые Вэй Линь дал мне два дня назад.

Вэй Линь сдержал слово насчет сбора сведений. Он появился у моих дверей едва ли через час после того, как я проснулся, буквально вибрируя от избытка информации.

Чэнь У практиковал Метод Сердца Каменной Горы – технику ранга Земли, сосредоточенную на устойчивости и сокрушительной мощи. Она не была такой броской, как некоторые методы более высокого ранга, но отличалась исключительной эффективностью, особенно на стадии Конденсации Ци, когда большинство практиков еще только учились управлять своей силой.

— У этого метода есть три основных аспекта, — объяснял тогда Вэй Линь, меряя шагами мою комнату и сверяясь со стопкой записей. — Во-первых, он укрепляет тело ци с атрибутом земли, делая практика невероятно выносливым. Во-вторых, он позволяет черпать силу из самой почвы – чем дольше сохраняется контакт с землей, тем мощнее становится практик. И в-третьих, это дает ограниченный контроль над камнем и землей. Ничего сверхъестественного, в отличие от продвинутых техник стихии Земли, но в ближнем бою этого вполне достаточно, чтобы представлять серьезную угрозу.

Затем он подробно расписал типичный стиль боя Чэнь У:

— Он предпочитает начинать от обороны, позволяя противнику изматывать себя об его укрепленное камнем тело. Как только враг выдыхается, Чэнь У переходит к сокрушительному наступлению. Это особенно эффективно против молодых учеников, которые склонны выкладываться по полной с самого начала.

Подробности впечатляли. При атаке Чэнь У предпочитал делать шаг с левой ноги. В любой комбинации ударов он имел склонность слегка заваливаться вперед на третьем выпаде. Радиус его способностей по управлению землей составлял примерно двадцать метров. Он мог поддерживать каменное укрепление около тридцати минут, прежде чем его запасы ци начинали истощаться.

— Откуда у тебя столько информации? — Спросил я, пораженный такой детальностью.

Вэй Линь лишь улыбнулся:

— Отец поручает Чэнь У проверять всех потенциальных рекрутов для нашей охраны. Я наблюдал за этими поединками с тех пор, как стал достаточно взрослым, чтобы понимать суть культивации. И… — он добавил с легкой ухмылкой, — доступ к семейным архивам тоже помогает.

Обладая этими знаниями, я провел добрую часть последних двух дней, разрабатывая различные стратегии, но прекрасно понимал: нельзя слишком привязываться к какому-то одному плану. Гибкость была ключом к успеху, особенно против противника, специализирующегося на защите.

Стук в дверь прервал мои мысли.

— Брат Кэ Инь! — Раздался восторженный голос Лю Чэня. — Ты проснулся? Рокки хочет тебе кое-что показать перед завтраком!

Я открыл дверь и увидел Лю Чэня, который буквально подпрыгивал от нетерпения. Его былая настороженность бесследно исчезла за два дня под опекой Вэй Тин, окружившей его материнской заботой. На мальчике были новые одежды – явно подарок матери Вэй Линя, – которые подходили молодому практику куда больше, чем его старое тряпье или даже те вещи, что мы купили ему сами.

— Рокки тренировался! — Гордо объявил он. — Пойдем скорее!

Я последовал за ним в сад, где среди того, что раньше, видимо, было очень ухоженным садом камней, стоял Рокки. Каменный гигант осторожно расставлял валуны в некое подобие…

— Это должно быть чье-то лицо?

— Это искусство! — Провозгласил Лю Чэнь. — Рокки учился, наблюдая за тем, как садовники расставляют камни. Видишь? Вот это – ты!

Я наклонил голову, изучая грубую композицию. Если прищуриться и призвать на помощь все свое воображение, то можно было предположить, что вертикальный камень в центре – это нос…

— Весьма… креативно.

Рокки издал довольный рокочущий звук, бережно поправляя маленькую гальку, которая, судя по всему, изображала бровь.

— О, я вижу, вы восхищаетесь художественными изысками Рокки, — раздался сзади насмешливый голос Вэй Гуана. — Матушка совершенно очарована его… уникальным эстетическим видением. Хотя у отца едва не случился удар, когда он увидел, что стало с его композицией из привозных духовных камней.

— Рокки вернул их на место! — Быстро вставил Лю Чэнь. — Почти все. Нам пришлось заменить только три штуки. И тетушка Вэй сказала, что это придает саду характер!

Вэй Гуан рассмеялся:

— Так она и сказала. Хотя я подозреваю, ей просто нравится, как это злит отца. Идемте, завтрак готов, и матушка настояла, чтобы сегодня утром все ели вместе.

В столовой семьи Вэй уже кипела жизнь. Вэй Тин хлопотала над Линь Мэй, которая, судя по всему, провела последние два дня, полностью реорганизуя семейный сад лекарственных трав. Вэй Е сидел во главе стола, ухитряясь одновременно читать отчеты и вести три разных деловых разговора через нефрит передачи голоса.

Когда я шел к своему месту, меня накрыло странное чувство. Прошел целый месяц с тех пор, как я видел их в последний раз – по крайней мере, с моей точки зрения, в мире Двух Солнц, – хотя здесь не прошло почти нисколько времени.

Они не изменились, да и как бы они могли? Но я прожил целый месяц, полный событий, столкнулся со смертью и вещами похуже, узнал секреты своей культивации, которые до сих пор не до конца осознал.

Этот когнитивный диссонанс… выбивал из колеи.

Когда я сел, Вэй Линь поймал мой взгляд, вопросительно приподняв бровь. Я едва заметно кивнул, давая понять, что в порядке и готов настолько, насколько это вообще возможно.

— Ешьте все побольше! — Объявила Вэй Тин, ухитряясь подложить еще еды в и без того полную тарелку Лю Чэня. — Особенно ты, Кэ Инь. Сегодня тебе понадобятся силы.

— Благодарю вас, госпожа, — я принял чашу рисовой каши, которая слегка мерцала от духовной энергии.

— Рокки сказал, что композиция из камней – это портрет брата Кэ Иня, — объявил Лю Чэнь на всю столовую, отчего Вэй Гуан слегка поперхнулся чаем.

— Вот как? — Вэй Е оторвался от отчетов с поднятыми бровями. — А я-то думал, это абстрактное изображение рыночных колебаний в торговле духовными камнями.

— Дорогой, — укоризненно произнесла Вэй Тин, хотя в ее глазах плясали искорки веселья, — ты же прекрасно знаешь, что Рокки очень старался все эти дни.

— Конечно, конечно, — Вэй Е пренебрежительно махнул рукой. — Далек я от того, чтобы критиковать творческое видение каменного гиганта. Но, возможно, в следующий раз он мог бы выражать себя, используя чуть менее дорогие материалы?

— Отец, — плавно вмешался Вэй Линь, — насчет эссенции ветра…

— Ах да, — лицо Вэй Е стало серьезным. — Дуэль состоится в полдень. Это даст всем время закончить утренние дела. — Он взглянул на меня. — Если только ты не предпочтешь покончить с этим пораньше?

Я покачал головой, проглотив еще ложку каши, насыщенной ци.

— Все в порядке.

— Хорошо, хорошо. — Вэй Е вернулся к отчетам, хотя я заметил, что его глаза больше не бегают по строчкам. Он наблюдал за мной, анализируя каждое мое движение.

— Насчет дуэли, — Вэй Гуан слегка подался вперед. — Я просматривал записи предыдущих поединков Чэнь У. Его процент побед против практиков четвертой стадии… — он сделал многозначительную паузу.

— Сто процентов, — закончил я за него. — Вэй Линь мне уже говорил.

После этих слов воцарилась напряженная тишина. Вэй Е медленно опустил чашку и впился в младшего сына пронзительным взглядом.

— Вот как? — Голос Вэй Е звучал подчеркнуто сдержанно. — И как именно ты получил доступ к этим записям, Линь-эр?

Вэй Линь выдержал взгляд отца.

— Тем же способом, каким ты учил меня собирать информацию о конкурентах в бизнесе, отец. Путем тщательного исследования, внимательного наблюдения и… — он слегка улыбнулся, — стратегического использования доступных ресурсов.

Мгновение Вэй Е сохранял суровое выражение лица. Затем уголок его рта дернулся.

— Понятно. — Он снова взял чашку, но я успел заметить вспышку гордости в его глазах. — И я полагаю, ты также поделился своим анализом стиля боя Чэнь У?

— Разумеется, — ответил Вэй Линь. — Это показалось мне важной информацией для значимой деловой сделки.

Вэй Е на это даже усмехнулся:

— Использовать мои собственные учения о правильной подготовке против меня самого? Хороший ход, сын. — Он покачал головой и снова повернулся ко мне. — Хотя я должен отметить, что те практики четвертой стадии не были случайными людьми. Некоторые из них были подлинными гениями из престижных семей.

— Что ж, тогда хорошо, что я всего лишь сын портного, — мягко ответил я, зачерпывая еще каши. — Меньше давления.

Вэй Гуан некоторое время смотрел на меня, а затем разразился хохотом.

— Ты мне нравишься! — Объявил он. — Ты напоминаешь мне Линь-эра в детстве – до того, как он стал одержим делами.

— Я никогда не был настолько спокойным, — запротестовал Вэй Линь.

Остаток завтрака прошел в суматохе разговоров. Вэй Тин настаивала, чтобы все ели больше, а Лю Чэнь развлекал нас историями о последних приключениях Рокки.

Оказалось, каменный гигант пристрастился выкладывать из гальки спиралевидные узоры, когда думал, что за ним никто не наблюдает.

— У него есть художественная жилка, — дипломатично согласилась Линь Мэй. — Хотя, возможно, нам стоит направить его таланты на что-то менее… конструктивно важное для сада?

— О! А еще я учу его писать иероглифы! — С гордостью сообщил Лю Чэнь. Он повернулся к открытым дверям, где Рокки сидел на земле, скрестив ноги, и грыз на завтрак особенно крупный булыжник. — Рокки! Покажи им, что мы тренировали!

Мы все наблюдали, как Рокки осторожно, одним массивным пальцем, вывел что-то на земле сада. Глаз Вэй Е слегка дернулся при виде глубоких борозд, прорезавших его ухоженный газон.

— Это… очень хорошо, — ободряюще произнесла Вэй Тин, щурясь на знаки. — Это должен быть иероглиф «дерево»?

— Это «друг»! — Лю Чэнь просиял. — Видите? Вот эта часть – человек, а это… хм… — он наклонил голову. — Ну, вчера это был «друг».

— Поразительно, — пробормотал Вэй Е, делая в своей книге учета пометку, которая, вероятно, касалась замены очередной порции садовой плитки.

***

После завтрака я отправился на частную тренировочную площадку за моей гостевой комнатой. Не для практики – за последние два дня я подготовился достаточно, и лишнее усердие сейчас лишь утомило бы меня перед настоящим боем.

Вместо этого я устроился на коврике для медитации в тени кряжистого старого дерева, позволяя разуму погрузиться в спокойную сосредоточенность.

Через час после того, как я закрыл глаза, послышался характерный скрежет камня о камень, а следом – куда более легкие шаги.

— Брат Кэ Инь! — Позвал Лю Чэнь. — Ты делаешь ту штуку «спишь сидя», которую делают практики?

Закончив медитацию, я открыл глаза и увидел Лю Чэня, который с любопытством разглядывал меня. Позади него, словно заинтересованная гора, возвышался Рокки.

— Это называется медитация, — объяснил я, не в силах сдержать улыбку от его описания. — Она помогает практикам сосредоточить ци и успокоить разум. Тебе стоит как-нибудь попробовать.

— Правда? — Глаза Лю Чэня загорелись. — Можешь нас научить? И Рокки тоже?

Я взглянул на каменного гиганта, который ухитрился принять некое подобие моей позы для медитации, несмотря на то что целиком состоял из камня.

— Ну… полагаю, эти принципы применимы к любому виду развития ци…

Следующие тридцать минут прошли в попытках обучить основам медитации возбужденного одиннадцатилетнего мальчишку и его пятиметрового каменного друга. Лю Чэнь, казалось, не мог усидеть на месте дольше тридцати секунд, а попытки Рокки контролировать дыхание звучали как небольшие обвалы.

— Я не понимаю, — пожаловался Лю Чэнь после пятой неудачной попытки сохранить нужную позу. — Как ты просто… сидишь? И ни о чем не думаешь?

— Ты не «ни о чем не думаешь», — терпеливо объяснил я. — Ты сосредотачиваешься на потоке ци в своем теле или, в твоем случае, на дыхании…

— Но это же скучно! — Он плюхнулся на траву и тут же сменил тему. — Я вчера играл с Чэнь У, он кажется милым. Для того, кто должен тебя побить.

— Лю Чэнь! — Раздался голос Линь Мэй. Она вышла на площадку из-за спины Рокки. — Это не… я имею в виду, это формальная дуэль, а не…

— Но отец именно так и сказал, — Линь появился рядом с ней, ухмыляясь. — Просто использовал более изящные фразы про «испытание решимости» и «ценный опыт обучения».

Я не смог сдержать смех, услышав, как он передразнивает манеру речи Вэй Е. — У твоего отца действительно талант к словам.

За разговорами время пролетело быстро. Друзья изо всех сил старались поддерживать непринужденную атмосферу, несмотря на приближающуюся дуэль.

Наконец, у входа во внутренний двор появился сам Вэй Е.

— Пора, — просто объявил он. — Ты все еще уверен в своем решении, юноша?

Я кивнул, поднимаясь и поправляя одежды. Черные перчатки теперь ощущались привычно, естественно.

Мы всей группой направились к тренировочному полю. Остальные члены семьи уже были там: Вэй Тин выглядела обеспокоенной, но старалась меня поддержать, а Вэй Гуан сохранял привычное насмешливое выражение лица, хотя взгляд его оставался острым.

Сама тренировочная площадка впечатляла – просторное открытое пространство, окруженное каменными колоннами, на которых были вырезаны защитные формации. Земля была выложена природным камнем, специально обработанным, чтобы выдерживать битвы практиков и обеспечивать отличную проводимость ци. Идеально для техник земли Чэнь У.

Чэнь У стоял на одном краю поля. Вместо обычных простых одежд на нем было надлежащее боевое облачение. Его ци была спокойной и собранной, в ней не чувствовалось ни нервозности, ни агрессии.

Когда я занял позицию напротив него, он заговорил вполголоса:

— Я не строю иллюзий. Я вижу твой талант. Через год или, возможно, даже через несколько месяцев я, скорее всего, не стал бы тебе ровней. — Его взгляд стал серьезным. — Но сейчас ты проиграешь. Мне не доставляет удовольствия заставлять других страдать. Поэтому я даю тебе шанс сдаться сейчас.

Я невольно улыбнулся. По крайней мере, он не был одним из тех заносчивых «молодых господ». Это был чистый профессионализм – один практик уважал потенциал другого, оставаясь при этом реалистом в текущей ситуации.

— Раз уж ты мне симпатичен, — ответил я, — я дам тебе такой же шанс.

Чэнь У не ответил. Он просто перевел взгляд на Вэй Е, который улыбнулся и произнес единственное слово:

— Начинайте.