Целитель

Я проснулся от настойчивого стука в дверь – такого сильного, будто кто-то молотил по дереву не костяшками пальцев, а всем кулаком.

Какое-то время я просто лежал, моргая и разглядывая незнакомый потолок гостевой спальни в поместье семьи Вэй, пытаясь сообразить, где нахожусь. События вчерашнего дня нахлынули лавиной: прорыв, созидание ландшафта во внутреннем мире, финансовый удар семьи Сунь, едва не пустивший Вэй по миру, странное выражение лица Вэй Е перед уходом…

Стук повторился. Ну конечно.

— Мастер, — в голосе Лазури слышалось беспокойство, — возмущений ци, указывающих на битву, нет, но Вэй Линь весьма решительно настроен привлечь ваше внимание.

Я скатился с кровати, набросил верхний халат прямо поверх ночной одежды и направился к выходу. Распахнув дверь, я увидел Вэй Линя, но от его обычного хладнокровия не осталось и следа. Волосы были всклокочены, будто он постоянно запускал в них руки, а в глазах метался дикий, почти отчаянный блеск.

— Ты должен пойти со мной, — бросил он, уже хватая меня за руку. — Сейчас же.

— Вэй Линь, что… — начал было я, но он уже тащил меня по коридору. Мне приходилось едва ли не вприпрыжку бежать за ним, чтобы не растянуться на полу, пока он мчал вперед, мертвой хваткой вцепившись в мой рукав.

— Это отец, — наконец выдавил он, и голос его слегка дрогнул. — Он… он болен. Очень серьезно.

Я нахмурился. Практики не болеют – наша ци естественным образом подавляет любую заразу. И хотя Вэй Е называл себя простым смертным, я видел достаточно, чтобы в этом усомниться. Даже если он не занимался самосовершенствованием активно, у него было достаточно ресурсов, чтобы обычные недуги не представляли угрозы.

— Его осматривал лекарь? — Спросил я, ускоряя шаг, чтобы поспеть за лихорадочным темпом Вэй Линя.

— Мама велела никому не говорить, — ответил он, и по тону было ясно, что он и сам этого не понимает. — Она была очень категорична: никаких лекарей, никаких слуг, только… ты.

— Я? — Я остановился так резко, что пальцы Вэй Линя едва не разорвали ткань моего рукава.

Он кивнул, выглядя таким же растерянным, как и я. — Мать уверена, что только ты сможешь ему помочь.

— Но с чего она взяла… — я не договорил, потому что Вэй Линь снова потянул меня за собой.

Пока мы спешили по извилистым коридорам поместья, мысли в моей голове неслись вскачь. Я не был целителем. Конечно, у меня была Печать Древесного Плетения, но она предназначалась для поверхностных ран, а не для болезней. Неужели дело в том, что они видели, как я направляю энергию лазурного солнца? Но откуда им знать о её исцеляющих свойствах?

— Мастер, — в голосе Лазури прозвучало предостережение, — помните, как Вэй Е словно узнал что-то? Возможно, это не так уж неожиданно, как кажется.

Прежде чем я успел развить эту мысль, мы оказались у личных покоев Вэй Е. Увиденное внутри заставило меня замереть на пороге.

Вэй Е неподвижно лежал на огромной кровати, его кожа стала настолько бледной, что казалась почти прозрачной. Темные круги под глазами делали их запавшими, а грудь едва вздымалась от неглубокого дыхания. Рядом сидела Вэй Тин, сжимая одну из его ладоней обеими руками. Её элегантные одежды помялись, будто она провела здесь всю ночь, а глаза покраснели от слез.

Вэй Гуан стоял у окна, его привычная уверенная осанка сменилась беспомощным напряжением. Сквозь стекло позади него я заметил массивное каменное лицо Рокки; его грубые черты каким-то образом умудрялись выражать тревогу. Даже Лю Чэнь был здесь – он тихо стоял в углу, выглядя совсем маленьким и потерянным.

— Ты пришел, — голос Вэй Тин был едва слышным шепотом. Она жестом пригласила меня подойти. — Пожалуйста… ты должен его спасти.

Я нерешительно шагнул вперед. — Я не понимаю. Как я вообще могу…

— Перед тем как потерять сознание, — перебила она, — он сказал, что ты сможешь его исцелить. Что ты единственный, кто на это способен.

Я вгляделся в лицо Вэй Е, затем снова посмотрел на Вэй Тин. — Что с ним случилось? Когда это началось?

— Я… я не знаю, — ответила она, но что-то в её лице заставило меня усомниться. — После вчерашней встречи он вернулся домой и просто… рухнул.

— Мастер, — задумчиво произнес Лазурь, — она лжет. Или, по крайней мере, не договаривает всей правды.

Я и сам это заметил. Оглядев комнату, я увидел лишь отчаянную надежду на лицах тех, кто смотрел на меня. Вэй Линь, ставший мне настоящим другом. Вэй Гуан, пытающийся сохранить самообладание, хотя в его глазах читался страх за отца. Лю Чэнь, для которого Вэй Е, вероятно, был самым близким человеком, заменившим отца.

«Лазурь, – подумал я в ответ, – а не может ли это быть какой-то уловкой? Вдруг Вэй Е охотится за энергией лазурного солнца?»

— Если это и уловка, то крайне самоотверженная, — отозвался Лазурь. — Мой анализ показывает, что его жизненные показатели критически низки. Он действительно умирает.

Я тщательно взвесил варианты. Использовать энергию лазурного солнца на ком-то другом было рискованно – я воочию видел, как она может доводить людей до безумия и религиозного рвения. Но что хуже: рискнуть или позволить отцу Вэй Линя умереть?

Взгляд на полное отчаяния лицо Вэй Линя помог принять решение. Какими бы ни были секреты или мотивы Вэй Е, он оставался отцом моего друга. Я не мог стоять в стороне и ничего не делать.

— Я попробую, — сказал я, подходя к кровати Вэй Е. — Но я никогда раньше не делал ничего подобного. Не знаю, сработает ли это.

Вэй Тин отстранилась, хотя и не выпустила руку мужа. Я приложил ладонь ко лбу Вэй Е и закрыл глаза, призывая энергию лазурного солнца. Знакомая праведная мощь хлынула сквозь меня, заставляя мои глаза вспыхнуть лазурью.

Готовясь направить её в тело Вэй Е, я решился на то, что обычно считалось грубым нарушением личных границ: я распространил свое духовное чувство внутрь его тела.

В обществе практиков изучение чужих меридианов без разрешения было табу, сродни тому, чтобы раздеть человека догола на глазах у всех. Даже медицинские практики запрашивали четкое согласие перед подобным осмотром. Но в ситуациях жизни и смерти этим правилом пренебрегали по необходимости.

То, что я обнаружил, заставило меня затаить дыхание.

У Вэй Е не было меридианов. Не заблокированных, не поврежденных – их не было вовсе. Даже у смертных с нулевым талантом к практике были меридианы, пусть тонкие и непригодные для циркуляции ци. Отсутствие меридианов было не просто редким явлением, это было невозможно. У каждого живого существа в этом мире они есть – это такая же основа, как сердце или легкие.

Я чуть было не отпрянул от шока, но заставил себя поддерживать связь. Энергия лазурного солнца вливалась в невозможную пустоту там, где должны были находиться меридианы, и произошло нечто необычайное. Подобно воде, заполняющей невидимые русла, энергия начала прокладывать пути в теле Вэй Е. Казалось, память о меридианах сохранилась, хотя сами структуры исчезли.

На коже Вэй Е проступил румянец, расходясь от того места, где моя ладонь касалась его лба. Смертельная бледность отступала, как иней под лучами солнца, сменяясь здоровым цветом. Темные круги под глазами исчезли, и он мгновенно помолодел. Его неглубокое, хриплое дыхание стало ровным и глубоким.

Что поразило меня больше всего: там, где текла лазурная энергия, я видел нечто похожее на растворяющуюся рубцовую ткань – не физические шрамы, а духовные. Будто вся энергетическая система Вэй Е когда-то была выжжена дотла и кое-как затянулась. Теперь же, под воздействием лазурного солнца, эти духовные рубцы размягчались, позволяя энергии течь вновь.

Прежде чем я успел расспросить Лазурь об этом невероятном феномене, кто-то ахнул – кажется, Лю Чэнь, – когда глаза Вэй Е резко распахнулись. Они сияли тем же лазурным светом, что и мои, но затем в них мелькнуло нечто иное – то самое маниакальное праведное рвение, которое я видел у жрецов. На ужасающее мгновение мне показалось, что я совершил чудовищную ошибку.

Однако лицо Вэй Е исказилось в гримасе предельного сосредоточения, и безумие отступило. Глаза вернулись к обычному цвету, сохранив лишь едва заметный лазурный оттенок.

— Отец! — Голос Вэй Линя сорвался, и он бросился вперед.

Вэй Е медленно сел, разглядывая свои руки так, словно видел их впервые. — Я чувствую… восстановление, — произнес он, и в его голосе звучало искреннее изумление.

Комната взорвалась эмоциями. Вэй Тин обняла мужа, рыдая от облегчения. Тщательно выстроенное самообладание Вэй Гуана дало трещину, когда он присоединился к семейным объятиям. Лю Чэнь подпрыгивал на месте, широко улыбаясь, а каменное лицо Рокки расплылось в чем-то, что могло быть попыткой улыбки.

Я начал отступать, чувствуя себя лишним в этот семейный момент, но Вэй Линь перехватил меня и сжал в крепких объятиях, едва не выбив дух. — Спасибо, — прошептал он, и голос его дрожал от чувств.

Я замер в неловкости, внезапно осознав, что это, пожалуй, первый раз, когда кто-то обнял меня в этом мире. Это было… приятно.

— Когда это ты обучился техникам исцеления? — Спросила Линь Мэй, и я понял, что она, должно быть, пришла в разгар суматохи.

Вэй Линь отпустил меня и отступил, вытирая глаза. — Да, почему ты не говорил, что умеешь такое?

Я пожал плечами, стараясь казаться невозмутимым. — Это просто техника из Сутры Мирового Древа. Честно говоря, я и сам не знал, сработает ли она.

Вэй Е спустил ноги с кровати, отмахиваясь от обеспокоенных протестов жены. — Юный Кэ Инь, — сказал он, и на этот раз в его голосе не было и тени расчета – лишь простая благодарность. — Прими мою глубочайшую признательность.

Я неловко переступил с ноги на ногу. — Да пустяки…

— Гуан, — перебил Вэй Е, — принеси эссенцию земли.

Я удивленно уставился на него. Эссенция земли? Но я ведь уже…

Вэй Е рассмеялся, заметив выражение моего лица. — Мой сын упоминал, что ты её ищешь. Считай это скромным знаком моей благодарности.

— Нет, правда, я сделал это не ради награды…

— Глупости, — снова оборвал меня Вэй Е. — Ты спас мне жизнь. Это меньшее, что я могу сделать.

Вэй Гуан вернулся с нефритовой шкатулкой, похожей на ту, в которой хранилась эссенция ветра. Несмотря на мои протесты, он также вручил мне кольцо – пространственное кольцо, осознал я с нарастающим восторгом.

Наконец-то! У каждого главного героя сянься такое появлялось в самом начале, и я уже начал задаваться вопросом, когда наступит мой черед.

— Внутри десять тысяч духовных камней, — пояснил Вэй Гуан. — За спасение нашего отца.

Мои глаза расширились от названной суммы. Десять тысяч духовных камней… Я никогда еще не держал в руках такого богатства. Это было больше, чем некоторые внешние ученики видели за всё время пребывания в секте. Тем не менее я принял оба подарка, понимая, что дальнейшие споры бессмысленны.

К тому же пространственное кольцо было невероятно полезным, а эссенции земли я всегда найду применение, даже если она больше не нужна мне для прорыва.

— Так, всем выйти, — объявила Вэй Тин. — Моему мужу нужен отдых.

— Но, мама… — начал было протестовать Вэй Линь.

— Никаких «но», — отрезала она, хотя на губах её играла улыбка. — Твой отец никуда не денется.

Лю Чэнь задержался у окна, где виднелась огромная каменная голова Рокки. — Мастер Вэй теперь правда в порядке?

— Я в норме, малыш, — заверил его Вэй Е. — Хотя я был бы не против, если бы вы с Рокки посторожили снаружи. На всякий случай.

Лицо Лю Чэня просияло от того, что ему поручили такое «важное» задание. — Мы никого подозрительного не подпустим! — Он выскочил из комнаты, и в окно я увидел, как Рокки выпрямился во весь рост, со всей серьезностью принимаясь за новую охранную службу.

— Брат, разве не стоит кому-то остаться… — начал Вэй Гуан.

— Я буду с ним, — прервала его Вэй Тин. — А теперь кыш отсюда, все.

Линь Мэй, которая всё это время молча наблюдала за происходящим, потянула Вэй Линя за рукав. — Пойдем, твой отец в надежных руках. К тому же, разве ты не вызвался проследить за утренней тренировкой?

Вэй Линь округлил глаза. — Рекруты! Я совсем забыл! — Он бросился вон, крикнув на ходу:

— Отец, я загляну к тебе позже!

Когда остальные вышли, я обернулся к Вэй Е. — Как вы узнали, что я смогу помочь?

В его взгляде появилось нечто отрешенное. — В юности я встретил человека с аурой, очень похожей на твою, — мягко произнес он. — Тот юноша мог творить… невероятные вещи. Исцеление было лишь одной из них.

Я открыл рот, чтобы засыпать его вопросами, но Вэй Тин уже выпроваживала меня к двери с силой, удивительной для якобы обычной женщины.

— Мастер, — голос Лазури звучал необычайно серьезно, когда мы возвращались в свою комнату. — Вэй Е – не обычный человек.

Я чуть не рассмеялся. — Да уж, думаю, это мы уже выяснили.

— Нет, — возразил Лазурь. — Судя по моему анализу его организма в тот момент, когда вы его исцеляли… Вэй Е вообще не человек. Он – искусственное существо, некий конструкт. То, что мы видели, было не отсутствием меридианов – это были созданные кем-то каналы, которые попросту выгорели.

Я остановился как вкопанный.

— Что?