Постоялый двор

Постоялый двор показался в тот самый миг, когда солнце начало клониться к закату, окрашивая каменные стены оранжевым сиянием угасающего света. Он оказался совсем не таким, как я ожидал: вместо простого места для отдыха моему взору предстало нечто вроде небольшого города-крепости с полноценными оборонительными стенами и сторожевыми башнями.

— Дом вдали от дома, — объявил Вэй Линь, когда мы приблизились к главным воротам. — Ну, если представить, что дом стал значительно меньше и в нем время от времени заводятся духовные звери.

У входа замерли по стойке смирно двое охранников в униформе клана Сяо. Свои уровни культивации они старательно подавляли, но мое духовное чутье все равно их распознало – оба находились в Царстве Стихий. Они бросили беглый взгляд на торговый жетон Вэй Линя и пропустили нас внутрь.

Внутри, несмотря на поздний час, жизнь кипела. Торговцы зазывали покупателей к своим пестрым лавкам, путешественники собирались вокруг общих костров, а у стен несколько культиваторов сидели в медитации, пользуясь защитными формациями постоялого двора.

— Интересные здесь формации, — заметил я, изучая едва уловимые энергетические узоры, вплетенные в камни стен. — Они не только защитные – есть что-то еще…

— Формации для защиты товаров, — пояснил Вэй Линь. — Предотвращают духовные колебания, способные повредить материалы для культивации. Нельзя допустить, чтобы ценный товар испортился только из-за того, что кто-то поблизости решил потренировать свои техники.

Линь Мэй уже потянулась к ряду лавок, где торговали сушеными травами. — Посмотрите на эти Девятисердечные Цветы! Никогда не видела их в такой идеальной сохранности.

Вэй Линь проследил за ее взглядом:

— Техника консервации неплохая, но по цвету видно, что им как минимум два месяца. Сила в них значительно поубавилась.

— Все равно пригодятся для простых лекарств, — возразила Линь Мэй. — И посмотри, у них есть даже Облачная Жемчужная Трава!

Я отстал от них, оглядываясь по сторонам.

Внутреннее пространство постоялого двора делилось на четкие зоны: открытый рынок у входа, жилые кварталы вдоль дальней стены и нечто похожее на тренировочные площадки в стороне.

— Проголодался? — Спросил Вэй Линь, заметив мой блуждающий взгляд. — Еда в здешних лавках вполне приличная. Конечно, не сравнить с тем, чем кормят в секте, но…

— …лучше, чем дорожный паек, — закончил я. Мой желудок согласно заурчал – мы шли без остановки несколько часов с самого обеда.

Мы отыскали лавку с горячей лапшой, аромат специй от которой притягивал нескончаемый поток покупателей.

— Три порции фирменной лапши, — заказал Вэй Линь, доставая низкоранговый духовный камень. — И да, плачу я, — добавил он прежде, чем я успел возразить. — Считай это частью своего культурного образования.

Лапша оказалась превосходной – в меру острой, чтобы согреть после долгого пути, с нежными кусочками мяса и овощами, что говорило о качестве ингредиентов. Мы устроились за одним из общих столов в компании торговцев и путников.

— Так, — произнесла Линь Мэй между укусами, — что самое интересное вам доводилось видеть на постоялых дворах?

Вэй Линь на мгновение задумался:

— Наверное, тот случай, когда двое культиваторов Царства Стихий устроили настоящую войну ставок из-за яйца духовного зверя. В итоге оно оказалось подделкой – просто очень искусно сделанной копией. Последовавшая за этим ссора была… незабываемой.

— Дай угадаю, — сухо вставил я. — У твоего отца как раз случайно нашлось настоящее яйцо духовного зверя?

— Чистое совпадение, уверяю тебя. — Невинное выражение лица Вэй Линя никого не обмануло. — Хотя прибыль он извлек отменную.

Пока мы ели, я наблюдал за людским потоком вокруг. Торговцы торговались как минимум на трех разных языках. Группа молодых культиваторов обменивалась заметками о техниках, стараясь при этом выглядеть непринужденно. Две пожилые женщины в простых робах играли в сложную настольную игру, которая, похоже, требовала использования настоящей духовной энергии.

— Смотри, — Линь Мэй легонько подтолкнула Вэй Линя, указывая на лавку с декоративными инструментами для культивации. — Разве они не прекрасны?

Речь шла о наборе нефритовых ножей для резки, на каждом из которых были вырезаны формации, усиливающие их эффективность при работе с духовными травами. Работа была действительно впечатляющей.

Вэй Линь на мгновение осмотрел их и улыбнулся:

— Недурно. Хочешь взглянуть поближе?

Линь Мэй замялась:

— Они, должно быть, дорогие…

— Об этом предоставь беспокоиться мне. — Вэй Линь уже поднимался со своего места. — Считай это подарком в честь твоего будущего назначения на пост старшей ученицы в садах трав.

— Эта должность освободится еще не скоро, — возразила Линь Мэй, но все же последовала за ним к лавке.

Я наблюдал, как Вэй Линь торгуется с купцом, скрывая за непринужденным видом недюжинную хватку. Итоговая цена все равно была внушительной – вероятно, несколько месячных пособий внешнего ученика, – но Вэй Линь отдал духовные камни не раздумывая.

Глаза Линь Мэй сияли, пока она изучала обновку:

— Эти формации… они идеальны для точной резки. И посмотри, как они проводят духовную энергию!

— Для моей любимой травницы – только лучшее, — с напускной галантностью произнес Вэй Линь, за что получил шутливый тычок в плечо.

Я улыбнулся, глядя на них, при этом стараясь не заглядываться на товары сам. Мой кошель с духовными камнями изрядно полегчал, а мне нужны были все ресурсы до единого для продвижения в культивации.

— Присмотрел что-нибудь? — Спросил Вэй Линь, заметив, что я держусь в стороне от прилавков.

Я покачал головой:

— Нет, все в порядке. Нужно приберечь ресурсы для тренировок.

— Ты же знаешь, я мог бы…

— Знаю, — с улыбкой перебил я его. — Но ты и так уже помог достаточно. К тому же, я не большой любитель покупок.

И это было правдой – даже в своем прежнем мире я никогда не покупал вещи только потому, что они приглянулись. Судя по воспоминаниям Кэ Иня, он был таким же.

Вэй Линь привел нас в жилую часть постоялого двора, где можно было снять комнату на ночь. Цены оказались вполне разумными – очевидно, расчет был на то, чтобы путники оставались внутри, а не рисковали ночевать под открытым небом.

— Сколько комнат? — Спросил клерк, переводя взгляд с одного на другого.

Вэй Линь и Линь Мэй быстро переглянулись, а затем оба посмотрели на меня. Я мгновенно понял их немой вопрос и вскинул руки.

— Я не против отдельной комнаты, если вы двое хотите поселиться вместе, — предложил я как можно более непринужденно.

— Это… я имею в виду… — Щеки Линь Мэй слегка порозовели. Несмотря на явную близость с Вэй Линем, она все еще заботилась о приличиях – или, по крайней мере, об их видимости.

— Двух комнат будет достаточно, — плавно вмешался Вэй Линь, явно стараясь избавить Линь Мэй от неловкости. — Мы с Кэ Инем можем лечь в одной, все равно мы привыкли засиживаться допоздна, обсуждая культивацию.

Я кивнул. Делить комнату мне было не впервой – в конце концов, я когда-то был студентом в университете.

Комнаты оказались простыми, но чистыми: в каждой по две кровати, маленький столик и базовые удобства для умывания. Линь Мэй скрылась за своей дверью с тихим «спокойной ночи» и последним долгим взглядом на Вэй Линя, из-за которого мне внезапно стало очень интересно изучать стену.

— Вы двое мило смотритесь вместе, — сказал я, когда мы оказались в нашей комнате. — В таком неловком стиле «мы-стараемся-не-подавать-виду».

Вэй Линь запустил в меня подушкой:

— Говорит парень, который не узнал бы романтику, даже если бы она ударила его духовной техникой. — Он сделал паузу. — Хотя, полагаю, именно это с тобой и случилось, верно?

Я простонал, вспомнив весьма публичный интерес У Лихуа:

— Давай не будем об этом?

— Ладно, ладно. — Вэй Линь повалился на кровать. — Хотя признай: внимание основного ученика обычно считается чем-то хорошим.

— «Обычно» не подразумевает роль декорации в чьей-то чужой драме отношений, — отрезал я.

— Справедливо. — Вэй Линь на мгновение замолк. — Слушай, насчет того, что было раньше… в лавках. Я не хотел, чтобы ты чувствовал себя неловко…

— Все в порядке, — заверил я его. — Мне правда не нужно ничего покупать. Материальные блага никогда не были для меня на первом месте.

Вэй Линь какое-то время лежал молча, уставившись в потолок. — Знаешь, я на самом деле рад, что ты едешь с нами знакомиться с моей семьей.

— Вот как? — Я повернулся к нему, удивленный внезапной переменой тона.

— Я не был дома с тех пор, как вступил в секту. Мой отец… он будет задавать много вопросов о секте, о возможностях, о том, с кем стоит водить знакомство. — Голос Вэй Линя стал тише. — Будет здорово, если рядом окажется кто-то еще, кто понимает, как все устроено на самом деле.

Я ждал, чувствуя, что он хочет сказать что-то еще.

— Он пока не знает о Линь Мэй, — наконец признался Вэй Линь. — Я ему не говорил.

— А, — теперь я понял причину его беспокойства. — Переживаешь из-за его реакции?

— Для моего отца все в жизни сводится к выгоде, — в голосе Вэй Линя зазвучало раздражение. — Кто какую пользу может принести, какая связь откроет лучшие перспективы. Когда он узнает, что у меня серьезные намерения насчет девушки из обычной семьи… — Он замолчал на полуслове.

— Линь Мэй талантлива, — напомнил я. — Она уже практически управляет садами трав.

— Я это знаю. Ты это знаешь. — Вэй Линь сел на кровати, запустив руку в волосы. — Но мой отец увидит лишь упущенную возможность. Он уже намекал на договоренности с другими купеческими семьями или одним из крупных кланов – союзы, которые могли бы «продвинуть наши интересы». — Последние слова он произнес с нескрываемой горечью.

— Ты говорил ему, что сам об этом думаешь?

Вэй Линь тихо рассмеялся:

— Чувства не входят в бизнес-стратегию семьи Вэй.

— Может быть, это именно то, что ему нужно услышать, — предположил я. — Что на этот раз дело не в стратегии или выгоде. А просто в том, что ты счастлив.

— Ты говоришь так, будто все это очень просто.

— Это и есть просто. Ты его сын, а не просто наследник бизнеса. — Я помедлил, тщательно подбирая слова. — И если он хоть вполовину так проницателен, как ты говоришь, он поймет: по-настоящему счастливый и мотивированный сын полезнее для семьи, чем любой договорной брак.

Вэй Линь долго молчал. — Ты правда так считаешь?

— Правда, — твердо ответил я. — И кто знает, может, через несколько лет Линь Мэй совершит революцию в выращивании духовных трав. Твой отец еще спасибо тебе скажет за такую «прибыльную» связь.

Это вызвало у него искренний смех:

— Использовать бизнес-логику, чтобы оправдать веление сердца? А ты делаешь успехи.

— Учился у лучших, — усмехнулся я. — А теперь спи. Тебе понадобятся силы для всей этой семейной дипломатии.

— Спасибо, — тихо сказал Вэй Линь. — За то, что выслушал.

— Для чего еще нужны друзья?

После этого воцарилась уютная тишина. Уже засыпая, я услышал шепот Вэй Линя:

— Знаешь, она ведь правда делает меня счастливым.

— Я знаю, — мягко отозвался я. — Это самое главное.

В наступившем безмолвии я невольно задумался о собственном пути. Стану ли я похож на тех легендарных культиваторов из историй? Тех, кто живет тысячелетиями, вечно гонясь за новым прорывом, за следующим царством, пока однажды не оглянется и не поймет, что прошел свою дорогу в полном одиночестве?

Это был частый мотив в сказаниях о культивации – могущественный, но одинокий бессмертный, наблюдающий за тем, как сменяются поколения близких и друзей, пока сам он остается вечно отчужденным, скованным бесконечной погоней за силой. Даже сейчас я чувствовал этот зов – постоянное стремление совершенствоваться, решать новые задачи, становиться сильнее.

«Ты хмуришься», – заметил Лазурь.

«Просто задумался», – ответил я мысленно. «Глядя на Вэй Линя и Линь Мэй… невольно задаешься вопросом о балансе. О том, что мы можем упустить, пока гонимся за культивацией».

«Путь не обязательно должен быть одиноким», – произнес Лазурь спустя мгновение. «Даже у Мирового Древа был свой лес».

Я улыбнулся. В этом весь Лазурь – доносить свою мысль через метафоры культивации. И все же он был прав. Возможно, существовал срединный путь – тот, где не нужно выбирать между силой и связями, между культивацией и человечностью.