Горнило

Я посмотрел на перепуганного юношу перед собой. Я узнал его: он был в зале для медитаций и несколько раз пытался заговорить со мной, пока один из старших учеников не заставил его замолкнуть.

Его лицо всё еще было в синяках, хотя к ним добавились свежие отметины, которых я не заметил раньше. Глядя на него, я почувствовал легкий укол совести – очевидно, бесцеремонная техника призыва старейшины Молрика произвела на парня неизгладимое впечатление.

Когда старейшина упомянул боевую подготовку, я ожидал увидеть тренировочные манекены или, возможно, какую-то автоматизированную систему. Мысль о том, что в качестве живой мишени используют другого посвящённого, даже не приходила мне в голову.

Хотя, оглядываясь назад, стоит признать: это было довольно наивно с моей стороны.

В конце концов, это Орден Последнего Света – академия, где кристаллизованные останки провалившихся студентов используют как элемент декора. Разумеется, они не станут возиться с манекенами, когда под рукой есть вполне пригодные посвящённые. Вероятно, здесь считали неэффективным практиковаться на чем-то, что не умеет кричать.

— Мастер, — подал голос Лазурь, — по крайней мере, это не сам старейшина предлагает спарринг. В противном случае всё закончилось бы тем, что вы украсили бы собой стены.

Тут я не мог не согласиться. Учитывая… энтузиазм, с которым старейшина Молрик подходил к любому делу, учебный бой с ним превратил бы меня в постоянную часть архитектуры академии.

Глядя на всё еще дрожащего посвящённого, я решил попытаться исправить ситуацию. Нет смысла наживать врагов из-за… специфических методов обучения старейшины.

— Я Томас, — сказал я дружелюбным тоном. — Прости за… — я неопределенно указал на пустое пространство, где сработала техника старейшины Молрика.

— К-Киран, — выдавил он, всё еще не оправившись от шока. — Киран Т-Товель.

— Хватит любезностей! — Вмешался старейшина Молрик прежде, чем я успел ответить. Он уже шагал по коридору, явно ожидая, что мы последуем за ним. — Время драгоценно, а нам еще многое нужно успеть!

Я бросил на Кирана извиняющийся взгляд, и мы поспешили за стариком.

— Прости за моего мастера. Он немного…

— Напористый? — Киран слабо улыбнулся. — Не переживай, все слышали истории о старейшине Молрике. — Он покосился вперед, проверяя, не слышит ли их старейшина, и добавил:

— Хотя я начинаю думать, что в этих историях всё еще сильно приукрашено.

— Старик определенно это слышал, — вставил Лазурь.

«Разумеется, слышал, – отозвался я мысленно. – …Он ведь старейшина, как-никак».

Но Кирану я решил об этом не говорить. Бедняга и так выглядел слишком нервным, чтобы напоминать ему о сверхъестественном слухе Небожителя.

Похоже, Киран немного взял себя в руки. Он наклонился ко мне и прошептал:

— Послушай, тебе кое-что нужно знать. Зорен тебя искал.

А, должно быть, это тот самый молодой господин, о котором упоминал старейшина Молрик.

— Зорен?

— Пятый сын Дома Зорен, — тихо пояснил Киран. — Он… ну, он не в восторге от того внимания, которое ты привлекаешь. Особенно учитывая, что ты…

Он неловко замолчал.

— Простолюдин? — Закончил я за него.

Он кивнул.

— Он на пике первого ранга, и в последнее время ходят слухи, будто ты его боишься и прячешься в своей комнате. — Киран поморщился. — Наверняка их распустили друзья Зорена, но всё же…

Я нахмурился при упоминании о том, что Зорен находится на пике первого ранга.

С моими нынешними возможностями я не был уверен, что справлюсь с противником такого уровня – разрыв между начальной и пиковой стадиями в любой системе самосовершенствования был значительным. Три базовые руны давали мне неплохой боевой потенциал, но против того, у кого были месяцы или годы на освоение своих техник?

— Мастер, — вмешался Лазурь, — возможно, нам стоит рассмотреть это как тактическое отступление, пока мы не подготовимся получше.

В его словах был смысл. Я не прятался намеренно – бессознательное состояние обычно сильно ограничивает социальную жизнь – но теперь, когда я знал, какой именно заносчивый молодой господин за мной охотится, было бы разумно избегать его до поры до времени. Нет смысла бросаться в драку, к которой я не готов.

И если он действительно верил, что слухи о моей трусости заставят меня выйти из тени ради гордости или «сохранения лица», то он совершенно меня не понимал. Я умирал достаточно раз, чтобы знать: гордость ничего не стоит по сравнению с выживанием.

Если мне нужно скрыться – я именно так и сделаю. Пусть называют меня трусом – я лучше буду живым трусом, чем мертвым героем. Впрочем, героизм всё равно не вязался с образом Небожителя. Из того, что я видел, они больше гордились эффективным убийством своих оппонентов, чем какими-то благородными идеалами честного боя.

— Мастер, — заметил Лазурь, — вам нужно лишь избегать Зорена до тех пор, пока вы не выучите несколько стихийных рун. К тому времени разобраться с практиком первого ранга будет сущим пустяком, на каком бы «пике» он ни находился.

— Мы на месте! — Голос старейшины Молрика прервал мои раздумья.

Мы стояли перед массивным кристаллическим сооружением, которое, казалось, росло прямо из горы. Множество шпилей тянулись к красному солнцу, и каждый из них испускал волны энергии, образующие на поверхности замысловатые узоры.

— Горнило, — пояснил Киран, заметив мой интерес. — Каждая комната здесь специально спроектирована для боевой подготовки. Стены укреплены защитными формациями, а в пол встроены исцеляющие руны на случай… несчастных случаев.

— Это бесплатно? — Спросил я, изучая сложные узоры, покрывавшие каждую поверхность.

— Ах да, ты же еще не знаешь про кредиты. — Киран заметно оживился, чувствуя себя увереннее в роли рассказчика. — В академии действует система заслуг. Ты зарабатываешь кредиты за тренировки, выполнение заданий или прогресс в обучении. Их можно обменять на ресурсы: лучшее жилье, чистые холстовые лилии для практики рун, доступ к закрытым текстам, оружие и даже частные уроки у старших учеников. Некоторые посвящённые из бедных семей практически живут здесь, пытаясь заработать достаточно кредитов, чтобы выжить.

Я кивнул. Сама система кредитов меня не удивила – в Секте Лазурного Пика было нечто подобное. Но там у меня никогда не было возможности воспользоваться частной тренировочной площадкой: плата за них была астрономической для внешнего ученика.

Контраст поражал.

Перед моими глазами была академия, известная своими нестабильными убийцами, и при этом они платили студентам за тренировки. Было даже забавно, что место, посвященное обузданию безумия красного солнца, казалось более заинтересованным в качественном образовании, чем праведная секта, читавшая ученикам лекции о слиянии с Дао.

Старейшина Молрик подошел к одной из дверей, активировав цепочку защитных формаций. Геометрические узоры вокруг входа вспыхнули светом, создавая барьер, но старейшина просто взмахнул рукой. Его руны аспекта дерева вспыхнули, нейтрализуя защиту.

Когда мы вошли, я впервые по-настоящему увидел бой первого ранга в этом мире. Двое посвящённых сошлись в схватке, которая больше походила на попытку убийства, чем на спарринг.

— Ты замедляешься, Вейл, — издевательски бросил посвящённый с рунами зверя. Его удлиненные когти блестели, рассекая воздух. Лицо парня приобрело почти звериные черты, а когда он ухмылялся, были видны заострившиеся зубы. — Всё еще полагаешься на эти базовые руны усиления? Как же… примитивно.

— По крайней мере, мне не пришлось превращать себя в мутанта ради силы, Кай, — парировал Вейл. Его тело двигалось размытой тенью, когда он обрушивал на противника град ударов. — Хотя, полагаю, облик полукровки-зверя как нельзя лучше подходит кому-то твоего… положения.

Их столкновение в центре комнаты отозвалось дрожью в укрепленном полу. Когти Кая оставляли глубокие борозды на камне, когда Вейл едва уклонялся. Атаки обладателя звериных рун становились всё более яростными.

— Стой смирно, я выпущу тебе кишки! — Прорычал Кай, и его глаза вспыхнули неестественным янтарным светом. — Я развешу твои потроха под потолком тренировочного зала!

Руны усиления Вейла пульсировали багровым светом, когда он провел сокрушительную комбинацию, способную превратить обычный камень в пыль.

— Твой отец наверняка гордится тобой – его единственный сын опустился до роли бешеного пса!

Но Кай уже активировал какую-то технику перемещения. Он исчез в момент удара и возник за спиной Вейла, целясь когтями в позвоночник.

— Когда я закончу с тобой, они даже не смогут опознать твой труп!

— Это действительно спарринг? — Тихо спросил я у Кирана, встревоженный и уровнем насилия, и будничными угрозами смерти. — Или смертельный поединок?

Судя по тому, как они сражались и что говорили, они искренне пытались убить друг друга.

Даже Чжоу, имевший репутацию человека, калечащего младших учеников во время «дружеских спаррингов», соблюдал хотя бы видимость приличия.

А эти посвящённые даже не притворялись – они открыто заявляли о своих намерениях.

Киран пожал плечами с неуютным видом.

— Формально перед спаррингом подписывается отказ от претензий на случай… несчастных случаев.

— Дай угадаю: эти несчастные случаи происходят постоянно?

— В основном с простолюдинами, — признал он. — Или с теми, у кого нет влиятельных покровителей. Всем плевать, если они сдохнут.

Бойцы наконец заметили наше присутствие и замерли на полуслове, глядя на незваных гостей. Их лица сменились с недоумения на настороженность, когда они узнали старейшину Молрика.

— Эх, руны трансформации, — вздохнул старейшина Молрик, неодобрительно качая головой. — Всегда так грубо – превращать людей в зверей. Вот растения – это было бы куда изысканнее! Только представьте: регенеративные свойства определенных видов, защитные способности железного дерева…

Он продолжал с энтузиазмом, явно входя во вкус своей любимой темы.

Я с трудом сдержал улыбку.

«Ему бы точно понравилась Сутра Мирового Древа», – подумал я, обращаясь к Лазури, пока старейшина перечислял преимущества растительных трансформаций.

— Несомненно, — ответил Лазурь с явным весельем. — Но, возможно, нам не стоит об этом упоминать. Иначе он может попытаться вскрыть вас, чтобы изучить эффект.

— Моему ученику нужна эта комната, — бодро объявил старейшина Молрик, наконец закончив свою импровизированную лекцию. — Освободите место.

— Конечно, старейшина, — они быстро поклонились и направились к выходу, но не раньше, чем окинули меня оценивающими взглядами. Я буквально видел, как они заносят детали моей внешности в свои мысленные списки.

— Тот, что со звериными рунами – Кай Сэн, — прошептал Киран. — Единственный сын мелкого дворянина. Другой – Рен Хейл, из семьи торговцев, снабжающих академию. Оба на поздней стадии первого ранга.

Я внутренне вздохнул. Неужели старейшина намеренно наживает мне врагов? Политическая обстановка здесь и так была непростой, чтобы еще и восстанавливать против себя каждого встречного.

Старейшина Молрик, должно быть, заметил выражение моего лица, потому что широко улыбнулся.

— Ты должен быть благодарен, что твой мастер находит тебе будущих манекенов для битья! — Он хлопнул в ладоши. — Ну что ж, начнем!

Он повернулся к Кирану, и в его улыбке снова промелькнуло нечто маниакальное.

— Не сдерживайся, парень. — Затем он посмотрел на меня и добавил, словно невзначай:

— Постарайся его не убить. Его дед – мой хороший друг.

— Мастер, — сухо заметил Лазурь, — я вижу, он больше беспокоится о безопасности Кирана, чем о вашей.

«Будем надеяться, это значит, что он уверен в моих силах», – подумал я в ответ, хотя полной уверенности у меня не было.

Мы заняли позиции в противоположных концах комнаты. Киран выглядел так, будто в любую секунду ожидал, что я превращусь в какого-нибудь берсерка. Его взгляд постоянно метался между мной и старейшиной, словно он искал способ сбежать.

Вокруг нас активировались защитные формации, создавая сдерживающее поле, которое не позволило бы случайной энергии вырваться наружу… или, в данном случае, не позволило бы нам покинуть площадку.

Старейшина Молрик поднял руку. Выражение его лица было преисполнено слишком сильного восторга для человека, который собирается смотреть, как двое людей пытаются избить друг друга до полусмерти.

— Начинайте!