Трансцендентность

Когда мы поднялись на кристальную пристань, мне впервые удалось по-настоящему разглядеть академию.

Парящая цитадель вблизи казалась еще более невероятной – исполинские конструкции из льда и кристалла застыли в воздухе, соединенные мостами, которые, казалось, были сотканы из чистого света. Лучи красного солнца ловились каждой гранью, порождая мириады багровых бликов, отчего весь комплекс выглядел так, словно он истекал кровью.

— Впечатляет? — Спросила Ваяра, заметив выражение моего лица.

— Это… не совсем то, чего я ожидал, — признался я. Местная архитектура бросала вызов всему, что я знал о физике, даже по меркам мира практиков.

— Основатели воздвигли ее здесь, чтобы быть ближе к мощи Красного Солнца, — объяснила она, ведя меня к тому, что походило на главный вход – величественной арке из кристаллического льда, испещренной бесчисленными руническими узорами. — Хотя я подозреваю, им также доставляло удовольствие напоминать толпам внизу о своей трансцендентности.

Когда мы подошли ближе, я заметил две фигуры в робах, парящие по обе стороны арки. Их капюшоны были низко надвинуты, скрывая лица.

— Ваяра, — окликнул один из них. В его голосе звучали те же аристократические нотки, которые я начал ассоциировать с Орденом. — Это неожиданно. Твой патруль должен был вернуться только через неделю. Не думал, что ты явишься с бродяжкой.

— Обстоятельства изменились, брат Чэнь, — гладко ответила она. — У нас Природный.

Оба стража замерли. Затем второй рассмеялся – звук был резким, полным недоверия. — Природный? Здесь? Шансы на такое…

— Убедись сам, — прервала его Ваяра, указывая на меня.

Стражи подплыли ближе, рунические узоры на их мантиях причудливо менялись, пока они изучали меня. Я почувствовал, как тонкий щуп силы коснулся моего ядра – их Резонанс пытался подтвердить слова Ваяры.

— Клянусь Последним Светом, — выдохнул первый страж. — Это правда. Никаких рун, но сила течет сквозь него.

— Поразительно, — согласился второй. — Хотя довольно грубо. Резонанс едва сдерживается.

Я слегка ощетинился от этого замечания, но сохранил бесстрастное выражение лица. Пусть недооценивают – в долгосрочной перспективе это только упростит мне жизнь.

— Старейшины захотят увидеть это немедленно, — решил первый страж, освобождая нам путь. — Можете проходить.

— Первое правило, — произнесла Ваяра, когда мы вошли внутрь. — Никогда не летай без разрешения. Временная руна, которую я тебе дала – лишь любезность для новоприбывших. После сегодняшнего дня несанкционированный полет за пределами тренировочной площадки приведет к… немедленному исправлению.

То, как она произнесла слово «исправление», навело меня на мысль, что дело не ограничится строгим выговором. — Понял, старшая сестра.

— Второе правило – обращайся ко всем согласно титулам. Послушники – это Брат или Сестра. Те, кто выше рангом – Старший Брат или Старшая Сестра. Учителя – Мастер. Старейшины – Почтенный. — Она бросила на меня короткий взгляд. — Ошибки в этикете здесь наказываются сурово.

— Для академии убийц у вас, кажется, многовато правил, — заметил я.

Смех Ваяры был подобен треску льда. — Из-за склонности послушников… терять контроль, мы поддерживаем абсолютную дисциплину. Здесь регламентирован каждый аспект жизни, вплоть до того, когда тебе дышать во время медитации.

Это была не просто школа – это было хуже любой тюрьмы строгого режима, о которых я слышал на Земле. У заключенных хотя бы были прогулки во дворе и какие-то базовые права. Здесь же контролировали всё, даже ритм дыхания.

— А что бывает с теми, кто нарушает правила? — Спросил я, хотя уже начинал подозревать, что ответ мне не понравится.

— Мелкие проступки влекут за собой физическое исправление. — Морозные узоры на ее коже дрогнули в чем-то, что могло быть усмешкой. — Серьезные же… — Она указала на далекий кристаллический шпиль, который, казалось, светился болезненным светом. — Что ж, ты видел наш сад неудачников. Некоторые из них были весьма многообещающими послушниками, пока не решили, что правила на них не распространяются.

То, с какой обыденностью она обсуждала превращение людей в кристаллические украшения, заставило мою кожу покрыться мурашками. Неудивительно, что она так быстро заподозрила во мне беглеца – кто бы не попытался сбежать отсюда?

Впрочем, в отличие от остальных пленников этого места, у меня был выбор. Я чувствовал знакомое притяжение к миру культивации, гудящее на задворках сознания – врата, в которые я мог войти в любой момент.

Даже если всё пойдет прахом, даже если я каким-то образом окажусь в их саду неудачников, моя душа просто вернется в настоящее тело, в поместье семьи Вэй.

В тюрьме, созданной для тех, кого коснулась мощь Красного Солнца, я, вероятно, был единственным по-настоящему свободным человеком. Абсолютный контроль Ордена, их тщательно взращиваемый страх, их угрозы необратимых последствий – ничто из этого не могло меня связать.

— Что-то забавно? — Спросила Ваяра, заметив выражение моего лица.

— Просто размышляю о путях и судьбах, — осторожно ответил я. Ирония ситуации была почти безупречной – они думали, что заполучили особо интересного узника, тогда как на самом деле выдавали свои секреты тому, кто мог исчезнуть в любой миг.

Теперь мне оставалось лишь выведать всё, что смогу, прежде чем решать, когда уходить.

Мы шли по коридорам, которые казались высеченными из цельного льда, хотя температура оставалась удивительно комфортной. Мимо проходили другие послушники, облаченные в похожие рунические робы. Они отвешивали Ваяре почтительные поклоны и бросали на меня любопытные взгляды.

— Мне нужно будет пройти какой-то вступительный экзамен? — Спросил я, раздумывая, как быстро смогу получить доступ к их методам развития.

— Обычно, — ответила она, — послушники должны выдержать испытание Резонансом, чтобы доказать свою ценность. Но для того, кто уже способен манипулировать энергией Красного Солнца без рунической поддержки… — Она покачала годовой. — Это было бы излишне. Старейшины захотят оценить тебя лично.

— Сами старейшины?

— Именно. Твоя ситуация уникальна. То, что ты Природный, привлечет огромное внимание. На самом деле, — ее голос стал задумчивым, — я подозреваю, они еще поспорят за право назвать тебя своим учеником.

— Ты говоришь об этом так, будто это что-то плохое.

— Это рисует мишень у тебя на спине. — Её голос стал тише. — Даже если старейшина выберет тебя, он не станет защищать тебя от козней остальных. Напротив, это часто только усугубляет положение. Их игры могут быть… смертельными.

— Политика, — вздохнул я. — Некоторые вещи универсальны.

— Истинная правда. Хотя здесь политические неудачи обычно заканчиваются превращением в декоративные кристаллы. — Она остановилась перед массивной дверью, сделанной из чего-то, напоминающего застывшую молнию. — Старейшины ждут. Помни об этикете и постарайся не умереть.

— Будет какой-нибудь последний совет?

— Да. — Она полностью развернулась ко мне. — Что бы ты ни делал, не лги им. Они узнают, и наказание… — Она слегка вздрогнула. — Просто не делай этого.

Двери бесшумно распахнулись, открывая взору круглый зал, который, казалось, парил прямо в открытом небе. Стены из прозрачного кристалла открывали головокружительный вид на облака далеко внизу. Семь фигур восседали на тронах, расставленных полукругом, и от каждой исходила мощь, от которой по коже пробегал холодок.

В Секте Лазурного Пика я никогда не встречал старейшин – они стояли слишком высоко, чтобы возиться с рядовыми учениками. Но сейчас, стоя перед этими существами, я наконец осознал, что на самом деле означает слово «трансцендентный».

— Мастер, — прошептал Лазурь в моем сознании, — их энергетические подписи… ужасают.

Я не мог не согласиться. Их присутствие подавляло. Каждый ощущался как обретшая форму стихия, их сила была настолько плотной, что искажала сам воздух вокруг. Свет Красного Солнца, казалось, преломлялся в их сторону, словно даже он признавал их власть.

— Сделай шаг вперед, дитя, — приказал один из них. Его голос резонировал множеством гармоник, будто несколько человек говорили в идеальный унисон.

Я вышел в центр зала, стараясь не показывать, насколько сильно на меня давит их совокупная мощь. Семя Бытия ободряюще пульсировало в моем внутреннем мире, его знакомое присутствие помогало сохранять самообладание.

— Ваяра говорит, ты можешь направлять силу Красного Солнца без рунической стабилизации, — произнесла другая старейшина. Руны на ее одежде потрескивали электрической энергией. — Покажи нам.

Я потянулся к багровому ядру, покоящемуся внутри Семени Бытия, позволяя его силе течь по моим меридианам. Знакомые красные линии проступили на моей коже, следуя путям, которые создало Семя.

— Любопытно, — пробормотала старейшина, вокруг которой с каждым вдохом возникали и таяли ледяные кристаллы. — Резонанс грубый, но стабильный. Как давно у тебя эта способность?

— Несколько недель.

— Невозможно, — фыркнул один из старейшин. Его руны полыхали яростным Огнем. — Без стабилизации он должен был трансформироваться или погибнуть в течение нескольких часов.

— Если только, — возразил другой, окруженный завихрениями Воздуха, — он не Природный.

Снова это слово, произнесенное так, словно это была официальная классификация.

— Это не беспрецедентно, — согласилась старейшина льда. — Сохранились записи о других, кто мог инстинктивно направлять мощь Красного Солнца. Хотя на памяти живущих таких не было.

— Директор должен быть проинформирован, — произнес старейшина Огня.

— Директор в уединении, — напомнил ему старейшина Воздуха. — Но дело не терпит отлагательств. Мальчику нужно надлежащее обучение немедленно, пока его Резонанс не дестабилизировался.

— Я возьму его, — заявил старейшина Огня. — Резонанс Огня явно доминирует в его ядре.

— Глупости, — возразил старейшина молнии. — Посмотри на его контроль – ему нужно обучение точности. Резонанс молнии подойдет ему лучше.

Я наблюдал за их спором со смесью веселья и тревоги. Было странно и даже приятно на этот раз оказаться в роли «главного героя», хотя предупреждение Ваяры о мишени на спине не давало мне окончательно потерять голову.

— Он должен начать с низов, как и все остальные, — настоял один из старейшин. Его руны несли в себе качества Земли. — Природный он или нет, прочный фундамент необходим.

Остальные отвергли его предложение почти мгновенно. — Пустая трата потенциала, — отрезал старейшина Воздуха. — Ему нужны специальные тренировки, чтобы стабилизировать его уникальный Резонанс.

— Выбор должен быть за ним, — наконец произнесла ледяная старейшина. Все взгляды обратились ко мне. — Ну что, дитя? Кого бы ты хотел видеть своим мастером?

Я ожидал какого-то испытания – клятв верности, каверзных вопросов о моем прошлом, чего угодно, что позволило бы им убедиться, что я не вражеский агент.

Но пока они ждали моего решения, я понял, почему они не утруждали себя подобным. Для них я был меньше муравья. Мои возможные козни или тайные привязанности ничего не значили перед лицом их сокрушительной мощи.

— Вероятно, у них есть другие способы слежки, — предположил Лазурь. — Статус Природного, скорее всего, означает, что за тобой будут наблюдать постоянно.

— Ты прав, — мысленно отозвался я. — Будем исходить из того, что каждое наше действие отслеживается.

Эта мысль заставила меня внимательнее присмотреться к самим старейшинам, изучая их энергетические подписи. Большинство из них излучали энергию, которая, что неудивительно, была мне совершенно незнакома.

— Мастер, — в голосе Лазури прозвучали нотки удивления. — Тот, что слева… вы чувствуете то же, что и я?

Я чувствовал. Там, почти скрытый под багровой энергией – у одного из них был след чего-то, что я узнал.